Действительно ли ДНК человека и банана совпадают на 50%?

Автор статьи — журналист Алия Хойт. Вы, возможно, слышали забавный факт, что ДНК людей и бананов совпадают на 50 или 60%. Но как это возможно? Казалось бы, между человеком и бананом масса различий, начиная с того, что один — животное, а другой — растение! Этот поразительный факт на самом деле правдив, но лишь отчасти. Он, скорее всего, берет свое начало в 2013 г. из программы Национального института исследования генома человека, хотя, возможно, подобные данные были получены независимо и другими учеными. Этим конкретным проектом руководил эксперт по генетике доктор Лоуренс Броуди, который сказал, что эксперимент не был опубликован. Однако он был включен в образовательный видеоролик Смитсоновского музея естественной истории под названием «Анимированный геном». В этом ролике говорилось, что ДНК человека и банана «похожи на 41%». Чтобы выяснить, как именно было определено это сходство, мы поговорили с самим доктором Броуди. Он рад был пообщаться и искренне удивлялся, что результаты его работы стали популярны на весь мир. Человек против банана Во-первых, важно понимать разницу между ДНК и белками. Броуди говорит, что проще всего представить ДНК как чертеж дома, а белки — как сам дом, потому что вся информация находится в них. Затем представьте ДНК человека как чертеж дома в сельской местности, а ДНК банана — как чертеж дома в колониальном стиле. В этих домах есть много общего (водопровод, ванная, кухня), но конечные продукты совершенно разные. Именно так обстоит дело с людьми и всем остальным, от бананов до шимпанзе. Второе, о чем следует помнить, это то, что гены — участки ДНК, которые кодируют эти белки, — составляют всего 2% вашей ДНК. Для упомянутого выше эксперимента ученые сначала рассмотрели последовательности генов в типичном геноме банана. Затем использовали эти последовательности ДНК для предсказания аминокислотной последовательности всех белков, которые могут быть получены из этих генов. Потом они проделали то же самое со всеми человеческими генами. После этого ученые сравнили последовательность белков каждого гена банана с каждым человеческим геном. «Программа отметала все случайные совпадения, проверяя один ген за другим», — рассказывает Броуди. В общей сложности было проведено более 4 миллионов сравнений, в результате чего получено около 7000 лучших совпадений между двумя геномами. Затем был усреднен процентный показатель сходства для каждого из этих совпадений. Это дало результат около 40%. «Это среднее сходство между белками (продуктами генов), а не генами. Белки — это биохимический материал, образующийся в результате функционирования гена. Конечно, в нашем геноме есть много генов, которые не имеют узнаваемого аналога в геноме банана, и наоборот», — объясняет Броуди. Все вышесказанное можно объяснить и проще. По сути, они взяли все гены банана и сравнили их по одному с генами человека. На основании этого они определили степень сходства (если у банана был ген, а у человека — нет, это не учитывалось). Около 60% наших генов имеют узнаваемый аналог в геноме банана! Из этих 60% белки, кодируемые ими, примерно на 40% идентичны, когда мы сравниваем аминокислотную последовательность человеческого белка с его аналогом в банане. Тот факт, что так много генов схожи в двух таких совершенно разных вещах, как человек и банан, может шокировать. Но на самом деле это не так уж и удивительно. «Если подумать, мы делаем для жизни многое из того, что делает банан, например, потребляем кислород. Многие из этих генов просто фундаментальны для любой формы жизни», — говорит Броди. Все мы родственники Поэтому, когда люди повторяют, что процентное соотношение — это «сходство ДНК», надо понимать, что на самом деле в исследовании рассматривалось сходство белков. «Это довольно незначительная ошибка, — успокаивает доктор Броди, — главная мысль в этом всем заключается в том, что у нас есть что-то общее с бананом, картофелем и сосной. Это правда». Так, если ученый посмотрит на последовательность ДНК банана и сравнит ее с ДНК человека, они не совпадут. «Вы делите 50% своей ДНК с каждым из родителей. Но с бананами схожи примерно 50% наших генов, которые, как оказалось, составляют лишь около 1% нашей ДНК%», — пишет Майк Фрэнсис, аспирант кафедры биоинформатики Университета Джорджии. Как мы уже говорили, гены составляют всего 2% вашей ДНК. Из чего же состоят остальные 98%? 8% ДНК регулируют работу генов (определяют, должен ли ген быть включен или выключен). Еще 90%, по-видимому, имеют неизвестные функции или функции, которые были утрачены в ходе эволюции. «Эти неизвестные участки ДНК раньше называли «ненужной ДНК», потому что считалось, что она ничего не делает. Я не хочу так говорить, потому что с каждым годом мы узнаем, что все больше этого «мусора» на самом деле функционально», — говорит Фрэнсис. У человека не только высокое сходство с ДНК банана — у нас также 85% сходство с мышью и 61% с плодовой мушкой. «Замечательно, что, несмотря на очень большую разницу во времени эволюции, мы все равно можем найти общие признаки в геноме общего предка, — говорит Броуди. — Они сохранились, потому что геном организма, жившего миллиарды лет назад, содержал гены, которые помогали клеткам жить и размножаться. Эти же гены сохранились у нас и растений». Фрэнсис добавляет, что человек, скорее всего, имеет около 1% общей ДНК и с другими плодами. «Это объясняется тем, что все живое на Земле произошло от одной клетки, возникшей около 1,6 млрд лет назад. В некотором смысле все мы родственники!» — говорит он. По материалам статьи «Do People and Bananas Really Share 50 Percent of the Same DNA?» howstuffworks

