Жизнь не напоказ

Если уж и называть как-то нашу эпоху, то я бы назвала её временем «жизни напоказ». Никогда ещё за всю историю человечества персональная жизнь каждого из нас не была столь доступной для всеобщего обозрения. Чудеса техники — одно нажатие на кнопку телефона — стоп-кадр поймал мимолетное отображение реальности — загрузить/поделиться, и вот уже сотни друзей в ФБ, ВК или других сетях знают, где вы, с кем вы и что думаете по этому поводу. Все мы нуждаемся в свидетелях собственной жизни. Дома, квартиры, машины, красивая одежда, мужья-жены, социальные достижения — всё это является частью большой системы, в которой все мы живём. И это неплохо, совсем неплохо. Мне нравится виртуальное пространство и возможности, которое оно даёт современному человеку. Но вопрос соотношения внешнего и внутреннего, показного и настоящего — вот что меня действительно беспокоит. Фотки в соц. сетях, мысли, истории из жизни, шутки разные — это нормально. Интернет — часть нашей современной реальности, но это всё — только её часть. И очень небольшая. Очень. Если она заполняет всю вашу жизнь, то однажды вы будете сильно потрясены, столкнувшись с тем, кем вы являетесь на самом деле. Любая информация требует времени на усвоение, требует осмысления, требует фильтрации, если хотите. Что с вами станет, если вы без разбору будете есть всё, что увидите в холодильнике? Мало того, что без разбору, так ещё и без остановки... От такого режима питания, как минимум, здоровье подпортится. Не сразу, конечно, но со временем — обязательно. И фигура, кстати, тоже. Вы когда-нибудь задумывались, что ваши уши — это орган восприятия, и если вы круглосуточно слушаете музыку или включаете фоном ТВ, то это похоже на то, что вы жуёте что-то 24 часа в сутки. Если всё время есть, то у ЖКТ не будет возможности восстановиться. Рецепторы языка перестанут различать вкусы, а врождённые инстинкты самосохранения очень быстро выключатся от перегрузки системы. С ушами то же самое. Им нужен отдых. Для слуха важна тишина. С умом такая же история. Если вы постоянно находитесь в режиме потребления информации, ваш мозг не успевает всё это обрабатывать и избавляться от мусора. Вся информация без фильтров оседает в подсознании, а потом выдаётся в качестве автоматических реакций. Да, вы смотрите ужастики, это всё не по-настоящему, но физиологические реакции-то в организме происходят — и гормоны стресса вырабатываются, и ещё много чего. И стоит ли удивляться состоянию хронической усталости, если у вашего организма практически нет шансов на восстановление, если к этому специально не прикладывать усилий. Какой образ вы поддерживаете? Для чего весь этот показной гламур, если вы сами устаёте от такого поведения и не испытываете по этому поводу счастья? Для кого вы живёте свою жизнь? На каких её свидетелей хотите произвести впечатление? Разве ваши депрессии, постоянное нытье, чувство глубокой неудовлетворенности жизнью, страхи, одиночество, скука и т.п. — разве это не сигнал к тому, что нужно повернуться к себе. Немного отойти от этого внешнего и разобраться, кто я такой и куда я направляюсь? Я не против красивых картинок. Я за то, чтобы внешняя красота была отражением внутренней. Но не за то, чтобы внешняя красота была единственным, что есть в вашей жизни. Потому что внешняя красота — это не ценность. На какое-то количество лет — да, но не навсегда. Более того, вы будете сильно страдать, когда она начнёт уходить, потому что вы привязаны к этому фантику. Мне очень нравятся красивые женщины. Я прям хочу, чтобы на каждом шагу встречались красивые, доброжелательные, ухоженные, уверенные в себе Женщины с чувством хорошего собственного достоинства, с пониманием своего предназначения и особенностей женского пути. И чтобы рядом с ними были яркие и умные Творцы-Мужчины. Я за всё это. Но такое невозможно через внешнее. Внешнее — это всегда отражение внутреннего. А внутренняя жизнь — она не напоказ. Вот о чём я говорю. Внутренняя жизнь практически незаметна для стороннего наблюдателя. Многим из людей кажется, что у тебя годами ничего не меняется в жизни, и пусть кажется. Им так кажется, потому что за другими наблюдают, вместо того, чтобы собой заняться. Но однажды ваше внутреннее пространство неудержимым потоком начинает прорываться наружу. И тогда ваше внешнее преобразуется удивительным образом. Вам, конечно, будут говорить: «Ух ты, а что это с тобой вдруг такое случилось. Ты же был другим». Что тут ответить? Ничего не случилось? Всё хорошо? Просто перешёл на следующий уровень? Перешёл с хорошей несгораемой суммой на счетах в Банке Жизни? Интересно, что, когда люди в другом видят внешние проявления, они говорят: «Ух ты, это и правда работает, давай тоже так сделаем». Но когда вы видите проявленное внешнее в человеке, это значит, что его путь начался много лет назад. Начался с внутреннего и однажды проявился вовне. Поэтому не ждите результатов от других людей. Делится с вами человек своим открытием, есть резонанс, пробуйте тоже, если захочется. На пути роста достижения проявляются не сразу. И при всей красноречивости рассказчика, если у слушающего нет внутри запроса на серьёзную работу, если нет запроса на трансформации, практически невозможно мотивировать кого-то на изменения. Я видела так много историй, когда человек что в 20, что в 30 имеет одно и то же наполнение. Десять лет прошло, а в его жизни ничего не меняется. Всё те же тусовки, всё те же гулянки, всё то же нежелание работать над собой, не брать ответственность за свою жизнь. Что тут скажешь — свобода воли, конечно. Но мне всегда жалко упущенного время. В тридцать-сорок-пятьдесят сложнее догонять то, чему можно было уделить внимание в пятнадцать-двадцать. Но, всё равно, поправимо, конечно, было бы желание. Так вот про жизнь напоказ. Мне кажется, каждому из нас нужно почаще задавать себе вопрос: «А что от меня останется, если из моей жизни убрать всех зрителей? Какую ценность я имею в своих собственных глазах? Какой глубины достиг я за все эти годы? Куда я двигаюсь? Насколько много во мне красоты, доброты, щедрости, во имя чего я живу?». Ну, конечно, можно и попроще что-то у себя поспрашивать, просто мы, философы-умники, приблизительно в таких терминах сами с собой изъясняемся. Я тут скорее про здравый смысл рассуждаю. Ведь все ваши сегодняшние знакомства, увлечения, интересы, навыки и т.п. — это же база для вашего будущего. В каком окружении будет жить ваша семья, с кем станут общаться ваши дети, насколько интересной будет ваша жизнь, когда все «друзья по тусовкам» разойдутся по своим семьям и начнут вести более спокойный и размеренный образ жизни? Мне страшно смотреть на 45-летних депрессирующих от одиночества мужчин, пытающихся скрыться от одиночества в ночных клубах. Начинаешь разговаривать с такими, а ведь уровень развития у некоторых, и на самом деле, как будто им 20. И это не комплимент. Голова дана не для того, чтобы в неё есть. Не только для этого, по крайней мере. А девчонки, которые без макияжа боятся на себя в зеркало смотреть, потому что «это не я». Многое из внешнего — это маскировка внутренней пустоты. Я всё это к тому, что рано или поздно вы зададите себе вопрос: «В чём смысл жизни? Чего я в ней достиг? Какое место я в ней занимаю?» Да все к этому вопросу приходят. Кто-то в 20, кто-то в 40, кто-то в 60, а кто-то перед лицом смерти. И чем раньше вы повернетесь к себе лицом, тем проще будут проходить все возрастные трансформации (которые неизбежны на пути каждого из нас). Самый главный критерий глубины и красоты вашей жизни — это состояние спокойствия и удовлетворенности, которое никуда не девается. Вне зависимости от того, где вы сейчас, с кем вы сейчас и что за этим последует. Если вы внутри, если вы «в себе», то всё внешнее не может сбить вас с вашего пути. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Один небольшой урок от старого профессора

