Эффект Пигмалиона: ожидания сбываются!

Эффект Пигмалиона – это явление, которое состоит в том, что человек, убежденный в верности той или иной информации, непроизвольно ведет себя таким образом, что данная информация получает подтверждение. История вопроса Мифологический царь Кипра и, по совместительству, греческий скульптор Пигмалион, по легенде, создал статую девушки удивительной красоты. И чем дольше любовался он делом свих рук, тем больше находил в нем замечательных достоинств. Вскоре Пигмалиону стало казаться, что ни одна из земных женщин не способна сравниться со статуей, которую он изваял. Назвав свое творение Галатеей, Пигмалион проводил дни и ночи напролет, восхищаясь красавицей из слоновой кости, любуясь ее нагими прелестями, одаривая ее щедрыми дарами, шепча нежные слова любви… В день праздника влюбленный скульптор обратился к Афродите со страстной мольбой оживить его любимую, и богиня любви откликнулась на его просьбу. Не помня себя от счастья, помчался Пигмалион в свою мастерскую, где ждала его прекраснейшая из женщин. Живая, теплая и любящая – Галатея оказалась именно такой, какой и хотел видеть ее тот, кто ее придумал. Пигмалион получил то, что хотел, - его вера и страстное желание помогли мечте воплотиться в реальность. Подобный психологический феномен оправдывающихся ожиданий и лежит в основе эффекта Пигмалиона. Эффект Пигмалиона (или эффект Розенталя) — это психологический феномен, который заключается в том, что ожидания человеком реализации пророчества во многом определяют характер его действий и интерпретацию реакций окружающих, что и провоцирует самоосуществление пророчества. Или, проще говоря, когда мы твердо убеждены, в достоверности какой-либо информации, мы зачастую действуем таким образом, что эта самая информация получает реальное подтверждение. Убедительным доказательством этому служит знаменитый эксперимент, проведенный в 1968 году американскими психологами Робертом Розенталем и Ленорой Якобсон. Дети Розенталя Исследователи Розенталь и Якобсон в самом начале учебного года явились в одну из школ Сан-Франциско для того чтобы определить уровень интеллекта учащихся. В результате, в каждом из классов ими было отобрано по несколько учеников, которые, по мнению психологов, были наделены выдающимися умственными способностями. «Если даже пока эти дети никак не заявили о себе, - в ближайшее время их интеллектуальный потенциал непременно раскроется! Ждите!» - заверили порядком удивленных учителей Якобсон и Розенталь. У педагогов был повод для удивления, - дело в том, что учащиеся, которых исследователи прочили в интеллектуальные светила, пока никак не демонстрировали особой склонности к умственной деятельности. Ну, то есть в числе отстающих они не значились, но и «звезд с неба» тоже не хватали. «Что ж, исследователям, наверное, виднее» - рассудили учителя и стали ждать от перспективных учеников обещанных результатов. Между тем, учащихся с якобы высоким уровнем IQ психологи выбрали абсолютно случайно, «от фонаря»! Самое интересное, что когда в конце учебного года Розенталь и Якобсон снова пожаловали в уже знакомую школу с целью измерить коэффициент интеллекта учеников, они обнаружили, что те самые дети, которые были объявлены ими особо способными, и впрямь показали высокий уровень IQ! То есть, эксперимент вполне убедительно доказал: мы получаем то, во что верим. Так, школьные учителя, уверовавшие в высокий интеллектуальный потенциал отдельных учеников, вольно или невольно передали свои ожидания этим ученикам, а те, в свою очередь, оправдали надежды поверивших в них учителей и достигли значительных результатов. Одним словом, что хочешь – то и получишь. Особенно это касается детей из неблагополучных семей, от которых зачастую никто и ничего хорошего не ждет. Не удивительно, что худшие ожидания окружающих в подобных случаях оправдываются. И напротив, нередко, стоит иногда авансом похвалить такого ребенка, поверить в него, как, окрыленный этой верой, он «расправляет плечи» и преображается буквально на глазах. Впрочем, речь идет, конечно, не только о детях. Руководители, связывающие свои позитивные ожидания с определенными сотрудниками, оптимистично настроенный врач, уверенный в том, что его пациент благополучно излечится от болезни, – тоже так или иначе, создают особый микроклимат, в котором самооценка и вера в себя у подчиненного или пациента растет, а его успехи – множатся.