Главный признак взросления

Нет, это не ломающийся голос и пробивающаяся щетина. Не получение паспорта. Не 18-й и не 21-й день рождения. (Все мы в курсе, как много по планете бродит людей, которые и в 40 остаются почти детьми). Если речь идет о внутренней взрослости (зрелости), то ее главным признаком будет умение выдерживать неопределенность. Сейчас непонятно: как? В смысле? Какую неопределенность? Не могли бы вы объясняться яснее? Вот. Это оно. Когда я была совсем юной, мне казалось, что есть какие-то универсальные рецепты, как жить. Те, которые срабатывают безотказно и безошибочно. В стиле «нажми на кнопку — получишь результат». Их нужно только поискать. Может быть, в книгах, может быть, у каких-то взрослых и мудрых людей. Кто-то в Тибет к ламам едет, кто-то на тренинги идет. Но когда подрастаешь сам, все понимаешь. Эти взрослые сами ничего не знают. «Проблема не в том, что мы теперь взрослые. Проблема в том, что взрослые теперь — это мы». Всегда есть масса условий и вводных данных, и из каждого правила есть исключения. Нельзя обманывать, но порой сказать правду просто невозможно. Детей нужно любить, но по временам на это нет сил. Труд должен быть вознагражден, но и так бывает не всегда. Но для нашей тревожности любая неопределенность просто невыносима. Мы хотим гарантии, больше гарантий! «Государство обязано платить мне пенсию», «А я точно изменюсь после вашего марафона?», «Обещай, что никогда меня не разлюбишь». Но правда в том, что никто не может дать 100% гарантий. Даже в серьезнейших деловых контрактах на миллионы прописывается пункт «форс-мажор». В государстве может произойти пенсионная реформа, марафон может ничего вам не дать, а любовь закончиться, и говорить, что все это неправда, означает пребывать в иллюзиях. Итак, первый шаг к внутренней взрослости: принять как данность отсутствие гарантий. Никто не может пообещать вам, что все закончится хорошо. 100% результат сулят разве что не очень честные маркетологи в рекламных кампаниях. Второй шаг к внутренней взрослости: научиться жить в отсутствии гарантий. То есть не осознать, что вокруг сплошная неопределенность, и впасть от этого в панику. А принять ее как данность и иметь смелость ее выдерживать. Да, если я сейчас уйду из найма и открою собственный бизнес, никто не может пообещать мне, что у меня сразу будет высокий доход. Но я достаточно взрослый, чтобы выдержать этот период неопределенности и, по возможности, подготовиться к нему. Да, если я вступаю в отношения, мы можем сколько угодно клясться друг другу, что это навсегда, но все это тоже не гарантирует вечной любви. И у меня должно быть достаточно смелости, чтобы, даже зная об этой хрупкости любви и осознавая свою уязвимость, все равно не бояться идти в отношения и открываться в них. Принять неопределенность на какой угодно период — это принять прежде всего себя в неопределенности. Тревожащегося, сомневающегося, слабого. Размышляющего, не был ли тот самый шаг большой ошибкой. Отчаявшегося, пожалевшего обо всем, решившего вернуть все назад и осознавшего, что дважды в одну реку не войдешь. Самого себя вот таким принять непросто. Но тот, кто принял, получает взамен настоящую зрелость. Прощает мир (и себя заодно) за все несовершенства. Перестает ждать от мира (и от себя тоже) чего-то грандиозного. Спадает много напряжения, и жить становится проще. Вот она, настоящая взрослость.