Во время одной из встреч выпускников несколько ребят, уже сделавших карьеру в своем деле, решили зайти в гости к своему старому профессору. Поделившись своими успехами и достижениями, они перешли и к другой теме – трудностям и проблемам в жизни. – Подождите минутку, я сейчас сварю нам всем чудесный кофе, – сказал профессор, как только последний из бывших студентов рассказал о своих проблемах. Он вышел на кухню и вернулся с кофейником и разносом, на котором было много чашек, но среди них не было даже двух одинаковых. Одни были дорогие фарфоровые, другие простые керамические, третьи – совсем скромные стеклянные. Старый профессор разлил кофе и предложил каждому взять чашку. Когда у каждого в руке дымился ароматный напиток, учитель произнес: – Посмотрите на чашки, которые вы взяли. Конечно, каждый хотел взять что получше, поэтому все красивые чашки разобраны, а простые остались на разносе. В принципе, хотеть лучшее для себя – это нормально, но в этой гонке и скрывается причина многих ваших проблем и стрессов. Ведь кофе не стал вкуснее в дорогой чашке, верно? А теперь представьте, что кофе – это жизнь, а всё остальное – деньги, работа, статус – это чашки. Мы все достойны чашки получше, но погоня за чашкой сама по себе бессмысленна, потому что в ней мы просто не имеем возможности насладиться самим вкусом кофе. Запомните, ребята: у счастливых людей нет всего самого лучшего, но они научились извлекать лучшее из того, что есть.

Однажды ты постареешь

Однажды ты постареешь и не заметишь этого. Старость придёт к тебе молодому и здоровому, тихо зайдёт в комнату, молча сядет в твоё любимое кресло, устроится поудобнее, поправив подушки и начнёт ждать. Ждать пока ты её заметишь. Тебе и в голову не придёт, что она уже пришла, ты ведь молодой, здоровый, только начал жить во всю силу. Только получил работу и съехал от родителей. Машину купил, старенькую, но на ходу, женился или собираешься, закончил училище или университет, открыл холодного пива, включил компьютер, хочешь плюхнуться в любимое кресло, чтобы наконец пожить, да фигушки, место занято. Старость придёт к тебе в дом и убьёт твою молодость. Задушит ту птицу свободы, ради которой ты рвал все оковы и безумствовал. Убьёт то, ради чего ты ругался с родителями, убегал из дома, попадал в неприятности и набивал шишки. Просто вычеркнет твою молодость из реальности тогда, когда ты уже всё сделал для того, чтобы начать ей наслаждаться. Ты же только взял разбег, накопил немного денег, оставил школу позади, решил, что сам всему хозяин... Обидно, но обо всех клёвых вещах, о которых ты мечтал, придётся забыть. Мир вокруг постарел и тянет тебя за собой. Стареньким родителям нужна помощь, деньги надо зарабатывать, за квартиру нужно платить, машину нужно заправлять и чинить, а твоей женщине нужно внимание. Старость взяла тебя за руку и приглашает присесть. По ночам ты начинаешь просыпаться в холодном поту из-за своих взрослых проблем и детские страхи уже не волнуют тебя. Боишься зубного не из-за боли, а из-за счёта, который он тебе выставит. Ты несёшь ответственность. Каждый день ты несёшь ответственность за всё. За себя, за близких, за мир вокруг и вот ты уже читаешь политические новости перед завтраком. Ты думал, что ответственность это весело и это сводится к принятию решений, да не тут-то было. Ответственность заключается в том, что когда случается лажа, а она случается часто - виноват ты. Делал ты что-то, не делал, не важно — ты крайний. И вот ты уже обзваниваешь всех родных перед тем как вечером выпить пару пива, ведь ты уже не сможешь сесть за руль, если нужно будет срочно вести бабушку в больницу. И телефон ты больше никогда не выключаешь. Начинаешь предугадывать все неприятности и капризы судьбы, перед выездом в магазин проверяешь количество оставшегося стирального порошка, держишь дома запас лампочек и твой холодильник похож на кладбище списков дел на день. Ты — старый. Да, тебе ещё нет тридцати, но ты уже молодой старик, а ведь есть ещё дети... У кого нет седых волос — у того нет детей. Если дети — цветы жизни, то родители — перегной. Вся жизнь накрывается медным тазом. Больше ничего для себя, всё только для ребёнка, для семьи. Даже твой сон — уже не твой, что уж говорить про твой день. И дети даже не должны быть твоими. Хватает всего одной паре в компании завести детей — всё, молодость умерла. Уже нельзя собраться друзьями как раньше, уже пошли компромиссы и выверты. "А давайте соберёмся мужиками, без баб"— скромно намекает один. "Да, да, давайте мужиками" — поддакивают остальные. Конечно мужиками, потому что если с жёнами, то вот этот-вот притащит и ребёнка, а в прошлый раз было так стрёмно, что уже на всё готов, лишь бы без этой беготни с пелёнками, "как раньше" и все согласны, давайте без баб, будто любимые женщины это что-то плохое. А знаете, кто это предложил? Не