Как проработать болезненные реакции

Неприятные, а иногда и болезненные реакции, возникают спонтанно, и мы не можем контролировать их возникновение. Как будто враз срабатывает "красная кнопка" и запускается реакция. На один и тот же стимул, каждый раз одна и та же реакция. Стимулом может быть все, что угодно - слово, взгляд, действие, мысль, чье-то переживание, картинка и т.п. Мы сейчас говорим про реакции, которые носят негативный характер, которые больно и неприятно проживать. Иногда кажется, что реакция возникает на пустом месте, и она не адекватна самой ситуации. И человек, на которого мы разряжаем ее, иногда становится невинной жертвой. И особо печально, когда этим человеком становится кто-то из близких, или даже ребенок. Реакция - это энергия. И если она не разряжается во вне, она разряжается внутрь, что рано или поздно дает соматическое нарушение. Реакцию можно сравнить со схваткой. Если женщина внимательна к своему телу, и во время родов не поддается панике, то она хорошо чувствует приближение схватки. Точно также, и с реакцией, можно почувствовать, как она начинается и набирает обороты. Затем происходит пик, и реакция требует разрядки - реализации. Важно заметить реакцию как можно раньше и осознать ее именно, как реакцию. В этот момент происходит разотождествление с реакцией, и мы можем уже наблюдать ее. Когда человек охвачен реакцией, его нет, он становится этой реакцией и не способен принимать осознанное решение. Помните, такое состояние, когда хочется "прийти в себя"? Это как раз про это. Чем выше к пику приближается реакция, тем сложней становится осознать ее и выйти за ее пределы. Сложно, но можно. Когда возникает гнев, попробуйте осознать его. Прямо в момент кульминации, когда, когда вы так кипите, что даже способны убить, внезапно включите осознание: вы тут же почувствуете, как что-то изменилось: уходит внутреннее напряжение, вы даже чувствуете щелчок, кнопки переключились. Что-то изменилось, вы больше не едины с гневом. Телу потребуется еще какое-то время, чтобы остыть, но глубоко внутри, уже покой. Через осознание спонтанно происходит трансформация. Если осознать реакцию самостоятельно не получается, ее заряд можно ослабить в кабинете психолога или самостоятельно. Сядьте удобно, закройте глаза, понаблюдайте за дыханием, вход - выдох... Вспомните ситуацию, в которой сработала "красная кнопка", войдите в нее, как будто она происходит сейчас. Если вы делаете все верно, реакция будет самая настоящая. Оцените по 10-бальной шкале интенсивность реакции. Позвольте реакции быть, проживайте ее каждой клеточкой своего тела, оставаясь при этом наблюдателем. Настолько интенсивно, насколько вы можете. Проживите реакцию целиком, как схватку (мужчины, прошу прощения, надеюсь, что ухватили суть), до тех пор пока она не сойдет на нет. После этого откройте глаза, встаньте, подвигайтесь с минуту. Затем снова сядьте, закройте глаза, войдите в ту же самую ситуацию и оцените по 10-бальной шкале интенсивность реакции. Вы будете приятно удивлены. Интенсивность реакции будет значительно меньше, либо и вовсе уйдет в ноль. При необходимости повторите. Таким простым методом я проработала самостоятельно все болезненные реакции из прошлого опыта, включая детский. И прошое осталось в прошлом. Чего и вам желаю. Елисеенко Марина Васильевна

Мифы и заблуждения о шизофрении

Для большинства людей шизофрения – это всего лишь слово, которым “болеют” персонажи книг или фильмов. Но есть и те, кому приходится жить с этим недугом. Кто, как не они, знает все о заблуждениях и мифах, которые в изобилии накопились вокруг этого вопроса. Что же все-таки скрывается под так широко распространенным, но малопонятным словом «шизофрения»? Вот некоторые из правдивых и не очень убеждений. 1. Шизофрения – большая редкость Миф это или правда – решать вам, все зависит от того, как вы отнесетесь к цифре в 0,5-1 процент. Именно у стольких обитателей планеты Земля встречается это состояние. Это куда чаще, чем многие серьезные заболевания, которых боится большинство людей. Впрочем, несколько десятилетий тому назад,вероятно, число оказалось бы куда более весомым в силу того, что не существовало точного определения болезни и исчерпывающего списка симптомов, так что к шизофрении порой относили и то, что ею не являлось. 2. Шизофрения в наследство? Вопрос спорный. Если у одного из родителей шизофрения, она может передаться ребенку с вероятностью в 25%. Решающее слово говорит сама природа. 3. Шизофрения отбирает таланты Исследователи, изучающие жизненный путь великих мира сего, указывают на то, что явные признаки шизофрении встречались у Гоголя, Джойса, Ван Гога, Врубеля… Как говорится, список можно долго продолжать, и вряд ли у кого-нибудь “язык повернется” назвать людей из этого самого списка недостаточно способными. Не беремся оценивать вклад шизофрении в талантливость каждого из них, но факт на лицо: шизофрения и огромный потенциал – творческий, интеллектуальный, трудовой – вполне совместимы. 4. Слуховые галлюцинации при шизофрении невозможно отличить от действительности Да. В частности, возможны так называемые “эхо-голоса” – любое слово или предложение, сказанное самим больным или кем-то другим, может на долгие часы “застрять” в его ушах. 5. Шизофрения и агрессия идут рука об руку Нет. Среди шизофреников куда меньше буйных людей, чем среди обычных граждан. 6. Шизофрению можно вылечить Лечат – да, но не вылечивают. Медикаментозное вмешательство сводится к постоянному приему препаратов, которые держат состояние ” в рамках” . То, что полностью излечится нельзя, не удивительно, ведь ученые и в причинах болезни толком до сих пор не разобрались. Известно, что симптомы появляются как результат нарушения обмена нейромедиаторов. Известно и многое другое, но далеко не все. 7. В шизофрении нет ничего хорошего В общем, конечно, как-то очень сложно найти заболевание, в котором есть “что-то хорошее”. И, тем не менее, нету худа без добра, народная мудрость не ошибается. В данном случае “добром” можно считать завидную устойчивость к любому шоку (температурному, болевому или гистаминовому) и… к радиации! 8. Шизофреники опасны Судите сами: среди всех лиц, привлекавшихся к серьезной ответственности перед законом, людей с психическими расстройствами – около 3%. Остальные 97%, что называется, здоровехоньки. Вообще, как уже упоминалось, обычно люди с шизофренией довольно спокойны. 9. Больные шизофренией не испытывают эмоций Так может показаться из-за того, что обычно людям с таким диагнозом достаточно сложно проявлять свои эмоции, хотя внутри у них вполне может “кипеть и бурлить”. Хотя с другой стороны у шизофреников действительно могут наблюдаться эмоциональные расстройства вроде излишней эмоциональной неадекватности, холодности, апатии и т.д.