10 великих архитекторов

Американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт сказал: «Архитектура — это главное искусство. Без собственной архитектуры у цивилизации нет души». Действительно, здания — это и практическая необходимость, и художественное выражение культуры. Архитекторы не только организовывают существование цивилизации, но и обеспечивают ее красоту. Мы рассмотрим несколько известных архитекторов, не ранжируя их по какому-либо признаку. Одни известны своими культовыми работами, другие — длительным влиянием на культуру, третьи — тем, что потрясли мир своими новаторскими идеями. Мы начнем с выдающегося человека эпохи Возрождения, оказавшего невероятное влияние на всю последующую архитектуру. Микеланджело Хотя сегодня Микеланджело больше известен благодаря живописи и скульптуре, он также был искусным архитектором. Фактически он был одним из первых, кто бросил вызов классическому стилю. В 1523 г. папа Климент VII поручил Микеланджело спроектировать двухэтажную библиотеку на вершине уже имеющегося монастыря. Микеланджело применил радикальные принципы в этом проекте, нарушив правила классического стиля. Например, он взял практичные элементы, такие как кронштейны, традиционно используемые в качестве опорных конструкций, и использовал их в качестве украшения. Самым известным вкладом Микеланджело в архитектуру, вероятно, является купол базилики Святого Петра в Ватикане. Это одна из самых узнаваемых достопримечательностей в мире, которая вдохновила многих подражателей — например, похожий купол можно увидеть на Капитолии в США. Однако сам купол не был завершен до смерти Микеланджело. Ученые до сих пор спорят о том, насколько сильно конечная конструкция отклоняется от задуманной им изначально. Мимар Синан В одно время с Микеланджело в Османской империи трудился Мимар Синан. Он спроектировал более 300 сооружений, включая мечети, дворцы, школы и другие здания. Несомненно, самый влиятельный турецкий архитектор в истории, Синан усовершенствовал проект купольной мечети, которая была важным символом как политической власти, так и исламской веры в Османской империи. Хотя Синан родился христианином, он был призван в янычарский корпус и принял ислам. Быстро поднявшись по служебной лестнице до начальника артиллерии, он проявил свой архитектурный талант, проектируя укрепления и мосты. В 1538 г. он стал начальником императорских архитекторов и начал строить мечети. Среди его шедевров — мечеть Селимие в Эдирне, а также мечеть Сулеймание в Стамбуле. Имхотеп До Микеланджело и Мимара Синана был Имхотеп, который жил где-то между 2667 и 2648 гг. до н.э. Родившись простолюдином, он стал главным архитектором фараона Джосера из Третьей династии и сегодня известен как первый архитектор. Имхотепу принадлежит заслуга проектирования гробницы фараона, Ступенчатой пирамиды в Саккаре. Первая в мире пирамида состояла из множества мастаб (гробниц с плоской крышей и покатыми боками, которые служили традиционными погребальными сооружениями фараонов), уложенных одна на другую. В результате получилась ступенчатая конструкция высотой 62 метра, с которой открывался вид на Мемфис, столицу Древнего Египта. Сама гробница находится под пирамидой. Для создания ступенчатой пирамиды Имхотеп изобрел новые инструменты и оборудование. Если раньше мастабы строились из глиняного кирпича, то Имхотеп использовал каменные блоки, а внешняя сторона облицовывалась известняком. Конструкция Имхотепа повлияла на последующие погребальные сооружения, например, на Великую пирамиду в Гизе. Благодаря своей изобретательности Имхотеп, который также был признан целителем, был позже обожествлен. Ему поклонялись не только в Мемфисе, но и в Древней Греции, где его ассоциировали с Асклепием, греческим богом медицины. Сэр Кристофер Рен При обычных обстоятельствах сэр Кристофер Рен, вероятно, стал бы известным архитектором, но он, возможно, не вошел бы в историю как один из величайших архитекторов. Однако так случилось, что он оказался в нужное время в нужном месте и при этом обладал необходимым талантом. Рен работал профессором астрономии в Оксфорде, он пришел в архитектуру через интерес к физике и инженерии. В 1660-х гг. он получил заказ на проектирование Шелдонского театра в Оксфорде и посетил Париж, чтобы изучить французский и итальянский стили барокко. В 1666 г. Рен закончил проект купола собора Святого Павла в Лондоне. Однако через неделю после того, как он был принят, в Лондоне начался Великий пожар, уничтоживший большую часть города, включая собор. Великий пожар предоставил Рену уникальную возможность поработать над реконструкцией города. В 1669 г. Рен был назначен инспектором королевских работ, что позволило ему отвечать за государственные строительные проекты. В итоге он приложил руку к проектированию 51 церкви, а также собора Святого Павла. Среди других известных зданий, спроектированных Реном, — госпиталь в Гринвиче, который позже стал Королевским военно-морским колледжем, и фасад дворца Хэмптон-Корт. Луис Генри Салливан Известный своим принципом «форма следует за функцией», Луис Салливан стремился освободиться от традиционного стиля и оказал огромное влияние на американскую архитектуру. Подобно сэру Кристоферу Рену, Салливану помог пожар. Великий пожар 1871 г. в Чикаго привел к строительному буму и обеспечил таких архитекторов, как Салливан, работой на десятилетия вперед. В молодости он какое-то время работал в офисах известных архитекторов Фрэнка Фернеса и Уильяма Ле Барона Дженни. Ему было всего 24 года, когда в 1881 г. он стал партнером Данкмара Адлера в его фирме. Когда другие архитекторы, такие как Дженни, начали применять сталь для создания более высоких конструкций, появились первые небоскребы. Салливан сыграл важную роль в создании функционального дизайна для этих новых высоких зданий. Из-за этого некоторые называют Салливана «отцом небоскребов» (хотя другие приписывают это звание Дженни). В проектах Салливана использовались как геометрические формы, так и органические элементы. Наиболее известными его работами являются 10-этажное здание Уэйнрайта в Сент-Луисе, построенное в 1890 г., и 16-этажное здание Гаранти в Буффало, построенное в 1894 г. Ле Корбюзье Швейцарско-французский архитектор, родившийся в 1887 г., Шарль-Эдуар Жаннере внес значительный вклад в архитектуру XX в. В 1920 г. он вместе с художником Амеде Озенфантом начинал выпускать философско-художественный журнал L'Esprit Nouveau и писал там под псевдонимом Ле Корбюзье. Он придерживался принципа функционализма, отвергая чрезмерные неструктурные украшения, и в своих конструкциях отдавал предпочтение современным материалам — бетону и стали. Он был особенно известен своими домами и стал одной из главных фигур в развитии международного стиля в архитектуре. В своих проектах Ле Корбюзье использовал свободные планы этажей, а также опоры для колонн, которые позволяли размещать стены независимо от конструкции. Он ставил свои здания на сваях, отчасти потому, что считал, что это способствует гигиеничному образу жизни. И, наконец, его здания имели плоские крыши, на которых можно было размещать сады. Он называл дом «машиной для жизни». Антонио Гауди Опираясь на веру в Бога и любовь к природе, испанский архитектор Антонио Гауди создал свой собственный стиль. Гауди родился в 1852 г. в Каталонии и был ревностным католиком. Он верил, что может прославить Бога, черпая вдохновение в природе, творении Божьем. Отталкиваясь от природы, Гауди предпочитал кривые, а не прямые линии, разнообразные текстуры и яркие цвета. Его уникальный и несколько причудливый стиль был отчасти неоготическим, отчасти авангардным и отчасти сюрреалистическим. Вскоре сам архитектор и его работы стали синонимом города Барселоны. Однако в 1920-30-х гг. архитектурный мир отдавал предпочтение международному стилю, который резко контрастировал с философией Гауди. Гауди начал получать широкое признание только в 1960-х гг. Собор Саграда Фамилия в Барселоне — самая известная его работа. Однако на момент его смерти в 1926 г. собор был не достроен, более того, он остается недостроенным и по сей день. Людвиг Мис ван дер Роэ Людвиг Мис ван дер Роэ родился в Германии в 1886 г. и был одним из многих современных архитекторов, которые перешли от более богатых традиционных стилей XIX в. к изящным минималистским стилям XX в. После того, как Мис быстро завоевал репутацию хорошего архитектора жилых домов у себя на родине, он был выбран для проектирования немецкого павильона для Международной выставки в Барселоне в 1929 г. Он также известен дизайном барселонских стульев — консольных стульев со стальным каркасом. В 1937 г. Мис переехал в США, где долгое время работал директором и проектировал кампус архитектурной школы при Чикагском институте Армора. Находясь в США, Мис спроектировал множество известных небоскребов, включая здание Seagram Building в Нью-Йорке и апартаменты Lake Shore Drive в Чикаго. Поскольку в своих проектах он стремился отразить индустриальную эпоху, он часто использовал открытую конструкционную сталь. Его фирменным принципом было «меньше — значит больше», поэтому его проекты демонстрируют простоту и элегантность без излишнего украшательства. Ио Мин Пей Ио Мин Пей родился в 1917 г. в Китае и приехал в США в 1930-х гг., чтобы изучать архитектуру. Однако к моменту окончания учебы он не смог вернуться в Китай из-за начала Второй мировой войны. Он остался в Соединенных Штатах и в 1954 г. получил гражданство. В своей работе Пей стремился объединить современное и традиционное — то, что он называл «невозможной мечтой». Проекты Пея считаются продолжением международного стиля, популяризированного такими архитекторами, как Ле Корбюзье. Однако Пей также известен брутализмом, ответвлением международного стиля, в котором используются смелые формы и утилитарные принципы. Например, в крупных прямоугольных бетонных блоках, использованных Пеем для Национального центра атмосферных исследований, строительство которого было завершено в 1967 г., явно прослеживается влияние брутализма. В 1960-х гг. Пей был выбран для проектирования терминала Международного аэропорта имени Джона Кеннеди, а национальное признание он получил в 1974 г., когда спроектировал Восточное здание Национальной галереи искусств в Вашингтоне. Возможно, наиболее известная его работа — это стеклянная пирамида во внутреннем дворе Лувра в Париже. Норман Фостер Когда в 1999 г. сэр Норман Фостер стал лауреатом Притцкеровской архитектурной премии, он еще не успел завершить некоторые из своих самых знаковых зданий. Фостер родился в Манчестере в 1935 г. и учился в Манчестерском и Йельском университетах, где получил степень магистра архитектуры. Прежде чем основать свою фирму, он работал с Ричардом и Су Роджерс, а также со своей женой Венди Фостер в фирме Team 4, которую они основали вместе. Он основал компанию Foster + Partners в 1967 г., получив признание и известность во всем мире. С тех пор фирма реализовала множество проектов, включая аэропорты и частные дома, получив при этом более 400 наград. Foster + Partners строит здания по всему миру, например, проект HSBC в Шанхае в 1985 г., а также один из самых высоких мостов в мире — Виадук Мийо на юге Франции, который Фостер спроектировал вместе с инженером Мишелем Вирложем. Но жители Лондона, возможно, лучше знакомы с его местными проектами, такими как Большой двор Британского музея, мост «Миллениум», Лондонская ратуша и «Корнишон». По материалам статьи «16 of the Most Famous Architects Who Ever Lived» HowStuffWorks