обратили внимания? Да это молодой отец и предложил, он сам спит и видит, как бы хоть немного, хоть капельку времени провести "как раньше". Ему вообще паршиво, он любимую женщину предаёт и ребёнка своего, которого он любит. Молодой отец на всё готов за глоток молодости. А его жена? Думаете, она не хочет? Да будь у неё член, вертела бы она на нём всё это материнство, пелёнки, памперсы, плач, больные уши и сопливый маленький нос. Думаете, она не хочет глоток жизни? Задыхаются, тонут, бьются в агонии молодые старики — вчерашние дети. Все несут груз своей старости, названный жизнью и каждый несёт в свою сторону. И никто никому не может помочь. Да, мы таскаем друг другу мебель при переездах и пьём пиво по пятницам, оглядываясь через плечо (не схватит ли старость, не подставит ли подножку в виде очередного полуночного звонка) и теряем друг друга. Первыми мы теряем одиноких подруг, их мы теряем тихо, они никуда не могут вписаться, не в клуб матерей, не в клуб рыболовов "сегодня без жён", не на посиделки "семьями". Потом начинаем терять холостых парней, этих мы теряем уже громко, со скандалами и после эксцессивных историй. Эти потери мы помним долго, они полны ночных звонков, поездок в больницы, полицейские участки и на разборки с битами в багажнике. Точнее необходимостью таких поездок, а на практике ты остаёшься дома с женой и маленьким больным ребёнком и ещё одним недоступным номером в твоей телефонной книжке становится больше. Жизнь сводит и жизнь разводит, справедливо это и для семейных. Всемирного альянса семейных людей не существует, обязательно или жёны передерутся или мужики друг друга забудут с повышением поздравить или один ребёнок кинет песком в глаза другому. Когда-то старость возьмёт своё. И вот ты уже отец семьи. Не Санька, Витёк или Жека, а Александр Олегович, Дядя Витя или Юджин Попов. Юджин Попов, который уехал на другой континент за лучшей жизнью, иногда старость отнимает друзей и так. Как же так, как это получилось, я же не какой-то Дядя Саша, не Александр Олегович, я себя так в шутку назвал год назад, я же Санька, Санёк, я же на концерт хочу и на озеро напиться, жечь костёр до небес и плясать под регги на крыше машины, как же так? А вот так. На концерт тебя шеф не отпускает, квартальный отчёт горит, машина — твоя и она уже стоит дороже твоих ботинок, причём значительно, ты её регулярно моешь и полируешь и как-то стрёмно у неё на крыше плясать, а на озеро ты можешь поехать, но уже один, потому как у тебя друзья по всему миру, ты уважаемый человек, а вот собрать в палатках людей на озере ты уже не можешь, так как все или за тысячи миль или с детьми или у них квартальный отчёт горит. И начинаются попытки реанимировать молодость. Отчаянно взрослые дяди созваниваются, оставляют дома беременных жён, берут отпуска и срываются. Срываются в ночь за рулём, за сотни километров, сжигают на круг тонны бензина, только ради того, чтобы ударить молодости в грудь кулаком раз, ещё раз, для того чтобы вдохнуть в её опавшую грудь немного воздуха рот-в-рот, что угодно, только для того, чтобы сердце молодости снова забилось. Ничего не жалеют они. Бегут по льду озёр с удочками, продираются на снегоходах через тайгу с ружьями, весь год тренируются и копят деньги для того чтобы на неделю на велосипедах по Альпам, на плотах по рекам, да хоть к чёрту в пасть, лишь бы на пару вечеров в год в свете костра, прихлёбывая алкоголь из кружек и радостно смеясь, всё ещё Сашка, Васька, Женька... Или как угодно, на любой вкус, вкалывать весь год, чтобы с жёнами и детьми снять домик у моря под Алуштой, вместе рвануть в Турцию или на один длинный уик-энд оказаться в лимузине по дороге в Лас-Вегас. На всё готовы люди ради глотка молодости. И она приходит, является во всей красе, красавица в прозрачных шёлковых платьях, хмельная радость, бесшабашная страсть жизни, яркая тень счастья, пляшущая в искрах костра, скользящая по волнам в солёных брызгах, зажигающая на танцполе в свете огней, сладко дышащая юностью, разбрасывая золотистые волосы по подушке в безумном экстазе. На короткий миг молодость возвращается к нам, маяком, разрывающим ночь вечной старости и зажигает наши ледяные сердца. И не только наши. Все дети мира рвут оковы, ломают барьеры и набивают шишки, убегая из дома, грубя родителям и круша правила в попытке добраться до нашей молодости, которая ярко светит им в ночи. Как мотыльки, они летят на свет, обжигаясь и страдая, ударяясь о подростковые проблемы и раннюю старость, готовые на всё, только за один глоток этой молодости. И они его получат. Получат, как и мы, как и миллионы поколений до нас. Не так как казалось и виделось детям, не так как показывают в кино и клипах, но обязательно получат. В этом мире каждый получит свой глоток молодости, потому что истинная молодость вечно живёт у каждого в сердце и никуда не уходит. Никогда.