Обида — упакованная злость

Обида — разрушающая эмоция. Обида — это остановленная, "упакованная " злость. Раз так, то на лице и в теле все будет напряжено. Если вы посмотрите на себя в зеркало в момент обиды, то увидите каменное лицо, сжатые в тугую нить губы, вздёрнутый подбородок и стоящие в глазах слёзы. Обида душит, схватывает за горло, подкатывает комком, не даёт дышать, стальным кольцом стягивает грудь. Кружится голова; с одной стороны, — ощущение полного выпадения из реальности, а с другой, — накрывает колпаком — звуки слышаться плохо, слова еле различимы, лица размыты. В груди свербит острая боль, как от ножа, всаженного в самое сердце. Чувство горечи, досады, глубокого незаслуженно нанесённого оскорбления. И как ответ на это оскорбление — молниеносное решение — “быть гордой”. Лицо замирает в надменной восковой маске. Всё ракушка захлопнулась. Началась глухая оборона. Обида — это реакция на “не любовь” На мысль о том, что меня не любят, не ценят, не уважают, “я для него ничего не значу”. Для обиды факты не нужны, достаточно подозрений в не любви. Обида требует, чтобы на том конце кто-то был не прав и испытывал по этому поводу вину. ”Если я обижена, значит он виноват”. Даже если второй ни в чём не виноват, он волей не волей станет испытывать вину просто по закону полярностей, так заложено в нашей природе. Когда-то обида позволяла девушкам манипулировать кавалерами и получать подтверждение их любви и своей для них ценности. В ответ на вздёрнутый носик и надутые губки кавалер должен был резко задуматься, в чём же он был не прав и пасть на колени с букетом цветов и милым презентом. Понятие о “женской гордости” просто таки пестовало обиду по любому мало мальскому поводу. А если повод был серьёзный, уважающая себя женщина должна была серьёзно обидеться и быть гордой до конца. Постоянно обижающаяся, капризная и требовательная барышня — много лет остаётся идеалом правильного женского поведения. Кстати, мужчины тоже не прочь быть гордыми и мстительными. У них больше прав на проявление агрессии, поэтому если мужчину обидели (читай оскорбили), “то нормальный мужик это просто так не оставит”. Что же такое обида? Это реакция на не любовь. Обижаясь, человек сообщает близким, что " со мной так нельзя, я не чувствую себя любимым." Обида душит от мысли, что кто-то имеет наглость не любить меня, не ценить меня и не дорожить мной. Кто-то посмел сделать что-то такое, что поставило под сомнение мою безусловную ценность. “Как же так?!” Если пойти глубже в обиду, то вы испытаете боль беспомощного, всеми покинутого, не любимого ребёнка. Маленькой девочки на большой шумной улице, полной разнаряженных людей, спешащих к своим детям в рождество. Она сидит на снегу, прислонившись спиной к каменной стене,в руках у неё спички. И только Бог может разделить её одиночество. Именно к нему она спешит в объятия. Андерсен хорошо передал этот образ в своей “Девочке со спичками”. На языке психики выход из этой покинутости и не любви — смерть, прямая или символическая — оцепенение, заледенение, омертвление, нечувствительность души. “С этого момента меня больше ни что не тронет. Я перестаю чувствовать. И твоя нелюбовь больше не сможет задеть меня.” Обиженный человек в самом сердцевине своего страдания испытывает боль несчастного покинутого ребёнка. Он ждёт что кто-то наполнит его своей любовью, отогреет его заледеневшие руки и оживит его душу. Это боль ребёнка, который по каким-то причинам не получил этой безусловной и всенаполняющей родительской любви в детстве. Эта боль может вспыхивать каждый раз как спичка от любого подозрения в не любви, чтобы тот второй — доказал мне что я любим(а) и наконец-то наполнил мою душу, дал мне то, что не смогли дать родители. Но это невозможно. Никто не сможет заполнить эту пустоту. Мало будет всегда. Люди запихивают в эту душевную бездну детей, животных, вещи и любимых, но она зияет всё равно. Заставляя каждый раз проигрывать один и тот же сценарий. Обида становится привычной защитной реакцией и срабатывает при любой попытке искреннего разговора. Я знаю женщину, которая более десяти лет не могла разговаривать с мужем по душам. Каждый раз как только она пыталась что-то сказать — будь то тема нехватки денег или его невнимательности к ней — слёзы душили её настолько, что она не могла вымолвить ни слова. Разговоры превращались в сплошное мучение и всегда сопровождались бесчисленными потоками слёз. “Мне стыдно просить тебя” — ещё одна грань обиды Обида — это реакция человека, не умеющего просить любовь. Мы все нуждаемся в любви. Признать свою нуждаемость, слабость и потребность в любви и заботе, попросить об этом — очень сложно. Поскольку редко у кого есть право на слабость. Быть слабой и нуждающейся позволено не всем. Часто семья воспитывает ребёнка так, что единственное, что даёт право на слабость — это болезнь. И люди бессознательно вынуждены пользоваться этой уловкой, чтобы дать себе возможность отдохнуть и попросить о заботе. Наша культура испокон веков считает слабость непозволительной, воспевая в сказках и легендах самоотречение и героизм: Маленький ребёнок, которого мама оставила одного и ушла, будет долго захлёбываться от плача в кроватке. Потом он затихнет и уснёт. Нет, он не успокоится. Часть его души просто отомрёт. В его сознании мама бросила его и никогда не вернётся. Эта боль покинутого ребёнка, особенно повторённая в детстве много раз, заставит уже взрослого человека очень болезненно относиться к опасности потери любви. Для ребёнка есть только он и его потребности, он не может понять, что мама ушла по своим важным делам, что она была в ванной или ей было плохо или она ушла на пять минут и её задержали. Для ребёнка есть только он, его потребность в любви и его горе, что этой любви нет тогда, когда ему так нужно. Взрослые люди, спустя много много лет ведут себя также как этот ребёнок. Для них есть только их потребность в любви и их боль, если этой любви не дали. Им очень сложно осознать, что у другого человека есть отличные от их потребности. “Если ты меня любишь, будь добр давать мне то, что мне нужно! И немедленно!” Они искренни обижаются, когда другой не даёт и не удовлетворяет их потребности. Эта обида накрывает жгучей болью и разрывает сердце, не давая продохнуть. Человеку со шрамом в душе очень сложно учитывать потребности других людей и заявлять о своих. Он ждёт, что мир как мама сам догадается о том, что ему нужно и всё ему даст. И если кто-то, особенно близкий этого не делает, то старая боль и обида накрывает с головой. Оставаясь "обиженным ребёнком", человек зациклен на себе. Он весь в своих детских ранах. Другой человек, он… другой. У него свои мысли, свои чувства, свои представления о себе и своей жизни, свои планы и свои потребности. Его предназначение не в том, чтобы сделать вас счастливой (да, не в этом!) Он живёт свою жизнь и живёт как может. Как не прискорбно об этом говорить , но ваш любимый мужчина, никогда не сможет стать вам любящим папой, дать вам всю ту нежность и безусловную любовь, восхищение и обожание, которое дают папы маленьким девочкам (тем из них, которым повезло). Женщина не сможет заменить мать и любить также безусловно как она. Если она кладёт на алтарь любви всю свою жизнь и живёт только ради вас, то у этой любви есть название — психологическая зависимость. Заполнить другим человеком дыру в своей душе — мечта многих обездоленных людей. Запихнуть туда любовь, преданность, признание, обожание и понимание своей безусловной ценности — тем самым восстановить баланс. Ощущая внутри не проходящий голод по любви и при этом понимая, что у другого человека своя жизнь, своя история, свои потребности, возможности и желания; и он этот другой может физически не смочь дать ту любовь, которая так нужна, у него есть право и выбор, свои решения — давать или не давать; и этот решение всегда за ним, — и при этом не уходить в обиду — очень не легко. Особенно, если обижаться по любому поводу и прятаться в свою наглухо сжатую раковину — привычный и многолетний способ защиты от боли. Разжимать свою раковину, высовывать оттуда голову и говорить о себе, о боли, о потребностях, о желаниях и пытаться во всём этом слышать не только себя, но и другого — адский труд. Позволить себе выражать свои эмоции, признавать свою боль. Тогда легче увидеть боль другого, признать его право на эту боль. Автор: Юлия Базылева