Как рухнула самая крупная финансовая пирамида в мире

В издательстве «Эксмо» вышла книга канадской писательницы Эмили Сент-Джон Мандел «Стеклянный отель». Роман рассказывает истории нескольких людей, оказавшихся на разных уровнях гигантской финансовой пирамиды. Написать «Стеклянный отель» Мандел вдохновило крушение бизнес-империи Бернарда (Берни) Мейдоффа — аферы по типу «схемы Понци», стоившей $64,8 миллиарда. «Больше всего меня поразило то, что в этом участвовали сотрудники, — рассказывала писательница в одном из интервью. — Я поймала себя на мысли: „Кто эти люди, которые каждый день продолжали совершать огромное преступление?“» Мандел говорит, что книга «не о Берни Мейдоффе»: история его фирмы лишь послужила отправной точкой. Хотя как раз реальному коммерсанту душевные терзания не чужды. После ареста и осуждения он рассказал, что много лет страдал, понимая, во что ввязался, и мучительно искал выход. Схема Понци Что такое финансовая пирамида, многие в России выучили в 90-е. Такие фирмы ничего не производят и не торгуют ничем, кроме собственных акций. Из-за агрессивной рекламы (и из-за доверчивости тех, кто в нее верит) цены на них все время растут: если купить акции до начала бума, потом их можно продать гораздо дороже. Главное — успеть. Когда новых желающих вступить в игру не находится, наступает крах. Никто уже не хочет покупать подорожавшие акции — все хотят только продать и получить прибыль. Но из-за отсутствия спроса цена на них падает до нуля. Разновидность пирамид под названием «схема Понци», названная в честь Чарльза Понци, работает немного иначе. Этот человек в 1919 году основал в США инвестиционную компанию. Вкладчикам обещали 45% дохода каждые три месяца. Когда один из инвесторов не дождался сверхприбыли, он обратился в суд. Счета компании арестовали в обеспечение иска. После таких новостей и другие вкладчики поспешили забрать свое, и оказалось, что деньги новичков уходили на выплаты тем, кто вложился раньше. B общей сложности клиенты Понци потеряли $20 миллионов ($259,5 млн. по нынешнему курсу). О том, сколько их было, исследователи спорят до сих пор: возможно, 10 тысяч, возможно — 40 тысяч. Схема Берни Берни Мейдофф тайно превратил свою уже известную инвестиционную компанию в «схему Понци» в начале 90-х, пытаясь побороть конкуренцию, — и вдруг стал бизнес-сенсацией. «Это кружит голову, щекочет эго: все, кто раньше и разговаривать-то с тобой не стали бы, буквально впихивают в тебя деньги», — рассказывал он позже в интервью, уже сидя за решеткой. Себя он успокаивал тем, что вряд ли кого-то обманывает: не могут же все эти воротилы быть такими простаками? «Все эти банки и фонды не могли не знать, в чем дело». Впрочем, с теми, кто что-то подозревал, разговор был короткий: «„Если вам что-то не нравится, забирайте деньги“. И конечно, никто их не забирал». Еще Мейдофф уверяет, что пытался спасти своих друзей из числа вкладчиков от того, чем все неминуемо должно было кончиться, — но не мог этого сделать, не выдав себя: «Я пытался возвращать деньги друзьям, клиентам поменьше. Никто не брал. Все говорили: „Нет, я твой друг, я твой клиент уже много лет...“ А я не мог им сказать, что пытаюсь им помочь». Когда грянул финансовый кризис 2008 года, перепуганные клиенты захотели немедленно получить свою прибыль. Мейдоффу пришлось честно рассказать о положении дел нескольким сотрудникам фирмы, в том числе своим сыновьям: денег от немногочисленных новых инвесторов хватит всего на несколько недель, дальше платить нечем. Сыновья пошли к адвокату, затем к прокурору, и вскоре Берни арестовали. Впрочем, некоторые считают, что Мейдофф-старший взял всё на себя по сговору. Могли ли близкие люди не знать, что происходит в фирме, в которой сами работали? Если верить самому Берни, то да. По его версии, он один из всей семьи знал, что фирма уже много лет работает как «схема Понци», и все эти годы страдал: «Это было ужасно: каждый вечер возвращаться домой и не говорить жене, сыновьям, брату... жить с этим топором над головой, и нельзя никому признаться». Тяготило Мейдоффа и понимание, что ему уже не выскочить: «Я твердил себе, что случится какое-то чудо или что я придумаю, как из этого выпутаться». Однажды Берни предложили очень выгодно продать компанию, но он отказался. Никто, в том числе семья, не мог понять почему. Сам он уверял, что хочет еще порулить и привести фирму к новым высотам, но на самом деле понимал, что после продажи обман вскроется. Сейчас Мейдофф в тюрьме, его приговорили к 150-летнему сроку. За решеткой его утешают занятия с психотерапевтом. «На воле все твердят, что я социопат. Я спросил у терапевта, правда ли это. Она сказала: „Вы точно не социопат. У вас есть принципы. У вас есть сожаления“», — рассказал он в интервью. И добавил, сделав паузу: «Я хороший человек».

50 оттенков абьюза. Нездоровые модели отношений в фильмах

Мы очень часто впитываем из фильмов модели поведения главных героев. Бывает, в них делятся «вредными советами», как не надо вести себя в отношениях. Мы романтизируем главных героев, влюбляемся в них, но в реальной жизни от таких людей надо бежать сломя голову. В этой статье собрали для вас плохие примеры отношений в фильмах. Так делать не надо. А в конце добавили список фильмов, в которых показаны экологичные отношения — чтобы было с чем сравнивать. Обман в фильме «Москва слезам не верит» Психологи отмечают, что у картины есть один большой плюс: она подарила советскому обществу понимание того, что после 40 жизнь только начинается. Но есть у фильма и негативный посыл. Если проанализировать отношения главных героев, их сложно назвать здоровыми, потому что в них много лжи. Возьмем, например, главную героиню. С одним мужчиной Катерина прикидывается дочерью профессора, ложь приводит к последствиям: девушку бросают. Но Катерина не делает выводов и не рассказывает Гоше, кем она работает. Это снова приводит к ряду неприятностей в жизни героини. В реальности люди тоже обманывают друг друга. Посмотрите фильм, чтобы понять: надо быть честным с самим собой и любимым человеком. Это уменьшит количество жизненных проблем. Цитата из фильма: «Знаешь, насколько я разбираюсь в жизни, мужчины предпочитают женщин интеллигентных профессий». Жертвенность в «Золушке» Да, мы посмели затронуть еще одно всеми любимое произведение. Сказка, а заодно и фильмы, снятые по ней, вкладывают в головы девушек мысль: если стараться и терпеть, быть «хорошей девочкой», то тебя найдет принц на белом коне и увезет в счастливую жизнь. Но в жизни так не работает, в реальности при таком поведении мужчины, да и все окружающие, сядут Золушке на шею. Вывод: не надо ждать принца, надо брать ответственность за свою жизнь и не давать на себе ездить. Ни злым мачехам, ни сестрам, ни принцам. Отношения — не спасательный круг, не учитесь у Золушки. Не ждите, что придет добрая фея и спасет. Наша жизнь в наших руках. Цитата из фильма: «Очень вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь» Абьюз в картине «50 оттенков серого» А теперь пример пожестче. В фильме «50 оттенков серого» Анастейша влюбляется в парня, который любит причинять боль. И физическую, и моральную. Девушка сначала соглашается на условия Кристиана, потом пытается его исправить. У нее вроде бы получается, но только на первый взгляд. Все же парень любит власть и старается проявить ее если не в постели, то хотя бы в повседневной жизни, в мелочах. Например, он запрещает Анастейше встречаться с подругами в баре. Думаю, здесь можно сделать вывод: не стоит пытаться исправить партнера. Да, люди меняются, но только если сами работают над этим. А переделывать человека — сизифов труд. Цитата из фильма: «Он вежливый, сильный, умный... опасный». Манипуляции в «Дневнике памяти» Ной и Элли можно назвать прекрасной парой, если не учитывать несколько деталей. Ной добивается своего манипуляциями. Например, он приглашает Элли на свидание, угрожая упасть с колеса обозрения. Еще и говорит при этом, что ему не нужно ее одолжение. Доводит Элли до того, что она чуть ли не выпрашивает у него свидание. В фильме этот жест может казаться милым, но это явный признак манипуляций. Ной не может жить без Элли, такая всеобъемлющая страсть не приносит ничего хорошего. Это уже не любовь, а созависимость. Элли не отстает от возлюбленного: периодически она его толкает, бьет, как бы в шутку. Но даже такие «шутливые» пинки не нормальны. Влюбленные часто ссорятся, их склоки не помогают решить проблемы в отношениях. Это ссоры ради ссор. Цитата из фильма: «Они без конца спорили и редко соглашались… И вечно ссорились. Они терзали друг друга каждый день. Но их объединяло одно — они с ума сходили друг по другу», Безусловно, наблюдать за такими историями в фильмах интересно. Главное — делать правильные выводы и не переносить драму в свою жизнь. Ну а если хочется посмотреть фильмы со здоровыми сценариями отношений, вот они: • «Когда Гарри встретил Салли»: посмотрите, как герои переходят от ненависти к дружбе, а затем — к любви. • «Отпуск по обмену»: две пары влюбленных, каждый герой совершает свои ошибки. Но в конце они приходят к пониманию нормальных человеческих отношений. • «50 первых поцелуев»: у Люси амнезия, а Генри старается каждый день напоминать ей о своей любви. Это так трогательно и так по-взрослому. • «Блондинка в законе»: хороший пример — Эль и Эммет, плохой — Эль и Уорнер.