Неслучайные случайности

Мир — это место непредсказуемых действий. Кажется, никто не сможет это отрицать. Все мы каждый день сталкиваемся с непредвиденными вещами — с неожиданными темами для разговоров и случайными встречами, с моментальной популярностью приложения Instagram и неожиданным падением акций банка Lehman Brothers. Не мы выбираем случайные силы, которые вторгаются в нашу жизнь и в окружающий нас мир. Но как же быть с карьерой и с бизнесом? Почему в этих сферах мы не принимаем во внимание непредсказуемость? Позвольте мне начать со своего личного примера. В 2004 году я ждал, когда опубликуют мою первую книгу «Эффект Медичи». Я переживал, надеялся и, наконец, после трёх лет постоянного напряжения вздохнул с облегчением — моё исследование возникновения и развития значимых инноваций, проведённое на пересечение различных культур и дисциплин, увидело свет. Но оказалось, худшего времени нельзя было выбрать. В том же месяце и в том же издательстве вышла книга Клейтона Кристенсена «Что дальше?». После публикации книги я пытался вести переговоры с ответственными по инновациям и стратегиям различных компаний, предлагая свои услуги по консультированию в этой области. Но это была плохая затея. Были другие желающие, которым в голову пришла такая же идея. Некоторые из них были известнее, чем я, как, например всё тот же Кристенсен. Но однажды вечером моя девушка, которая работала в компании JP Morgan Chase, сообщила мне, что её начальник дал ей задание найти «экономическую модель, учитывающую культурные различия». По мере того, как мы обсуждали это задание, нам становилось понятно, что идеи моей книги «Эффект Медичи» соответствуют выставленным требованиям. До конца недели я был уже представлен главе отдела по инвестициям компании JP Morgan Chase. Я рассказал эту историю, потому что в какой-то поворотный момент всё вдруг сложилось в мою пользу. Моя стратегия была полностью востребована. Тщательно анализируя ситуацию, я в своих планах и предположить не мог, что мне больше подойдёт отдел по культурным различиям, чем отдел по инновациям. После того как я воспользовался этой возможностью, моя жизнь полностью изменилась — всё поменялось до такой степени, что я задумался над вопросом, происходил ли успех других людей и компаний из за обстоятельств, когда всё сложилось в их пользу так, как это произошло со мной? Ответ на этот вопрос прост — да, всё именно так. Это относится и к сети кофеин Starbucks, и к программе Microsoft Windows, и к яркой жизни Дианы фон Фюрстенберг, и к сериалу «Сумерки», и к «вдохновлённой» сериалом книге «Пятьдесят оттенков серого». Мир непредсказуем. Это значит, мы не можем предвидеть, пойдёт ли всё так, как было запланировано. В действительности, план может стать неактуальным ещё до того, как мы приступим к его реализации. А если мы не в состоянии составить логический план, который приведёт нас к успеху, то это значит, что успех — это результат чего-то неожиданного, чего-то случайного. Таким образом, складывается парадоксальная ситуация. Если бы Говард Шульц, прогуливаясь по Миланской улице, не зашёл бы в кафе, то не было бы сети кофеин Starbucks в таком виде, в каком они известны всем жителям США. Если бы Мюррей Сарджент и Дэйв Вейс не встретились бы однажды случайно на вечеринке компании Microsoft, операционная система, которую мы знаем сейчас под названием Windows, была бы загублена и революция в сфере компьютеров не произошла бы так быстро, если бы она вообще произошла. Но, всё-таки, мы не согласны с таким положением вещей. Нам хочется объяснить, почему успех — это нечто большее, чем простое везение или удача. Понятно, что немногие из тех, с кем мне приходилось общаться, раздумывали над тем, как внедрить случайность в свою корпоративную или личную стратегию. Причина казалась очевидной: случайность считается частью нашей жизни, которой нельзя управлять, так как же можно на неё полагаться? Проще говоря, случайность заставляет нас пропускать возможности. В книге «Поворотный момент» (The Click Moment) рассказывается о различных подходах к использованию случайности в свою пользу. Вот некоторые из них. 1. Увеличьте количество поворотных моментов своей жизни Это намного проще, чем вам может показаться. Большинство из нас по своей натуре являются рабами привычки. Мы предпочитаем то, что нам уже известно, избегая неудобных для нас мест, где мы будем чувствовать себя не на своей территории. В комнате, наполненной людьми, вместо того чтобы завязать разговор с незнакомцем, мы стараемся держаться около тех, кого мы знаем. Мы до такой степени завязли в своих привычках, что уже не отдаём себе в этом отчёт и продолжаем в них вязнуть. Постарайтесь изменить своим привычкам. Посещайте различные кафе. Читайте журналы, которые вы никогда раньше не читали. Заведите беседу с кем-нибудь в лифте, в самолёте или в парке, в который вы отправитесь прогуляться, несмотря на погоду или на ваш загруженный деловой график. Окружите себя людьми, которые отличаются от вас. Окунитесь в это разнообразие. 2. Отказывайтесь от того, что лежит на поверхности Если вы будете поступать исходя из логики, вы пойдёте стандартным путем и будете делать то, что делают все остальные, и таким образом вы упустите свои неповторимые возможности. Мой друг Маркус Самуэльсон, известная личность в сфере кулинарии, владелец ресторана Red Rooster, в котором он сам является шеф-поваром, рассказывал мне, как ему удалось стать поваром для правительственного обеда в Белом доме в честь приезда премьер-министра Индии Манмохана Сингха. Начиная с 1874 года, все правительственные обеды предполагали использование франко-американской кухни. В Белый дом было приглашено 15 признанных шеф-поваров, включая Маркуса, которые должны были предложить свой вариант меню обеда. На счастье Маркуса, все предложили франко-американское меню, обязательной составной которого являются мясные блюда. Зная, что премьер-министр Индии Сингх — вегетарианец, Маркус предложил вегетарианское меню по мотивам индийской кухни. Он был выбран поваром для этого обеда, и, таким образом, Белый дом нарушил традицию франко-американского меню правительственных обедов. 3. Увеличьте количество попыток, но пытайтесь целенаправленно Пабло Пикассо за свою жизнь создал более 50 тысяч произведений. У конгломерата компаний Virgin Group одновременно запущенно более чем 400 проектов. Компания Rovio разработала 51 игру и только одна из них, «Angry Birds», стала бестселлером. Для всех этих личностей и компаний общим является то, что все они делали очень много попыток. Начиная со своего выпуска в 2009 году, игра «Angry Birds» скачивалась более миллиарда раз. В результате сложилось общественное мнение, что компания Rovio приобрела мгновенный успех. Но это не совсем так. Как известно, за последние восемь лет Rovio разработала дюжину игр. Но до «Angry Birds» ни одна из её игр не была популярной. Хотя, составленный план не бывает лишним, важные инновации очень часто непредсказуемы. Задайте себе вопрос: как бы мне заставить случайность работать на меня?

20 главных правил жизни, которые сократят ваш путь к успеху

1. Мысль, которой мы уделяем свое время, действует как магнит, притягивая в нашу жизнь соответствующие события. 2. Мы платим как за действие, так и за бездействие – правда, разную цену. Бездействие обходится дороже, а избегание ошибок и неудач не делает нас счастливыми. 3. Возможности появляются после принятия внутреннего решения. 4. Для того, чтобы в нашей жизни что-то изменилось или проявилось, нужно освободить место и подготовить почву, избавившись от ложных убеждений и старых привычек. 5. Для того, чтобы измениться и сменить направление своей жизни, нужно, прежде всего, остановиться. 6. Мысль – материальна. Все, что мы думаем, о чем мечтаем и чего боимся, неизменно проявляется в нашей реальности. 7. Все, что происходит в нашей жизни, есть следствие наших мыслей и поступков. И если что-то идет не так, то причину нужно искать не во внешнем мире, а внутри себя. 8. В нашей жизни нет случайностей и совпадений. Мы привлекаем в свою жизнь то, что соответствует нам: нашим намерениям, ожиданиям и мыслям. 9. Достаточно оглядеться и присмотреться к тому, что происходит вокруг нас, чтобы понять, чему следует учиться и над чем работать. 10. Насколько мы способны доверять жизни, определяет нашу уверенность в завтрашнем дне. Что ожидаем, то и получаем. 11. Невозможно все предусмотреть. 12. Невозможно изменить свою жизнь, ничего не предпринимая для этого. 13. Самыми главными задачами в нашей жизни являются те, решения которых мы избегаем. 14. Если маршрут своей жизни выбираем не мы, то мы можем оказаться, где угодно. 15. Жизнь, которую мы проживаем, – это результат нашего осознанного или неосознанного выбора. Мы постоянно делаем выбор. И даже, когда мы ничего не выбираем, то тоже делаем выбор. 16. Никто не любит перемен. Важно найти способ оторваться от прошлого. 17. Для полного счастья нам все время чего-то не хватает. Довольствоваться малым нелегко, но труднее всего довольствоваться многим. Можно приобрести весь мир и потерять свою душу. 18. Если мы не управляем нашими мыслями, то они управляют нами. 19. Чем выше уровень нашего развития, тем больше возможностей нам открывается, тем больше мы можем взять от мира и дать ему. 20. Если ты узнал правила жизни, но никак их не использовал, то ты зря потратил время.