О депрессии

1. Депрессия – это не грусть. Во время самого интенсивного эпизода масштабной депрессии то, что я ощущал, было совсем не похоже на грусть. Это было скорее оцепенение, совершенное отсутствие воли и желаний. За этим оцепенением было чувство, что происходит нечто ужасное – на задворках вашего сознания есть слабый голос, но вы его едва слышите. Во всем ощущается какая-то тревожная неправильность, словно бы мир неким чудовищным, но непонятным образом искривлен и сломан. Вы ощущаете оцепенение, и это невероятно дурной вид оцепенения. Оно сопровождается странным отсутствием воли – если бы на пике моей депресии передо мной вдруг возник джин и предложил загадать три желания, первым было бы пожелание того, чтоб он исчез и не беспокоил меня. Оглядываясь на этот опыт, я заключаю, что частично эта депрессия была чем-то вроде «спринклерной системы пожаротушения» – мозг просто полностью заливает здание, чтобы оно не сгорело напрочь. Люди в депрессии часто отмечают, что тяжело вспомнить, на что была похожа депрессия после того, как она кончилась, и невозможно представить себе, что ощущаешь себя как-то иначе, когда ты находишься на ее пике. Поэтому большая часть того, что я сейчас тут пишу, основывается на том, что я писал, когда переживал масштабные эпизоды депрессии. Думаю, самым ярким моим описанием было то, что депрессия – это «лежать посреди горящей пустыни с копьем в груди, которое приковывает тебя к земле, с вырезанными глазными яблоками, пялящимися на полыхающее солнце… вечность». 2. Выход из депрессии – самое опасное время. Выход из депрессии, понял я, – это как снова включить свою эмоциональную систему. Но, будучи заново включенной, она плюется и взрывается. Ты ощущаешь себя невероятно чувствительным. В некоторые дни ты чувствуешь ликование, словно летаешь. В другие ощущаешь черное отчаяние, ярость, истерическую грусть. Именно в такие дни я впервые в жизни всерьез думал о том, чтобы навредить себе. В эти периоды я сделал несколько… неразумных вещей. Одним из самых неприятных эпизодов, на мой взгляд, явилось то, что, как я слыхал, называют «спиралью», – поток отрицательных эмоций заставляет тебя чувствовать, что ты огорчаешь окружающих, что вызывает еще больше отрицательных эмоций и так далее. Я часто испытываю это на выходе из депрессии. Это накатывает очень стремительно. Если вы видите, что это происходит с человеком в депрессии, как можно скорее избавьте его от больших скоплений людей и требующих большого количества энергии социальных ситуаций. 3. Человеку в депрессии не нужны хорошие слушатели, сочувствующие или жилетка, в которую можно плакаться. Чаще всего, когда у наших друзей возникают проблемы в жизни, им нужно, чтобы их выслушали и им посочувствовали. Им нужен кто-то, кто бы выслушал их проблемы, понял и принял обоснованность их переживаний. Поэтому когда у друга депрессия, естественный порыв – сесть рядом с ним и выслушать, спросить «на что это похоже?» и «почему ты ощущаешь себя именно так?», покивать, сделать озабоченное лицо, сказать, что ты понимаешь (даже если это не так), обнять. Это хороший импульс, но когда у человека скорее депрессия, чем грусть, это абсолютно неуместный порыв. Это не то, в чем нуждается человек в депрессии, и хотя это не вредит ему, по моему опыту, ничего хорошего это тоже не приносит. Во-первых, потому что люди с депрессией склонны полагать, что никто на самом деле не способен понять, что они переживают (и это действительно так – человеку без депрессии очень тяжело понять, слава Богу). Во-вторых, тогда как нормальному человеку в печали высказывание отрицательных мыслей помогает изгнать их, для человека в депрессии транслирование негативных мыслей лишь вынуждает их продумывать эти негативные мысли, а не изгонять их. Кроме того, отсутствие эмоциональной связи, которое я упоминал в пункте 1, имеет свойство замыкать теплое, доброе чувство, обычно возникающее от того, что кто-то тебе сочувствует и проявляет дружелюбие. 