Все сложится. Искусство оригами

Меня зовут Оригами — искусство складывания фигурок из бумаги. Мое детство прошло в Древнем Китае, на родине родителей — утонченные листочки бумаги, отдаленно похожие на сегодняшних современников, но уже достаточно прочные и гибкие, способные сложиться в новые формы, передать эмоции и фактуры, подарили мне жизнь. Там я стала частью многих традиций, например, изготовления юаньбао — имитации золотых слитков для ритуала почитания предков, сохранившейся до наших дней. Сжигать на жертвенных кострах настоящее золото было крайне расточительно, поэтому бумажные «золотые» слитки стали прекрасной альтернативой проявления уважения к умершим. Праздники и культовые мероприятия — идеальное место для такой изящной натуры, как оригами. А еще мне всегда очень нравились японские торжества и церемонии, я украшала свадьбы, создавала подарки для самураев и символизировала удачу. О моих бабочках Очо и Мечо рассказал в 1690 году в стихотворной зарисовке Ихара Сайкаку. Чем дороже была бумага, тем большую ценность имели сделанные из нее фигурки. А потом так захотелось посмотреть мир! И оригами появилось в Испании, Корее и Германии. Я везде шла бок о бок с бумагой — в разные века, среди людей, совершенно друг с другом не знакомых… Искусство бумагопластики пришло туда чуть позже, чем в Японию, было самобытно и никак не связано с восточными традициями. Но, к сожалению, в те времена мне не пришло в голову подать идею кому-то из мастеров задокументировать мои шедевры. Все, что я запомнила — это обычай складывать особым образом свидетельства о крещении, который был популярен в Центральной Европе в XVII-XVIII вв. К XVII веку в европейских странах существовал целый ряд традиционных моделей: испанская Пахарита, шляпы, лодки и домики, но большинство исторических произведений было утеряно. Зато именно в тот период я увлеклась заботой о детях — до сих пор оригами развивает мелкую моторику, терпение, усидчивость и фантазию. Работать с малышами мне нравится больше всего, поэтому мой роман с Фридрихом Фрёбелем — немецким педагогом, теоретиком дошкольного образования — дал свои плоды: начиная с XIX века я навсегда поселилась в программе развития детей. Со временем я поняла, что пора оставить память о своих шедеврах и стать частью массовой культуры. Решающий шаг для этого был сделан в конце периода Эдо (1603-1868) — снизились цены на бумагу, и все желающие смогли прикоснуться к искусству оригами. В Японии я познакомилась с Акирой Ёсидзавой. Наш роман длился целую жизнь. За это время Акира создал множество шедевров в технике оригами, мы разработали схемы и правила складывания фигурок, объединив восточный и европейский опыт. Этот период моей жизни можно считать началом современного оригами. Помимо классического складывания фигурок из квадрата Акира разработал собственную технологию: он использовал смоченную водой плотную бумагу для создания сглаженных форм и реалистичных образов животных. Грустная история связана с появлением модульного оригами. Группа нелегальных китайских мигрантов потерпела крушение у берегов Нью-Йорка в 1993 году. Много людей погибло, а те, что уцелели, были арестованы и в ожидании суда коротали время, складывая объемные фигуры — вазы, птиц, драконов из ненужных журналов и китайских купюр, которые теперь не имели никакой ценности. Они дарили их всем неравнодушным жителям и организациям, которые пытались им помочь — юридическим и благотворительным компаниям. Широкая огласка в СМИ этого резонансного дела сделала знаменитыми не только нелегалов, но и их искусство — модульное оригами. Широкое практическое применение техники оригами имеют во многих сферах жизни человека и науке. Вот всего лишь несколько примеров. Японские ученые на основе искусства оригами и 3D моделирования создали миниатюрные хирургические инструменты, которые позволяют роботам производить сложные операции с минимальными разрезами. Карманный микроскоп — фолдоскоп, который весит всего 10 г, складывается по шаблону из бумаги, в него вставляются линзы, светодиод и пара батареек, — потрясающее изобретение профессора Стэнфордского университета США, было создано в 2014 году. Фолдоскоп увеличивает объекты до 2000 раз и помещается в детский карман. На основе жесткого складывания Миура-ори японский астрофизик Корё Миура в 1970 году разработал систему развертывания огромных установок солнечных батарей. Также эта схема используется для сворачивания карт местности и бумажных документов, что позволяет сохранить бумагу в местах сгиба, а также свернуть и развернуть план одним движением. Исследователи из Университета Бригама Янга в американском штате Юта разработали оригами-щит для полицейских, который в сложенном виде занимает совсем мало места, а в развернутом способен защитить сразу трех-четырех человек. При этом вес щита всего на несколько килограммов больше стандартного полицейского тактического щита и брони, защищающих живот, голову и грудь одного стража правопорядка. Оригами применяют для сервировки стола и украшения интерьера — декор из полотенец, цветы и вазы, коврики из фантиков от конфет, подарочные букеты из купюр и шедевры из старых книг и газет. Начав свое развитие и становление с простых бумажных фигурок, я превратилась в целое направление для развития и вдохновения в науке, искусстве и обучении, раскрытии талантов детей и взрослых. «Оригами — прикладное творчество или путь к инновациям» — неплохое название для новой главы моей истории, не так ли?