Как весна расцветает в литературе

Бессмысленное ожидание, ложные иллюзии, опасные связи… Весну всегда очень ждут, но ее начало часто предвещает неприятности. «Кармина» Бурана (XI или XII век) Непристойные, опьяняющие, остроумные латинские стихи менестрелей, мятежников и ученых, наиболее известные кантатой Карла Орфа; первый эпизод пробуждает весну: «воцаряется флора» и из леса слышен «хор дев, — он уже обещает тысячу радостей. Ах!» Мечтай, поэт. «Бесплодные усилия любви» Уильяма Шекспира (1590) Традиция считать апрель «жесточайшим месяцем» началась, вероятно, с песни «Весна» в этой мрачной поэме: несмотря на то, что эта песнь смещает собой «Зиму» и вызывает весенний восторг, кукушка вещает свое «слово страха», и это означает, что весна — пора «насмешек над женатыми мужчинами», т.е. «рогоносцами». «Вешние воды» Ивана Тургенева (1872) Молодой русский отправляется в Германию и там теряет голову от любви, и не один раз, а целых два, и после второй влюбленности обе женщины (одна простая продавщица, другая — богатая) благоразумно избегают его. Хемингуэй позаимствовал у Тургенева это название для своего причудливого романа, где он уже более скептично относится к весенним связям. «Весна приходит» Эмили Дикинсон (1890) Апрельские дни кажутся поэтессе «безликими» до появления «Его» — любовника? Христа? вдохновения? — «Он» приходит, такой же долгожданный, как пчелы для цветов. Сама Дикинсон в этом произведении изображает себя как пассивно-ожидающую опыления, и это сильно смущает. На самом деле здесь показана искаженная, изящно замаскированная сексуальная поза, — тактика, подобная тому, как мужчины-поэты в своих стихах играют роль соблазнителя. «Скандал в Богемии» Артура Конан Дойля (1891) Редкий случай — Холмс втянут в королевскую любовную интригу и противостоит роковой Ирен Адлер, впоследствии Холмс назовет ее «Та Женщина». Не случайно Ватсон называет точную дату зарождения этой страсти — 20 марта 1888 года. «Комната с видом» Э.М. Форстера (1908) Форстер не называет точного месяца, когда Люси во время отпуска во Флоренции переживает тот самый поцелуй, изменивший ее жизнь, но все происходит в антураже весенних цветущих фиалок, а местная красотка, которая присоединяется к туристической экскурсии, сравнивается с весенней богиней Персефоной. На этот раз разрушительный эффект весны смотрится очень выгодно. «Запоздалая весна» Томаса Харди (1917) Харди изображает весну, полностью распустившуюся в сцене майского танца в Тесс. Эта противоречивая романтическая поэма медлительная, тревожная и чисто английская, сильно отличается от стихотворений Форстера с его «цветочными лугами» и от произведений Вордсворта с «великолепной травой», — в стихах Харди «деревья боятся распустить почки, а трава робко появляется из земли». «1984» Джорджа Оруэлла (1949) «Был холодный ясный апрельский день», — Оруэлл блестяще начинает свой мрачный роман-антиутопию, — «и часы пробили тринадцать». В первую неделю весеннего месяца его герой, Уинстон Смит, начинает писать дневник, встречаться с Джулией и воображает, что О’Брайен, его будущий мучитель, разделит с ним диссидентские взгляды. «Начало весны» Пенелопы Фицджеральд (1988) Этот роман можно встретить в списке 100 лучших романов Роберта МакКрама. В дореволюционной Москве в 1913 году, когда русские ожидают падения царского самодержавия, британский эмигрант Франк безнадежно влюбляется в загадочную Лизу, пока ожидает приезда своей бывшей жены.

Людей неинтересных в мире нет

Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей. У каждого — свой тайный личный мир. Есть в мире этом самый лучший миг. Есть в мире этом самый страшный час, но это все неведомо для нас. И если умирает человек, с ним умирает первый его снег, и первый поцелуй, и первый бой... Все это забирает он с собой. Да, остаются книги и мосты, машины и художников холсты, да, многому остаться суждено, но что-то ведь уходит все равно! Таков закон безжалостной игры. Не люди умирают, а миры. Людей мы помним, грешных и земных. А что мы знали, в сущности, о них? Что знаем мы про братьев, про друзей, что знаем о единственной своей? И про отца родного своего мы, зная все, не знаем ничего. Уходят люди... Их не возвратить. Их тайные миры не возродить. И каждый раз мне хочется опять от этой невозвратности кричать. Евгений Евтушенко

Акутагава Рюноскэ. «Чудеса магии»