4. Люди в депрессии нуждаются в компании. Общество людей почему-то помогает. На самом деле, это единственное, что помогает больше всего. Но не такая компания, которая нужна человеку в печали. Человеку в депрессии необходимо просто разговаривать с людьми, не о его проблемах, негативных мыслях или депрессии, а о чем-то другом – о музыке, животных, науке. Самым полезным предметом для разговора, обнаружил я, оказался всякий вздор – просто говорить об абсолютно нелепых вещах, похабных вещах, вульгарных и оскорбительных вещах, странных вещах. Совместная деятельность, типа пойти в поход или позаниматься спортом, тоже ОК, но разговоры – гораздо, гораздо важнее. Я так и не понял, в чем тут штука, но это работает. И разумеется, очень важны отношения. Друзья, думаю, это самое важное, потому что дружба дает шанс пониманию и положительному взаимодействию без особого ощущения обязательств или стыда (см. Пункт 6). Семья и возлюбленные – это важно, но, правда, в этих отношениях должна преобладать дружеская составляющая, так, чтобы человеку в депрессии не приходилось постоянно думать неприятную мысль о том, что они его огорчают. По сути, чтобы помочь подавленному человеку, друзья должны начать вести себя как члены семьи, а родные – скорее, как друзья. Кроме того, следует осознавать, что если твой друг или родственник в депрессии не особо реагирует, это не означает, что ты не помогаешь ему. 5. Когнитивно-поведенческая терапия и правда помогает. Я принимал антидепрессант (Lexapro), но он не оказал на меня никакого ощутимого эффекта. Это не означает, что антидепрессаны в целом не действуют; за такой информацией обращайтесь в базу данных PubMed. Я рассказываю лишь о своем опыте. Лично мне помогла когнитивно-поведенческая терапия. «Когнитивная часть» имеет наибольшее значение. По сути, люди в депрессии страдают от негативных мыслей, которые они не могут от себя отогнать; когнитивная терапия учит обыденно идентифицировать, изучать и корректировать эти негативные мысли. Это и правда помогает; как только эти мысли перестают мелькать незамеченными на задворках твоего сознания, мозгу гораздо легче становится устранять последствия ущерба, нанесенного эпизодом депрессии. Кроме того, «поведенческая» терапия может улучшить ваш образ жизни. Лучше, если когнитивно-поведенческую терапию проводит психотерапевт, и хороших терапевтов действительно много, хотя есть и паршивые. Легко понять, какой хорош, а какой паршивый, но поскольку люди в депрессии слабовольны, иногда им нужен пинок для того, чтобы отказаться от плохого терапевта и начать искать хорошего. 6. Человеку в депрессии может понадобиться новый «нарратив». Я также называл это новой перспективой, но думаю, что «нарратив» больше подходит. Я долгое время обсуждал свою «нарративную теорию депрессии» с психотерапевтами. Не забывайте, что эта моя теория может быть неверной, и даже если она верна, она может быть верной лишь в случае одной конкретной разновидности людей с депрессией! По сути, я считаю, что самой важной постоянной негативной мыслью, которая беспокоит человека в депрессии, является отрицательная самооценка. Вы очень отстраненно думаете: «Человек, которого я называю мной – никчемный человек». А я считаю, что главный критерий, по которому мы оцениваем людей, это нарратив; история, которая складывает воедино и придает смысл жизни человека. Понятно, что это не реалистичный или точный метод; люди не последовательны, мы не просты, и в нас нет смысла. Нарративы, истории, которые мы сооружаем сами для себя, – обычно полная чушь. Мы их сочиняем, потому что хотим придать миру смысл, а не как рациональные научные теории, которые наилучшим образом объясняют имеющиеся данные. Мне кажется, что большинство людей сочиняют из своей жизни нарратив, который в общем и целом является позитивным. Человек склонен полагать, что он хороший, а также талантливый и особенный, и что вся его жизнь стремится к какой-то цели. Каждый из нас – главный герой своей собственной истории. Этот нарратив дает людям мотивацию, а также самоуверенность, которая нужна для того, чтобы идти на риск и прилагать усилия (ха, я умудрился впасть в бихевиористский дискурс!). А также люди пытаются соответствовать своим положительным нарративам. Тот элемент в человеке, отвечающий за самооценку – компонент, который осуществляет «внутреннюю проверку функционирования», если хотите, – следит за тем, насколько человек живет в соответствии с позитивным нарративом, и пытается корректировать отклонения. Однако иногда почему-то некоторые люди начинают фиксироваться на негативном личном нарративе. Вместо главного героя истории своей жизни ты становишься злодеем или трагическим неудачником. Вместо Люка Скайуокера ты становишься Эдипом. И, поскольку мы сочиняем свои нарративы для того, чтобы иметь фальшивую логику, отрицательный нарратив начинает окрашивать абсолютно все, что ты делаешь. Любое свое действие ты начинаешь воспринимать как подкрепленное дурными мотивами или как обреченное на провал. Любую свою эмоцию ты воспринимаешь как неполноценную и достойную порицания. Часть тебя, которая отвечает за «внутреннюю оценку функционирования», чьей задачей обычно является идти в ногу с позитивным нарративом, начинает разводить руками и мечтать о том, чтобы окончательно от тебя