Последствия испытаний ядерного оружия: история помнит

В ХХ веке за 47 лет в США было проведено более тысячи испытаний ядерного оружия — власти потратили на это порядка 100 миллиардов долларов и нанесли своими действиями непоправимый вред экологии и здоровью граждан. Ужасные последствия этих действий сохраняются до сих пор, несмотря на то, что проведение ядерных взрывов запрещено более 30 лет. Во многом это обусловлено близостью полигонов для испытаний к населенным пунктам — например, полигон в Неваде располагается в 100 километрах от Лас-Вегаса. Там в свое время взрывали оружие, превосходящее во много раз по мощности бомбу, сброшенную на Хиросиму. Если взглянуть на более точные данные, то радиус поражения ядерной бомбы составляет один километр при мощности в 20 кт, а взрыв мощностью в 100 Мт способен стереть с лица земли целый город. При этом люди получат ожоги, находясь на расстоянии 80 километров от места инцидента. Последствия для организма самые разные — от выпадения волос и покраснения кожи до острого лучевого синдрома и более долгоиграющих последствий. Какими были первые ядерные испытания Ночью 16 июля 1945 года команда американских физиков взорвала на испытательном полигоне Аламогордо, расположенном в 200 километрах от Альбукерке, атомную бомбу под названием «Тринити» мощностью в 21 кт. Мощность взрыва была эквивалентна примерно 21 тысяче тонн тротила. Увидев облако, поднявшееся на высоту более 20 километров от взрыва, создатель атомной бомбы Оппенгеймер произнес фразу, ставшую потом крылатой: «Теперь я стал смертью, разрушителем миров». По данным местных СМИ, вспышка была такой яркой, что ее увидела слепая девушка, находившаяся за сотни километров от взрыва. Примечательно, что местных жителей не предупредили о готовящихся испытаниях, и тем более, не провели эвакуацию. По данным переписи населения в 40-е, на тот момент в пределах 240 километров от места взрыва проживали около полумиллиона человек. Власти сообщили, что это был взрыв склада боеприпасов — простые американцы узнали правду лишь спустя годы. Еще одним громким событием тех времен стала операция «Рейнджер» в 1951-м примерно в 100 километрах от Лос-Анджелеса. Это была целая серия ядерных испытаний — 27 января вспышка ярче солнца озарила пустыню Нахава. Последствия радиоактивного загрязнения медики находят и по сей день — так, например, в еще не прорезавшихся молочных зубах новорожденных иногда находят не существующий в природе радиоактивный стронций-90. Ядерные испытания проводились во всех природных средах: над землей, под землей и под водой. Последствия не заставили себя ждать К концу 50-х весь этот «атомный энтузиазм» пошел на убыль, как только начали проявляться более масштабные последствия подобных испытаний. Так, например, на фермах рождались мертвые выводки скота, а выжившие имели ряд мутаций — иногда ягнята появлялись на свет без ног или двуглавыми. Клаудия Петерсон, которая жила неподалеку от полигона, где проходили ядерные испытания, рассказала, что ее одноклассники страдали серьезными заболеваниями. В шестом классе один мальчик умер от лейкемии, а другой заболел раком костей, и ему пришлось ампутировать ногу, но этого оказалось недостаточно для того, чтобы остановить распространение заболевания. Большая часть окружавших женщину людей погибали от онкологических заболеваний: ее отец умер после операции по удалению опухоли мозга, сестра скончалась от меланомы, не дожив до 40 лет. Дочь умерла от острого монобластного лейкоза. Подобные истории повторялись во всех населенных пунктах, которые располагались в непосредственной близости от полигонов. Более того, согласно данным исследования 2005 года, все жители США, которые находились в стране с 1951 года, подвергались воздействию радиоактивных осадков. К слову, их выпадение на поля и пастбища спровоцировало загрязнение запасов молока. Чаще всего от этого страдали дети — в 1990 году ученые в рамках исследования обнаружили прирост случаев лейкемии среди детей, проживающих на юго-западе штата Юта, в восемь раз в сравнении с более ранними показателями. Еще одно исследование от Национального института рака показало, что испытания в Неваде, о которых упоминалось выше, могли спровоцировать 212 тысяч случаев рака щитовидной железы. При этом ряд ученых указывает на гораздо большие показатели с учетом того, что доля радиации за последние 30 лет сократилась, но не исчезла совсем. Что следует знать о последствиях в момент происшествия? Канадские исследователи рассчитали влияние последствий ядерных испытаний на человеческий организм с учетом воздействия ряда факторов, среди которых — метеоусловия, время проведения взрыва и место. Согласно расчетам исследователей, порядка 35% энергии от ядерного взрыва высвобождается в виде теплового излучения, которое поражает зрение человека. Очевидец при взрыве бомбы мощностью в 1 мт на расстоянии до 21 километра при ясной погоде временно ослепнет. Для достижения такого эффекта в безоблачную ночь ему необходимо будет находиться в 85 километрах от места проведения испытаний. При этом чем ближе человек будет находиться ко взрыву, тем больше у него шансов попросту сгореть за счет действия светового излучения, которое поражает ткани ультрафиолетовыми, видимыми и инфракрасными лучами. Так, например, будучи на расстоянии до 11 километров, свидетель испытаний получит легкие ожоги первой степени. Более тяжелые ожоги, в результате которых будут разрушены даже костные ткани, получат очевидцы происходящего, находящиеся на расстоянии до восьми километров. По словам ученых, на последствия может повлиять даже цвет одежды. Так, например, светлая одежда может отразить часть энергии взрыва, в то время как темная, напротив, поглотит ее. Но едва ли это будет существенным аргументом с учетом того, что температура эпицентра взрыва в Хиросиме составила около 300 тысяч градусов по Цельсию. Даже если человеку посчастливилось оказаться вдали от эпицентра взрыва, угроза жизни еще сохраняется как минимум из-за ударной волны: в радиусе шести километров она создает силу, равную 180 тоннам, а скорость ветра увеличивается до 255 км/ч. При этом в радиусе километра от взрыва давление еще больше, а ветер может развить скорость до 756 км/ч. И даже если человек выдержит такое давление, опасность будет таиться в разрушении зданий вокруг. Первый километр ударная волна проходит за 2 секунды, второй — за 5 секунд, три километра она пройдет за 8 секунд. Наконец, радиоактивные частицы после испытаний способны перемещаться на огромные расстояния. Согласно недавним исследованиям, остатками радиоактивного углерода от испытаний во времена холодной войны усеяна вся Марианская впадина, а это самая глубокая точка мирового океана. При этом основной источник радиоактивного заражения — это радиоактивные продукты ядерной реакции, осколки деления ядер урана или плутония. После оседания на поверхность они излучают гамма-лучи, бета и альфа-частицы. В зависимости от степени зараженности местность делят на четыре сектора, ориентируясь на облачный след после взрыва. Так, для зоны умеренного заражения характерны показатели от 40 до 400 рад, в зоне сильного заражения — от 400 до 1200 рад, опасного — 1200-4000 рад, и в зоне чрезвычайно опасного заражения показатели достигают 4000-7000 рад. В 1990-м в СССР предложили запретить проведение ядерных испытаний — мораторий согласовали с Великобританией и США, что дало толчок для всестороннего запрета на проведение всех подобных испытаний. Так, в Советском Союзе последнее состоялось в октябре 1990 года, в ноябре 1991-го — в Великобритании, и в сентябре 1992 года — в США. Всего в Договоре о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний указаны 44 государства.