Акутагава Рюноскэ — японский писатель, классик новой японской литературы. Известен своими рассказами и новеллами. В 1935 году в Японии учреждена литературная Премия имени Рюноскэ Акутагавы. Этот рассказ объясняет, почему прежде чем учиться искусству магии, надо победить в себе жадность. Чудеса магии Был дождливый осенний вечер. Рикша, который вез меня, бежал то вверх, то вниз по крутым холмам предместья Омори. Наконец он остановился и опустил оглобли перед маленьким домиком европейского типа, спрятавшимся посреди бамбуковой рощи. В тесном подъезде, где серая краска давно облупилась и висела, как лохмотья, я прочел надпись, сделанную японскими знаками на новой фарфоровой дощечке: «Индиец Матирам Мисра». Теперь, должно быть, многие из вас знают о Матираме Мисре. Мисра-кун [вымышленный персонаж из новеллы Танидзаки Дзюнъитиро «Хассан-хан»; Хассан-хан — главный герой этой новеллы, философ и маг, тоже вымышленный персонаж], патриот, родом из Калькутты, был горячим поборником независимости Индии. В то же время он был великим мастером искусства магии, изучив ее тайны под руководством знаменитого брахмана Хассан-хана. За месяц до этого один мой приятель познакомил меня с Мисрой-куном. Мы с ним много спорили по разным политическим вопросам, но мне еще не довелось видеть, как он совершает свои удивительные магические опыты. И потому, послав ему заранее письмо с просьбой показать мне нынче вечером чудеса магии, я взял рикшу и поехал в унылое предместье Омори, где проживал тогда Мисра-кун. Стоя под проливным дождем, я при тусклом свете фонаря отыскал под фамильной дощечкой звонок и нажал кнопку. Мне сразу отперли. Из дверей высунулась низкорослая старушка-японка, бывшая в услужении у Мисры-куна. — Господин Мисра дома? — Как же, как же, пожалуйте! Он давно вас поджидает. С этими радушными словами старушка прямо из прихожей провела меня в комнату Мисры-куна. — Добрый вечер! Очень любезно с вашей стороны, что вы приехали в такой дождь! Смуглолицый и большеглазый, с мягкими усами, Мисра-кун оживленно приветствовал меня, припуская фитиль в стоявшей на столе керосиновой лампе. — Нет, право, ради того чтобы посмотреть чудеса вашего искусства, я готов приехать в любую погоду. Стоит ли говорить о дожде! Я опустился на стул и оглядел слабо освещенную керосиновой лампой мрачную комнату. Бедная обстановка в европейском стиле. Посередине большой стол, возле стены удобный книжный шкаф, столик перед окном… Да еще два стула для нас, вот и все. И стулья и столы — старые, обшарпанные. Даже нарядная скатерть с вытканными по краю красными цветами истрепалась до того, что кое-где плешинами обнаружилась основа. Но вот обмен приветствиями закончился. Некоторое время я безотчетно слушал, как шумит дождь в бамбуковой роще. Вскоре опять появилась старая служанка и подала нам по чашке зеленого чая. Мисра-кун открыл коробку с сигарами: — Прошу вас, возьмите сигару! — Благодарю! Я без дальнейших церемоний выбрал сигару и, зажигая ее, сказал: — Наверно, подвластный вам дух называется джинном. А скажите, это при его помощи будут совершены чудеса магии, которые я сейчас увижу? Мисра-кун тоже закурил сигару и, лукаво посмеиваясь, выпустил струйку ароматного дыма. — В джиннов верили много столетий назад. Ну, скажем, в эпоху «Тысячи и одной ночи». Магия, которой я обучался у Хассан-хана, — не волшебство. И вы могли бы делать то же, если б захотели. Это всего лишь гипноз, согласно последнему слову науки. Взгляните! Достаточно сделать рукою вот так… Мисра-кун поднял руку и два-три раза начертил в воздухе перед моими глазами какое-то подобие треугольника, потом поднес руку к столу и сорвал красный цветок, вытканный на краю скатерти. Изумившись, я невольно придвинул свой стул поближе и начал внимательно разглядывать цветок. Сомнения не было: только сейчас он составлял часть узора. Но когда Мисра-кун поднес этот цветок к моему носу, на меня повеяло густым ароматом, напоминавшим запах мускуса. Я так был поражен, что не мог сдержать возгласа удивления. Мисра-кун, продолжая улыбаться, будто случайно уронил цветок на стол. И не успел цветок коснуться скатерти, как снова слился с узором. Сорвать этот цветок? Да разве можно было теперь хотя бы пошевелить один из его лепестков! — Ну, что скажете? Невероятно, правда? А теперь взгляните-ка на эту лампу. С этими словами Мисра-кун слегка передвинул стоявшую на столе лампу. И в тот же миг, неизвестно почему, лампа вдруг завертелась волчком, причем осью вращения служило ламповое стекло. Сперва я даже перепугался, сердце у меня так и замирало при мысли, что вот-вот вспыхнет пожар. А тем временем Мисра-кун с самым беззаботным видом попивал чай. Испуг мой понемногу прошел, и я стал, не отрывая глаз, смотреть, как лампа вертится все скорее и скорее. Это в самом деле было красивое, поразительное зрелище! Абажур в своем стремительном круженье поднял ветер, а желтый огонек хотя бы раз мигнул! Лампа, наконец, начала вертеться с такой быстротой, что мне показалось, будто она стоит на месте. Мгновение — и я понял: она, как прежде, неподвижно стоит посреди стола. Ламповое стекло даже не накренилось. — Вы изумлены? А ведь это фокусы для детей! Но если хотите, я покажу вам еще кое-что. Мисра-кун обернулся и поглядел на книжный шкаф. Потом протянул к нему руку и словно кого-то поманил пальцем. Вдруг книги, тесным строем стоявшие в шкафу, зашевелились и одна за другой стали перелетать на стол. На лету они широко распахивали створки переплета и легко реяли в воздухе, как летучие мыши летним вечером. Я как был с сигарой в зубах, так и оцепенел от неожиданности. Книги свободно кружились в кругу тусклого света над лампой, а затем друг за дружкой, в строгом порядке, стали ложиться на стол, пока перед нами не выросла целая пирамида. И в том же строгом порядке стали по очереди, от первой до последней, перелетать в шкаф. И вот что было любопытней всего! Одна из книг в тонкой бумажной обложке вдруг раскрылась так, словно у нее распустились крылья, и взмыла к самому потолку. Некоторое время она описывала круги над столом — и вдруг, шурша страницами, стремительно упала мне на колени. «В чем тут дело?» — подумал я и бросил взгляд на обложку. Это был новый французский роман, который неделю назад я дал почитать Мисре-куну. — Позвольте вернуть вам с благодарностью, — все еще улыбаясь, любезно сказал мне Мисра-кун. Все книги уже успели перелететь обратно в шкаф. Я будто от сна очнулся и с минуту не мог вымолвить ни слова. Вдруг мне припомнилось, что сказал Мисра-кун: «И вы могли бы делать то же, если б захотели». — Да, я слышал о вас много удивительного. И все же, должен сознаться, ваше искусство превзошло мои ожидания. Но вы сказали, что и я могу научиться этому искусству. Вы, вероятно, пошутили? — Уверяю вас, нет! Каждый может обучиться магии без особого труда. Но только… Пристально глядя мне в лицо, Мисра-кун вдруг перешел на серьезный тон. — Только не человек, одержимый корыстью! Если вы правда хотите научиться искусству Хассан-хана, вам нужно сначала победить в себе корыстолюбие. В вашей ли это власти? — Надеюсь, что так, — ответил я. Но, почувствовав в душе некоторую неуверенность, поспешил добавить: — Лишь бы вы согласились стать моим наставником! Лицо Мисры-куна продолжало выражать сомнение. Но, видно, он подумал, что упорствовать дальше было бы неучтиво, и наконец великодушно согласился. — Ну что ж, буду вас учить. Наука простая, но так сразу она не дается, нужно время. Оставайтесь сегодня ночевать у меня. — О, я бесконечно вам признателен! Вне себя от радости, что буду учиться искусству магии, я рассыпался в благодарности. Но Мисра-кун, словно ничего не слыша, спокойно поднялся со стула и позвал: — Бабушка! Бабушка! Гость сегодня ночует у нас. Приготовьте ему