Как пережить нелюбовь родителей и стать счастливым

Эти слова вынесены в подзаголовок книги Тани Танк «Моя токсичная семья». Звучит дерзко, горько и сомнительно: разве можно не разрушиться до основания от родительской нелюбви да ещё и выстроить счастливую жизнь? Оказывается, да. Т. Танк пишет о людях, которые оправились от невыносимого, для людей, которые решились быть счастливыми, несмотря на всё пережитое в детстве. Подобные книги оставляют тяжёлый осадок. Я прошу вас быть бережными к себе и отказаться от прочтения, если: • у вас недостаточно сил и вы на данный момент не имеете поддержки; • вы находитесь в пограничном состоянии; • (по)чувствуете, что столкновение с этой темой вызывает в вас неконтролируемую тоску, боль, отвращение, панику; • на ваше самочувствие сильно влияет пейзаж за окном, а весна до вас ещё не добралась. И конечно, всегда можно остановиться и захлопнуть книгу. Я делала именно так и осилила её лишь по частям. Кому поможет «Моя токсичная семья»? Всем, кто подозревает, что в его детстве что-то было «не так». Кто ощущает необъяснимую сумятицу в душе: вас вроде любили, но почему-то ваши основные воспоминания о детстве — эмоциональный холод, страх и боль. Или вообще нет никаких воспоминаний, лет до 8-10 всё как в тумане. Книга поможет и тем, кто всегда знал, что с ним обращаются неправильно, уже сам стал родителем — и теперь с ужасом ловит себя на тех же фразах и действиях в адрес собственных детей, хотя клялся себе, что никогда не повторит родительских ошибок. Книга станет помощником людям, которые хронически ощущают себя недостаточно хорошими и живут в вечном чувстве вины и стыда. Если же вы росли в относительно здоровой семье, для вас книга приоткроет дверь в другой мир - полный неизбывного детского горя. Она расширит и усложнит вашу картину мира. А главное — поможет понять тех, с кем вы, возможно, общаетесь каждый день, но кому повезло меньше. Люди, пережившие систематическое насилие в нежном возрасте, и те, кто его не переживал — как будто с разных планет. Будь то ваш коллега, друг, супруг или возлюбленный — они не смогут объяснить вам, что чувствовали в детстве, что ощущают сейчас и почему реагируют так, как реагируют. Какими бы тёплыми ни были ваши отношения, вы, скорее всего, не поймёте — вовсе не от недостатка эмпатии, а просто потому, что в вашем опыте не было подобного. В вашей, здоровой картине мира такого не может быть. Не может быть, чтобы отец насиловал дочь, чтобы ребёнка не обнимали и не целовали, чтобы мать таскала сына за волосы, чтобы детей высмеивали и читали их личные дневники. Если вам повезло, а вашему близкому человеку нет — рекомендую «Мою токсичную семью». Неприкосновенные С первой страницы Т. Танк расставляет точки над i, объясняя, для кого её книга, и снимая возможные возражения. Подкупают её искренность и сочувствие людям, пострадавшим от семейного насилия. Таких в нашей стране не просто огромное множество, а, как нынче любят выражаться, примерно все. Интересно при этом, что реакция на «Мою семью» у многих была негативной: «Зачем вы опять обвиняете во всём родителей?! Попробовали бы сами справиться на их месте! Они же так старались, столько всего сделали!» Да уж, не поспоришь: родители постарались. Сделали с нами столько, что кому-то жизни не хватит разгрести эти авгиевы конюшни. Нам архисложно признать факт родительского насилия, так как в умах крепко-накрепко сидит идея, что мать и отец — это святое. Они неприкосновенны, какие бы ужасы ни творили с ребёнком. Всегда можно оправдать их поступки — и горячо убеждать себя, что родители меня любили, только не умели показать это и выражали вот таким причудливым образом. Мы до последнего держимся за психологические защиты и начинаем смотреть в сторону детства, только когда обманывать себя становится уже невмоготу. Однажды накапливается критическая масса тяжёлых воспоминаний и неразрешимых вопросов, а противный сквозняк из прошлого — неуверенность, зависимость, страх — превращается в смерч, грозящий разрушить нашу жизнь. Почему так трудно признавать правду? Страшно вызвать всеобщее осуждение, ведь идти против стереотипов — не самое безопасное занятие. Страшно развенчивать миф, гласящий, что «все родители любят своих детей», потому что тогда откроется неприглядная реальность, с которой придётся как-то обойтись. Но страшнее всего — разрывающая, слепящая боль, которую испытываешь, понимая, что родители тебя не любили. Ведь это означает, что они видели в тебе лишь функцию и решали за твой счёт какие-то свои проблемы. В их глазах ты никогда не был личностью. Ты не мог остановить то, что они делали. Не мог изменить их отношение к тебе. И сейчас не сможешь. Круг замкнулся, конец иллюзиям. «Признать себя пострадавшим от родительской нелюбви и насилия — шаг, требующий большого мужества, — пишет Т. Танк. — По пути к этому осознанию — а оно нередко идёт годами! — приходится «распаковать» подавленную злость, научиться сначала жить с ней, а потом с ощущением опустошённости, безнадёги, необратимой поломки. Это