Нобелевская премия: кто чаще всего становится лауреатом

Эксперты обычно рекомендуют людям специализироваться в одной области работы или исследований, чтобы максимизировать свои шансы на успех. Тем не менее, недавно опубликованное исследование Роберта и Мишель Рут-Бернштейн из Мичиганского университета показывает, что успешные новаторы выбирают более широкий путь. Ученые рассмотрели карьеры лауреатов Нобелевской премии, которые, возможно, являются одними из самых новаторских людей в мире. Стало известно, что они с высокой вероятностью могут быть теми, кого называют «творческими эрудитами». То есть эти люди намеренно объединяют формальный и неформальный опыт из самых разных дисциплин, чтобы генерировать новые и полезные идеи и практики. На самом деле свидетельства лауреатов науки, которые были учениками предыдущих лауреатов, говорят о том, что творческая полиматия (многостороннее развитие) — это навык, которому можно научиться. Многие из лауреатов находят проблемы, рассматривая темы по-новому, или решают их, перенося навыки, методы и материалы из одной области в другую. Они часто используют концептуальные инструменты, такие как проведение аналогий, распознавание образов, телесное мышление, игра и моделирование. Одним из примеров является Алексис Каррель. Он получил Нобелевскую премию по медицине в 1912 году, адаптировав технику кружевоплетения и вышивки к трансплантационной хирургии. Психолог, изобретатель и экономист Герберт Саймон получил Нобелевскую премию по экономике в 1978 году за «новаторское исследование процесса принятия решений в экономических организациях». Он был профессором нескольких факультетов университета Карнеги-Меллона. Коллеги часто называли его «человеком эпохи Возрождения» из-за его широкого круга интересов и любопытства. Он внес большой вклад в изучение информатики, искусственного интеллекта, психологии и философии, а также экономики. Помимо научной работы, в дополнительные интересы Саймона входили игра на фортепиано, сочинение музыкальных композиций, рисунок, живопись и шахматы. Он часто говорил об интеллектуальном возбуждении, эмоциональном удовольствии и новых открытиях, которые получал, объединив свои многочисленные увлечения с работой. «Я могу рационализировать любую деятельность, которой занимаюсь, просто как еще одну форму исследования познания. Я всегда могу рассматривать свои увлечения как часть исследования», — заявил Саймон в автобиографии 1996 года. Генетик, иллюстратор и автор кулинарных книг Христиана Нюслайн-Фольхард объединила столь же разнообразные навыки, чтобы получить Нобелевскую премию 1995 года по физиологии и медицине, которая была присуждена ей за «открытия, касающиеся генетического контроля над ранним эмбриональным развитием». «Мне все очень любопытно, и мне нравится разбираться во всем, — сказала она в интервью 2003 года, — и не только в науке… Я также занималась музыкой, изучала языки, литературу и много чего еще». Например, она также являлась иллюстратором, дизайнером головоломок и автором популярной поваренной книги. Нюслайн-Фольхард изучала физику, физическую химию и биохимию, прежде чем остановилась на эмбриологии. Ее многочисленные профессиональные и личные интересы оказались полезными для поиска новых вопросов и методов, а также для получения новых результатов. Она советует ученым быть уникальными и интересоваться разными вещами. В интервью 2017 года лауреат Нобелевской премии сказала: «Вы должны, насколько это возможно, избегать конкретных областей и менять их после получения докторской степени, чтобы иметь возможность разработать свой независимый профайл и работать над оригинальной, самостоятельно выбранной темой». Важность творческой полиматии Роберт и Мишель Рут-Бернштейны из Мичиганского университета обнаружили, что Каррель, Нюслайн-Фольхард и Саймон типичны для лауреатов Нобелевской премии, но совсем не стандартны для большинства профессионалов. В рамках их исследования творчества за последние 20 лет ученые собрали информацию о работе, увлечениях и интересах 773 лауреатов в области экономики, литературы, мира, физики, химии, физиологии и медицины в период с 1901 по 2008 годы. Оказалось, что подавляющее большинство лауреатов имеют или имели формальное, а часто и неформальное образование более чем в одной дисциплине, развили интенсивные и экстенсивные увлечения и меняли области деятельности. Самое главное — они намеренно искали полезные связи между своими разнообразными увлечениями. И делали это в качестве формальной стратегии стимулирования творчества. Данные показали, что ученые, получившие Нобелевскую премию, примерно в девять раз чаще, чем другие типичные ученые, умеют обрабатывать дерево и металл, а также занимаются изобразительным искусством. И, в отличие от большинства социологов или других гуманитариев, лауреаты Нобелевской премии по экономике почти всегда имеют образование в области математики, физики или астрономии. Лауреаты Нобелевской премии по литературе примерно в три раза чаще, чем остальные, становятся прекрасными художниками и в 20 раз чаще — актерами. Нобелевские лауреаты воспринимают свои разнообразные интересы и увлечения как важные стимуляторы. В интервью 1997 года лауреат Нобелевской премии по литературе, драматург, актер и художник Дарио Фо сказал, что он иногда рисовал свои пьесы, прежде чем писать их. Но когда у него возникали трудности с пьесой, он переставал писать, чтобы нарисовать действие в картинках для решения проблемы. И большинство нобелевских лауреатов сделали аналогичные заявления. Воспитание творческой полиматии Способствовать плодотворному взаимодействию самых разных интересов вполне реально. Исследование 2012 года социолога Ричарда Питта из Калифорнийского университета показало, что люди, получившие двойное образование, с большей вероятностью проявят творческое поведение или станут предпринимателями, чем люди, изучающие что-то одно. Наличие постоянного и интеллектуально сложного хобби (например, сочинение музыки, актерство, написание картин) закладывает карьерный успех в любой области. А специалисты в области науки, имеющие постоянные разнообразные увлечения, значительно чаще оформляют патенты и создают новые компании, чем те, у кого нет хобби. По материалам статьи «Nobel prizes most often go to researchers who defy specialization – winners are creative thinkers who synthesize innovations from varied fields and even hobbies» The Conversation