избавиться. Понятно, что это может привести к очень нехорошим вещам. Я думаю, что многие люди с депрессией постоянно страдают от сокрушительного негативного фидбэка негативного нарратива. И я обнаружил, что единственная вещь, которая всерьез помогает людям выходить из депрессии – это ликвидация негативного нарратива и замена его альтернативным, положительным нарративом. Обычно это возможно, потому что в большинстве своем нарративы сооружаются из всякой ерунды – замените плохую чушь на хорошую чушь, и вы одержите победу. Однако сказать гораздо легче, чем сделать. Если твой друг в депрессии, теоретически ты можешь помочь ему сочинить новый позитивный нарратив. Однако сделать это очень сложно, потому что связный, правдоподобный нарратив встречается редко, и никогда не знаешь, что налипнет, а что нет. Хорошая новость в том, что если ты попытаешься и потерпишь провал, твоему другу с депрессией хуже не станет. Помни, люди в депрессии слабовольны, у них нет воли и они безынициативны; чтобы помочь своему другу сочинить новый нарратив, надо действовать на упреждение. Тебе надо спонтанно предлагать положительные взгляды на его или ее жизнь без того, чтобы тебя об этом просили. Это противоречит социальным инстинктам, поскольку в случае с нормальным и печальным другом без депрессии это не очень-то работает; другу надо, чтобы ты его просто выслушал и понял, а не противоречил, интерпретировал по-своему и отбрасывал его страдания. Но человек в депрессии не печален, и то, что необходимо ему, сильно отличается от того, что нужно печальному человеку без депрессии. Я не говорю, что нужно быть агрессивным козлом и упрекать своего друга за то, что он думает плохие мысли. Я также не говорю, что нужно проецировать фальшивый радужный оптимизм в отношении жизни своего друга. Нужно гораздо больше откровенности, не говоря уж о деликатности, инициативности и осторожных догадках о природе «негативного нарратива» твоего друга. Так что действуй медленно и осторожно. Что касается самого положительного нарратива, который следует помочь сочинить для друга… Ну, он может быть очень разным для каждого отдельного человека, и зависит от того, какой негативный нарратив они создали сами для себя. В целом, однако, я бы сказал, что полезно может быть дать новое толкование прошлым «неудачам», это нужный шаг на пути к будущему успеху. Полезно подчеркивать, что у человека в депрессии есть много потенциала для будущего – как в фильме «Городские пижоны» (City Slickers), когда Билли Кристал (Billy Crystal) убеждает своего друга с депрессией в том, что ему надо сделать «ремонт» своей жизни. В целом, если помочь человеку в депрессии визуализировать другое, положительное будущеее, он или она начнет придерживаться мысли о том, что его или ее прошлые «ошибки» были лишь вторым актом в пьесе из трех актов, а не последним действием в греческой трагедии. Итак, я не утверждаю, что создание «нового нарратива» является лекарством от депрессии. Оно дополняет вещи типа когнитивно-поведенческой терапии, постоянного взаимодействия без давления, здорового образа жизни и так далее. 7. Человек в депрессии должен быть бдительным в том, что касается возможности рецидива. Депрессия – она, как рак, – она может уйти – возможно, навсегда, – но «излечиться» невозможно. Рецидивы не обязательны, но опасность всегда будет сохраняться. Поэтому, восстановившись после эпизода депресссии, человек должен изменить свою жизнь окончательно и бесповоротно. Ты теперь все время, всю оставшуюся жизнь должен делать вещи, которые помогли тебе выбраться из депрессии. Нужно постоянно делать упор на контакты с людьми и значимые, положительные, здоровые отношения всех родов. Нужно постоянно думать о том, что делает тебя счастливым и как этого добиваться, и все время делать шаги к позитивному будущему, которое ты сам для себя обрисовал. Если ты позволишь себе плыть по течению или застрять в колее, ты снова провалишься в яму, и все придется начинать сначала. Если тебе помогла терапия, ходи теперь на терапию всегда. Более того – если ты выбрался из депрессии, делай все время теперь так, чтобы все напоминало тебе о том, как ты из нее выбрался. Преврати это в историю личного успеха, и повторяй историю себе самому. И не забывай укреплять, цементировать, разукрашивать и разрабатывать положительный нарратив своей жизни. Как бы то ни было, это была краткая версия моих соображений по поводу депрессии. Длинная версия может занять несколько книг. Может быть, когда-то я ее и изложу. А ты тем временем помни, что депрессия реальна. Это одна из самых ужасных вещей, которые могут с тобой произойти. Но победить ее можно.