постель. Сердце у меня сильно забилось. Позабыв стряхнуть пепел с сигары, я невольно поднял глаза и поглядел в упор на Мисру-куна, на его приветливое лицо, озаренное светом лампы. Прошел месяц с тех пор, как я начал учиться магии у Мисры-куна. В точно такой же дождливый вечер я вел легкий разговор с несколькими друзьями, сидя возле пылающего камина в комнате одного из клубов на улице Гиндза. Как-никак это было в центре Токио, и потому шум дождя, лившегося потоком на крыши бесчисленных автомобилей и экипажей, не казался столь печальным, как тогда в бамбуковой чаще Омори. Да и клубная комната выглядела такой веселой: яркий электрический свет, большие кресла, обтянутые кожей, гладкий сверкающий паркет — все это было так непохоже на мрачную комнату Мисры-куна, где, казалось, вот-вот появятся привидения… Мы беседовали в облаках сигарного дыма о скачках и охоте. Один из приятелей небрежно бросил окурок сигары в камин и повернулся ко мне. — Говорят, последнее время вы занимаетесь магическими опытами. Не покажете ли нам что-нибудь? — Что ж, пожалуй, — ответил я, запрокинув голову на спинку кресла, таким самоуверенным тоном, словно был уже великим магом. — Тогда покажите что угодно — по вашему выбору. Но пусть это будет чудо, недоступное обыкновенному фокуснику. Все поддержали его и придвинули стулья поближе, словно приглашая меня приступить к делу. Я медленно поднялся с места. — Смотрите внимательно. Искусство магии не требует никаких уловок и ухищрений! Говоря это, я завернул манжеты рубашки и спокойно сгреб в ладони несколько раскаленных угольков из камина. Но даже и эта безделица насмерть перепугала зрителей. Они невольно подались назад из страха, что обожгутся. Я же, сохраняя полное спокойствие, некоторое время показывал, как пылают на моих ладонях угли, а потом разбросал их по паркету. И вдруг, заглушая шум дождя за окнами, по всему полу словно забарабанили тяжелые капли… Огненные угольки, вылетая из моих рук, превращались в бесчисленные сверкающие червонцы и золотым дождем сыпались на пол. Приятелям моим казалось, будто они видят сон. Они забыли даже аплодировать. — Ну вот вам — сущий пустячок! И я, улыбаясь с видом победителя, спокойно сел в свое кресло. — Послушайте, неужели это настоящие червонцы? — спросил минут через пять один из моих пораженных изумлением друзей. — Самые настоящие червонцы. Если не верите, попробуйте возьмите их в руки. — Ну уж нет! Кому охота обжечься? И все же один из зрителей боязливо поднял с пола червонец и воскликнул: — В самом деле — чистое золото, без обмана! Эй, официант, принеси метелку и совок и подбери все монеты с пола. Официант, как ему было приказано, собрал в совок золотые и высыпал их горкой на стол. Мои приятели сгрудились тесной толпой. — Ого, здесь, пожалуй, наберется тысяч на двести иен! — Нет, нет, больше. Хорошо, что попался крепкий стол, а то не выдержал бы, подломился. — Нечего и говорить, вы научились замечательному волшебству. Подумать только, в один миг превращать угли в золотые монеты! — Да этак и недели не пройдет, как вы станете архимиллионером, под стать самому Ивасаки или Мицуи [крупнейшие японские капиталисты]. Зрители наперебой восхищались моим искусством, а я, откинувшись на спинку кресла, дымил сигарой. — О нет, используй я хоть однажды искусство магии ради низкой корысти, во второй раз ничего бы не получилось. Вот и эти червонцы… если вы уж довольно нагляделись на них, я сейчас же брошу обратно, в камин. Услышав эти слова, приятели дружно запротестовали, словно сговорились. — Такое огромное богатство снова превратить в уголья, да ведь это неслыханная глупость! — повторяли они. Но я упрямо стоял на своем: непременно брошу червонцы обратно в камин, как обещал Мисре-куну. Но вдруг один из приятелей, как говорили, самый хитрый из всех, сказал, ехидно посмеиваясь себе под нос: — Вы хотите превратить эти червонцы снова в угли. А мы не хотим. Этак мы никогда не кончим спорить. Вот что я придумал: сыграйте-ка с нами в карты! Пусть эти червонцы будут вашей ставкой. Останетесь в выигрыше — что ж, распоряжайтесь ими, как вам будет угодно, превращайте их снова в угли. Ну, а если выиграем мы, отдайте нам все золотые в полной сохранности. И спор наш, в любом случае, закончится к обоюдному согласию! Но я отрицательно потряс головой. Нелегко было меня уговорить. Тут приятель мой стал смеяться еще более ядовито, хитро поглядывая то на меня, то на груду червонцев. — Вы отказываетесь сыграть в карты, чтобы не отдать нам эти червонцы. А еще говорите: победили корысть, чтобы совершать чудеса! Ваша благородная решимость что-то теперь кажется сомнительной, не так ли? — Поверьте, я превращу эти золотые в угли совсем не потому, что пожалел отдать их вам… Мы без конца повторяли свои аргументы, и наконец меня, что называется, к стенке приперли. Пришлось согласиться поставить червонцы на карту, как требовал приятель. Само собой, все страшно обрадовались. Где-то раздобыли колоду карт и, тесным кольцом обступив картежный столик, стоявший в углу, стали наседать на меня: — Ну же! Ну, скорее! Вначале я вел игру нехотя, без увлечения. Обычно мне не везет в карты. Но в этот вечер мне почему-то фантастически везло. Играя, я постепенно увлекся. Не прошло и десяти минут, как, позабыв обо всем на свете, я по-настоящему вошел в азарт. Партнеры мои, конечно, затеяли этот карточный поединок с целью завладеть моим золотом. Но по мере того, как рос их проигрыш, они словно обезумели и с побелевшими лицами повели против меня самую отчаянную игру. Все их усилия были напрасны! Я ни разу не проиграл. Напротив! Я выиграл почти столько же золотых, сколько у меня было сперва. Тогда тот же самый недобрый приятель, подбивший меня на игру, крикнул, безумным жестом разметав передо мной карты: — Вот. Вытащите карту! Я ставлю все свое состояние — земли, дом, лошадей, автомобиль, все, все без остатка! А вы поставьте все ваши червонцы и весь ваш выигрыш. Тяните же! В этот миг во мне загорелась жадность. Если я сейчас, на свою беду, проиграю, то, значит, должен буду отдать ему мою гору червонцев, да еще весь мой выигрыш в придачу? Но зато уж если выиграю, все богатство моего приятеля сразу перейдет ко мне в руки! Стоило, в самом деле, учиться магии, если не прибегнуть к ней в такую минуту! При этой мысли я уже не в силах был владеть собой и, тайно пустив в ход магические чары, сделал вид, что наконец решился: — Ну, хорошо! Тяните карту вы первый. — Девятка. — Король! — торжественно воскликнул я и показал свою карту смертельно побледневшему противнику. Но в то же мгновение — о чудо! — карточный король словно ожил, поднял свою увенчанную короной голову и высунулся по пояс из карты. Церемонно держа меч в руках, он зловеще усмехнулся. — Бабушка! Бабушка! Гость собирается вернуться домой. Не надо готовить ему постели, — прозвучал хорошо знакомый голос. И тотчас же, неизвестно отчего, дождь за окном так уныло зашумел, словно он падал тяжелыми, дробными каплями там, в бамбуковых зарослях Омори. Я вдруг опомнился. Поглядел вокруг. По-прежнему я сидел против Мисры-куна, а он, в неярком свете керосиновой лампы, улыбался, как тот карточный король. Еще и пепел не упал с сигары, зажатой у меня между пальцами. Мне казалось, что прошел целый месяц, а на самом деле я видел сон и этот сон длился всего две-три минуты. Но за этот короткий срок мы оба ясно поняли, что я не тот человек, кому можно открыть тайны магии Хассан-хана. Низко опустив голову от смущения, я не проронил ни слова. — Прежде чем учиться у меня искусству магии, надо победить в себе корыстолюбие. Но даже этот один-единственный искус оказался вам не под силу, — мягко, с видом сожаления, упрекнул меня Мисра-кун, положив локти на стол, покрытый скатертью с каймой из красных цветов.