Плагиат и заимствование в моде. Как дизайнеры крадут культуру

В книге «Кради как художник» Остин Клеон пишет: «Всякий хороший художник знает: ничто не появляется из пустоты. Все результаты творчества опираются на созданное раньше. Нет ничего абсолютно оригинального». Мода — сфера, которая основана на заимствовании и без вдохновения искусством и культурой не существовала бы вовсе. Вдохновение другими странами и их культурой помогали открыть дизайнеру новые горизонты в творчестве. Так, Ив Сен-Лоран, который провел значительную часть своей жизни в Алжире и Марокко, часто вдохновлялся восточным костюмом. Читая книги о других культурах, он фантазировал и потом переносил свои мысли на бумагу. Именно так зарождались коллекции, посвященные Китаю, русскому балету, Испании и Африке. Но современные реалии диктуют новые условия — теперь дизайнеры должны быть аккуратны в своих действиях, если это касается культуры других стран и меньшинств. Ведь то, что для них кажется невинным заимствованием, может оказаться культурной апроприацией. «Мода» в двадцать первом веке кардинально изменилась, поскольку глобализация, технологические инновации и рост интернета стали основными факторами развития проблемы культурного заимствования. На сегодняшний день одежда все чаще стала восприниматься как средство самовыражения, а не как признак статуса или профессии. Проблема идентичности в моде меняется с разной скоростью по всему миру, поскольку регионы связаны с глобальным миром или же все еще привязаны к своим местным традициям и наследию. В современных реалиях Запад и Восток отличаются подходами в различных областях: религии, обществе и моде. Кроме того, мода не статична, поскольку опирается на идеи, изменяющиеся с течением времени, которые также породили разные традиции мышления в соответствии с точкой зрения, принятой как привилегированная. Даже несмотря на то, что «Восток» и «Запад» часто понимаются как две абстрактные категории, Восток не только соседствует с Европой (как и Европа с ним), но и является источником ее цивилизаций и языков. Притом, именно в этом регионе Восток и определил Европу как ее контрастный образ (идею, личность, опыт), а также дал понять, что она является частью континента. Более того, в исторической перспективе через смену «моды» можно уловить социальные трансформации, характерные для западного общества, которые являются признаком разделения общества на иерархии, появления новых социальных классов или эмансипации женщин. Необычное использование культуры — это тема, которая существует довольно давно и вызывает большой переполох. Это может быть определено как взятие предмета, который имеет значение для чьей-либо культуры или наследия, и по сути означает кражу его идей. В зависимости от того, как вы выглядите, это может варьироваться от ношения простого наряда с экзотическим платьем, хорошо известным в определенных культурах, до использования их в качестве костюмов. Мода берет определенные предметы из общества и лишает их этнического значения, тогда в игру вступают дебаты о присвоении культуры. В этом случае есть тонкая грань, которая отделяет культурное присвоение от вдохновения. Неоднократно обсуждался вопрос о том, как модели передают «сообщения» на подиуме и в журналах, надевая культурные символы в качестве предметов моды. Это не новое явление, однако эта тема восходит к истории колонизации, империализма и превосходства. Данная проблема имеет отношение ко временам колонизации Америки. После европейцев в эпоху Просвещения пришли американцы. Колониальные державы обменивались не только природными, но и культурными ресурсами. Известные люди в индустрии моды призывали черпать вдохновение из определенных культур и использовать их в качестве заявления о моде, не учитывая ценности этих культур для других цивилизаций. Неприятное чувство для людей, которые считали, что индустрия моды формирует стереотипы об их нации и обычаях. Дизайнеры должны быть лишены каких-либо оправданий, чтобы воровать у культур и получать прибыль от этих дизайнов. Однако мода не только демонстрирует свое восхищение культурой с помощью текстиля, но и создает его. При изучении королевского придворного платья и портретов XVIII века Марии Антуанетты можно увидеть шелка, выполненные в азиатском стиле. Одной из таких вещей была импортная индийская кашмирская (пашмина) шаль, предшественница супертренда 90-х. Переходя в XX век, инновации в развитии текстиля позволяют получить коммерческую прибыль и успех за счет художественной лицензии. Такие кутюрье, как Чарльз Фредерик Уорт, который переосмыслил стили костюмов эпохи Возрождения, чтобы создать один из самых влиятельных домов для женщин того времени, задавали тон определенной моде. В то время как новаторы, такие как Поль Пуаре и Мадлен Вионне, возродили неоклассические силуэты, подчеркнув влияние Африки, Японии, Индии и Америки, исходные культуры и ремесленники часто оставались незамеченными. Между тем, интерес к Востоку в XX веке был связан прежде всего с триумфом русского балета, когда Дягилев представил сказочную Россию, которая тогда ассоциировалась с Востоком. Иной раз случается так, что присвоение происходит путем заимствования методов текстильного дизайна. В этом случае важно преподавать историю ткани с точки зрения социальной справедливости. Не все проблемы в культуре связаны с быстрым темпом производства и безответственным подходом. С другой стороны, у дизайнеров нет времени на то, чтобы объяснить или проконсультироваться с носителями другой культуры. В первые дни торговли, когда были открыты двери для культурного обмена, увеличение продаж и выход экзотических тканей на новые рынки уступили место культурному присвоению. Поэтому компании, которые допускают оплошности на сегодняшний день, могут быть подвергнуты культурной апроприации. Культурное присвоение, с одной стороны, может быть торжеством этого культурного обмена, если оно осуществляется уважительно и со вкусом. Но оно также может брать от культуры и наследия людей, часто полностью исключая носителей из истории. Таким образом, от дани уважения до преступления всего один шаг. Вместо того, чтобы быть более распространенным и менее оспариваемым, сегодня модные дома, бренды одежды или дизайнеры наказаны за ошибки в культуре модного присвоения. Не все, по мнению тех, кто выступает против этого вопроса, черпали из других культур для собственной выгоды и прибыли. Теперь это считается оценкой модного тренда или присвоением? Эта задача, которая требует решения. К примеру, модный бренд Gucci также столкнулся с негативной реакцией на культурную принадлежность после осеннего показа 2018 года, где были представлены белые модели в тюрбанах. Последнее разочарование последовало после того, как бренд выставил тюрбан на продажу в Nordstrom за 790 долларов. После этого в социальных сетях группа сикхов, которая носит тканевые головные уборы в рамках религиозных обрядов и выступает за духовные права, заявила: «Тюрбан — это не просто аксессуар для монетизации; он является религиозным символом веры миллионов сикхов. Некоторые полагают, что это культурное присвоение неуместно». Другой скандальный случай был связан с тем, что у чернокожих людей есть озабоченность в связи с дресс-кодом на рабочем месте, который запрещает или препятствует тому, чтобы они носили естественные прически. Марк Джейкобс позволил Джиджи и Белле Хадид выйти на подиум в париках с длинными дредами, это подчеркнуло дисбаланс в мире. Представитель Джейкобса сказал, что прическа была вдохновлена американским режиссером и продюсером Ланой Ватсон, но он не признал происхождение стиля или духовный смысл растафарианства. На сегодняшний день проблема культурной апроприации стала так актуальна из-за условий труда рабочих на фабрике и расовой дискриминацией. Данная проблема уходит корнями еще ко временам колонизации. «Указание источников вдохновения имеет важное значение, и перевод, если он сделан, должен уважать и демонстрировать понимание первоначального источника вдохновения — если этого не сделать, культурное наследие будет уменьшено, — сказала Эуланда Сандерс, заведующая кафедрой одежды, мероприятий и гостиничного бизнеса в Университете штата Айова. — Мода — самое дорогое дитя капитализма. Если кто-то хочет понять капитализм и его законы, он должен понять моду. Прогресс в моде диктуется постоянно возрастающей скоростью, а капитализму свойственна погоня за прибылью. Если вы просите дизайнера производить так много коллекций в год, что само по себе является невыгодным предложением, вы не можете ожидать, что дизайнер проведет надлежащее исследование». Поскольку мода основана на цикле трендов, использование культурного символизма в качестве вдохновения может длиться какое-то время, но как только заимствование считается приемлемым, повторение на рынке неизбежно. Проблема апроприации в мире моды очень сложна. Если рассматривать ее в исторической перспективе, то можно увидеть, как и Восток заимствовал одежду и ткани у западной культуры. Таким образом, дизайнеры должны изучать культуры и отдать им должное уважение во избежание конфликтов и судебных разбирательств. Автор: Арсений Биньевский