Систематическая ошибка выжившего

Систематическая ошибка выжившего (англ. survivorship bias) — разновидность систематической ошибки отбора, когда по одной группе («выжившим») есть много данных, а по другой («погибшим») — практически нет. Так что исследователи пытаются искать общие черты среди «выживших», забывая о том, что не менее важная информация скрывается среди «погибших». — Жизненные примеры. Во Вторую мировую войну Абрахам Вальд получил задачу. Не все английские бомбардировщики возвращались на базу. На тех, что возвращались, было множество пробоин от зениток и истребителей на крыльях и хвосте. Значит ли это, что в этих местах нужно больше брони? Вальд сказал: нет, как раз эти места достаточно защищены. Самолёт, которому попали в кабину или топливный бак, выходит из строя и не возвращается. Поэтому укреплять надо те места, которые наиболее «чистые». Известна фраза: «Слухи об уме и доброте дельфинов основаны на рассказах уставших пловцов, которых они толкали к берегу, но мы лишены возможности услышать рассказ тех, кого они толкали в другую сторону». Книги наподобие «Секреты успеха от Джона Смита» также страдают ошибкой выжившего: это значит лишь то, что дело Джона Смита не разорилось. Куда полезнее было бы узнать: а какие ошибки допустили разорившиеся конкуренты Смита? Стивен Левитт в своём блоге «Фрикономика» проанализировал несколько таких книг и выяснил: на момент написания статьи большинство компаний, превозносимых книгами, чувствовали себя не очень хорошо, а некоторые вообще прекратили своё существование. Таким образом, «культура дисциплины» — или что-то ещё, что якобы помогло им удержаться на плаву — в дальнейшем их подвело.