Коллективный нарциссизм

В 2007 году учительница из Великобритании, работавшая в одной из школ в Судане, была приговорена к тюремному заключению. Такое наказание она получила в соответствии с нормами шариата за то, что позволила своим ученикам назвать игрушечного медвежонка в классе Мухаммедом. На следующий день после объявления приговора более 10 000 человек вышли на улицы Хартума с требованием казнить учительницу за богохульство. Для выбора такого имени существовало несколько причин: имя Мухаммед было выбрано путем голосования в классе, и к тому же, это популярное мужское имя в Судане. Однако же учительнице пришлось столкнуться с волной агрессии, потому что некоторые люди интерпретировали ее действия как оскорбление всей их группы. В 2014 году съемочная команда британской телепередачи Top Gear была вынуждена покинуть Аргентину из-за протестов рассерженных местных жителей, которые были оскорблены номерным знаком на одном из автомобилей шоу. Знак, на котором было написано H982FKL, аргентинцы расценили как издевательский намек на Фолклендскую войну 1982 года между Аргентиной и Великобританией. Надпись на номерном знаке вполне могла быть совпадением или даже ошибкой, но ситуация была истолкована как оскорбление в адрес Аргентины, и съемочной группе оказали крайне враждебный прием. В этих примерах мы видим, насколько высоко ценят и уважают свою группу люди, которые чувствовали, что их группа была оскорблена. Но не все, кто высоко ценит свою группу, чувствуют себя оскорбленными и реагируют на реальные или воображаемые угрозы имиджу своей группы. Таким образом возникает вопрос: почему некоторые считают, что их группа была оскорблена, а другие нет? И почему некоторые люди считают, что их группа была оскорблена, даже когда не было ни малейшего намека на оскорбление и им были предложены альтернативные объяснения сложившейся ситуации? Исследования, которые были проведены нами в лаборатории Prejudice Lab в Голдсмитском колледже, показывают, что люди, имеющие высокую степень коллективного нарциссизма, особенно чувствительны к даже самым незначительным проступкам в отношение своей группы. В отличие от людей с нарциссической личностью, которые имеют высокое мнение о самих себе, коллективные нарциссы склонны преувеличивать тяжесть проступков в отношение имиджа своей группы и агрессивно реагировать на них. Коллективные нарциссы считают, что другие люди не осознают в достаточной мере важность и ценность их группы. Они чувствуют, что их группа заслуживает особого обращения и настаивают на том, чтобы к ней относились с тем признанием и уважением, которых она заслуживает. Другими словами, коллективный нарциссизм представляет собой веру в преувеличенную значимость и важность своей группы, которая требует так называемой внешней валидизации — поддержки и одобрения со стороны других людей. Коллективные нарциссы не просто довольствуются тем, что принадлежат к группе, имеющей большую ценность. Они направляют свою энергию не на улучшение группы и повышение ее ценности, а на отслеживание того, насколько все вокруг, особенно другие группы, признают и отмечают особую ценность их группы. Коллективные нарциссы требуют привилегированного отношения, а не равных прав. И необходимость в непрерывной внешней валидизации преувеличенного значения своей группы – это именно то, отличает коллективных нарциссов от людей, имеющих положительное отношение к группе, к которой они принадлежат. Так, например, в Турции коллективные нарциссы испытывали радость от того, что Европа страдает от экономического кризиса, потому что они чувствовали себя оскорбленными после того, как их страна лишилась возможности вступить в ЕС. В Португалии коллективные нарциссы радовались экономическому кризису в Германии, потому что они чувствовали, что их страна пострадала в результате политики, проводимой в ЕС по настоянию Германии. Если применить понятие проступка со стороны одной группы в отношении другой к менее очевидным случаям коллективного нарциссизма, то мы можем привести в пример то, как агрессивно коллективные нарциссы в Польше отнеслись к создателям польского фильма «Последствия» (2012), рассказывающего историю погрома в деревне Едвабне, произошедшего в 1941. В фильме показано, как жители деревни заживо сожгли своих еврейских соседей, а затем обвинили в расправе нацистов. Даже такое мелкое преступление, когда актер в фильме шутит о популистском правительстве страны (которого как раз поддерживают коллективные нарциссы в Польше), спровоцировало агрессию в Интернете и даже угрозы физического насилия. Когда дело касается их собственной группы, коллективные нарциссы лишаются чувства юмора. Они реагируют с повышенной агрессивностью на то, что они воспринимают как оскорбление своей группы, даже если обиды, возможно, и не было, если другие группы ничего обидного не видят или если группа, подозреваемая в проступке, вовсе не намеревалась оскорбить кого-либо. В отличие от нарциссических личностей, коллективные нарциссы не могут мысленно отделить себя от непопулярной или подвергающейся критике группы. Когда их самооценка вкладывается в ценность и величие их группы, коллективные нарциссы находят мотивацию в том, чтобы улучшать свою группу, а не самих себя. Наша команда исследовала коллективный нарциссизм как характеристику, которая свойственна индивидууму. Мы полагаем, что в любом обществе всегда найдется некая доля людей, отвечающих этим критериям. Однако коллективный нарциссизм может также охватывать целую группу, результатом чего могут стать, казалось бы, внезапные и ничем не спровоцированные вспышки межгрупповой ярости или же предвзятое отношение к группе меньшинства. Мы также полагаем, что коллективный нарциссизм представляет наибольшую опасность как групповой синдром – то есть когда большинство членов группы разделяют веру в то, что их группа, которая, по их мнению, имеет высокую ценность и значимость, не получает должного признания, и когда такая точка зрения диктует прошлое и настоящее данной группы. Такой коллективный нарциссизм настолько токсичен, что может помочь объяснить такие явления, как антисемитизм и, возможно, даже две мировые войны. Этот феномен может объяснить террористическую атаку 2015 года на штаб-квартиру французского сатирического еженедельника Charlie Hebdo, в были котором опубликованы скандальные карикатуры на пророка Мухаммеда. Недавние исследования Катажины Яско и ее коллег из Национального консорциума по изучению терроризма и средств противодействия терроризму (START) в Университете штата Мэриленд, в Колледж-Парке, показывают, что коллективные нарциссы, которые общаются в радикальных социальных сетях, готовы к участию в политическом насилии и терроризме. Коллективный нарциссизм помогает объяснить политическое поведение и в демократических странах. Недавние исследования показывают, что проявления национального коллективного нарциссизма были отмечены в процессе выборов в Соединенных Штатах: помимо приверженности своей партии, это был самый сильный фактор, который мог указать на то, что избиратель проголосует за Дональда Трампа на президентских выборах в 2016 году в США. Коллективный нарциссизм также может объяснить победу на референдуме сторонников выхода Великобритании из ЕС в 2016 году, поскольку здесь был замешан страх перед иммигрантами и иностранцами. Недавно ученые из Пенсильванского университета исследовали мозг нарциссов с помощью МРТ и обнаружили физиологические доказательства того, что такие люди особенно болезненно воспринимают случаи, когда их группа сталкивается с неприятием со стороны другой группы, даже когда сами люди отрицают это. Это крайне важно, потому как другие новые данные показывают, что люди получают эмоциональное удовольствие от того, что агрессивно реагируют на неприятие со стороны других. Это еще предстоит подтвердить, однако, скорее всего, коллективные нарциссы испытывают похожие переживания, когда их группу критикуют, отвергают или иным образом подрывают. Следовательно, они могут быть особенно склонны к использованию агрессии для того, чтобы уменьшить свои переживания. Сможем ли мы найти альтернативные способы, как устранить связь между коллективным нарциссизмом и склонностью враждебно реагировать на другую группу в банальных повседневных ситуациях? Ответ на этот вопрос является темой исследований, которые мы с нашей командой проводим в настоящий момент в Голдсмитском колледже. Если мы сможем научиться устранять враждебность, которую испытывают и проявляют люди, имеющие высокие показатели коллективного нарциссизма, мы сможем также научиться дерадикализировать и обезвреживать целые группы коллективных нарциссов. Об авторе: Агнешка Голец де Завала — социальный психолог, доцент Голдсмитского колледжа Лондонского университета (Великобритания) и Университета социальной психологии и гуманитарных наук в Познани (Польша). Эта статья была опубликована в журнале Aeon под заголовком "Why collective narcissists are so politically volatile". Обложка: Казимир Малевич, «Песни спорта» (1930-1931)