Великие изречения Дона Хуанa, меняющие сознание

Дон Хуан Матус (исп. Don Juan Matus) — шаман из индейского племени яки, главным образом известный по произведениям Карлоса Кастанеды, Флоринды Доннер-Грау и Тайши Абеляр. Кастанеда утверждал, что встретился с Доном Хуаном в 1960 году, после чего тот обучал его особой форме магии, основанной на традициях индейцев Древней Мексики, — так называемому «Пути воина». 1. Поступай так, словно это сон. Действуй смело и не ищи оправданий. 2. Не объясняй слишком многого. Когда ты объясняешь, почему ты не можешь делать то или другое, на самом деле ты извиняешься за свои недостатки, надеясь, что слушающие тебя будут добры и простят их. 3. Чтобы извлечь из жизни максимум, человек должен уметь изменяться. Самым трудным является вознамериться измениться. 4. Я никогда ни на кого не сержусь. Ни один человек не может сделать ничего такого, что заслуживало бы такой моей реакции. На людей сердишься, когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я давно не чувствую. 5. Ты всегда должен помнить, что путь — это только путь. Если ты чувствуешь, что тебе не следовало бы идти по нему, покинь его. 6. Ты сейчас не можешь меня понять из-за своей привычки думать так, как ты смотришь. 7. Если тебе не нравится то, что ты получаешь, измени то, что даешь. 8. Главная помеха большинства людей — внутренний диалог. Когда человек научится останавливать его, все становится возможным. Самые невероятные проекты становятся выполнимыми. 9. Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни всё что угодно. В любое время. Мгновенно. 10. Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, — это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, что всё складывается плохо и ты на грани краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. 11. Каждый идет своим путем. Если идешь с удовольствием, значит, это твоя дорога. Если тебе плохо — в любой момент можешь сойти с нее, как бы далеко ни зашел. И это будет правильно. 12. Нам требуется всё наше время и вся наша энергия, чтобы победить идиотизм в себе. 13. Весь фокус в том, на что ориентироваться... Каждый из нас сам делает себя либо несчастным, либо сильным. Объём работы, необходимой и в первом, и во втором случае, - один и тот же! 14. Чтобы стать человеком знания, нужно быть воином, а не ноющим ребенком. Бороться, не сдаваясь, не жалуясь, не отступая, бороться до тех пор, пока не увидишь. И всё это лишь для того, чтобы понять, что в мире нет ничего, что имело бы значение. 15. То, что ты делаешь в данный момент, вполне может оказаться твоим последним поступком на земле. В мире нет силы, которая могла бы гарантировать тебе, что ты проживёшь ещё хотя бы минуту.

Найди маму

Небольшой эксперимент, который раскрывает уникальность каждой женщины и демонстрирует невероятную связь между матерью и ребенком.

«Своя правда»

Мы склонны окружать себя людьми схожих взглядов и тем самым изолируем себя от альтернативных идей — образуются герметичные «информационные пузыри», каждый из них со «своей правдой». «Информационный пузырь» — самоподдерживающаяся система, которая отторгает любые сомнения в «своей правде», например, высмеивая их или выискивая у сомневающихся корыстные мотивы. Навязший на зубах пример: если вы считаете Сталина «кровавым палачом», то человек, который подчеркивает его достижения, представляется вам либо людоедом, либо идиотом, либо троллем на зарплате. Ну и наоборот, соответственно, тоже: если Сталин для вас «эффективный менеджер», то его критики ненавидят Россию, не знают истории и вообще продались. И те, и другие готовы обосновать свою позицию цифрами, цитатами и прочими более или менее убедительными аргументами, а соответствующие аргументы противоположной стороны объявить вырванными из контекста или сфальсифицированными. Спорят-то они при этом не про Сталина, который умер больше 60 лет назад, а про частное и общественное, про свободу и порядок, про цели и средства, про пределы необходимого зла — словом, про убеждения, про эмоции, про «свою правду». Объективное знание, которое содержится в исторических источниках и может быть из них извлечено при помощи известных методов исторического исследования, тех и других в равной степени не интересует. Для них (для нас) никакого объективного знания, истины, попросту не существует — мы считаем таковыми «свою правду». Это не хорошо и не плохо, это просто данность, про которую стоит помнить: мы существа не только рациональные, но и эмоциональные, наши мнения и наше поведение определяются не только разумом, но и убеждениями, которыми далеко не всегда возможно сознательно управлять и которые, строго говоря, вообще не очень понятно откуда берутся. Артем Ефимов