временный этап, но чтобы его пережить и выйти к свету, нужны немалые силы». Цена такого прозрения высока, но оправданна. Цель не в том, чтобы гневно обличить родителей и призвать все кары мира на их несчастные головы. Нелюбящие родители — не какие-то чудовища (хотя встречаются и такие). Они не любят своих чад не потому что не хотят, а потому что не могут. Не знают, не понимают, как это — любить. В их личной системе координат просто нет такого явления, как любовь. Есть унижение, пристыживание, игнорирование, запугивание и целый арсенал других нездоровых способов общаться, а вот любви — нет. Ребёнку, выросшему в токсичной среде, чрезвычайно сложно отвести взгляд от ореола святости, который окружает родительство, и увидеть в папе и маме обычных людей. Это крайне болезненная работа, но она необходима, чтобы назвать вещи своими именами. Насилие — насилием (вместо родительского «я же о тебе забочусь»); агрессора — агрессором (вместо «я просто очень устал»); жертву — жертвой (вместо «ты меня довёл»); преступление — преступлением (вместо «тебе померещилось, не придумывай»). Чтобы понять, что же происходило с нами в детстве, нужно сначала отладить свой внутренний компас, вернуть сбившиеся настройки в исходное положение: чёрное — это чёрное, а не белое, что бы там ни твердили мама с папой. В отличие от малыша, взрослый способен снять с себя несуществующую вину, которую так привык нести за долгие годы, что буквально сросся с ней кожей и душой. Дурное обращение с ребёнком — это исключительно выбор его родителей, ответственность за насилие лежит на них. Никогда, ни при каких обстоятельствах ребёнок не может быть виноват в том, как поступают с ним взрослые. Вот почему так важно вернуть родителям их ответственность, а себе взять свою — за честный взгляд на своё детство и за оплакивание своей боли. Жестокие родители — «это такие люди, они не могут любить никого, и меня в том числе, и ничего с этим не поделаешь». Так что себе-маленькому можно сказать: с тобой всё было в порядке, ты был ребёнком, а они — взрослыми; ты нуждался в любви и безопасности — а обеспечить тебе это было их задачей; не справились они, а не ты; ты ни в чём не виноват. Путеводитель по лабиринту Т. Танк подробно анализирует виды семейного насилия. Подробно — и в то же время деликатно, без извращённого смакования и эмоционального издевательства над читателем. Помимо известных всем нам сексуального насилия, унижений и физической жестокости, писательница рассматривает типы гиперопеки, внушение чувства вины, неглект, подвергание опасности, пищевое насилие, критику внешности, насилие в учёбе, дестабилизацию, жестокость к животным и многое другое. На протяжение всей книги приводятся комментарии и выдержки из трудов российских и зарубежных психологов, истории их пациентов и отрывки из писем, в которых читатели делятся своим опытом — очень страшным и разрушающим. От этих историй, которые происходят с реальными людьми, мороз пробегает по коже. По словам автора, подобное творится примерно в двух третях семей. Это такая повседневная, не побоюсь сказать, привычная нам жестокость, которую многие люди и насилием-то не считают. Жертвы плохих родителей рассказывают, каково это — жить в ежедневном детском аду. Именно из-за их трагичных свидетельств читать книгу так тяжело. Одну из глав я пропустила вовсе, опасаясь, что после неё не смогу спать. Вернёмся к животрепещущему вопросу: как же стать счастливым, если родители вас не любили? Ответу посвящён целый раздел книги. Т. Танк предлагает конкретные шаги, обосновывая и поясняя каждый. В главе «Ответственность: где родительская, а где ваша?» писательница размышляет, что же стоит за уже надоевшей всем нам фразой «взять на себя ответственность за свою жизнь». Глава «Прощать или нет?» раскрывает всю сложность и нюансы процесса прощения и предостерегает от простых ответов. Замечательна глава «Возвращаем способность свободно мыслить», где читателю предлагается вопрос: какой я на самом деле? Если вам кажется, что ответить легко, не торопитесь. Вдумайтесь: что вы на самом деле знаете о себе самих? Каковы ваши истинные особенности, способности, таланты, склонности? Можете ли вы ответить, не прогоняя представление о себе через мощные фильтры — родительские установки? Для маленького ребёнка родители — это зеркало, где отражается он сам и весь мир. В здоровых семьях ребёнку помогают увидеть себя-настоящего. К нему относятся с уважением, любовью и интересом, и постепенно он сам научается так к себе относиться. Токсичные родители чуть ли не с самого рождения ломают малыша, подгоняя под свои искажённые представления о нём. Они — изначально кривые зеркала. Книга Т. Танк поистине целительна. Прочтя её до конца, вы осознаете, какой беспросветной ложью опутали вас в детстве. Вы явственно почувствуете, как сами смотрите на себя нелюбящими глазами — глазами мамы и/или папы. В детстве вы верили им безоговорочно, потому что выбора не было. Зато сейчас можете как минимум усомниться в правдивости навязанных вам убеждений. Не бывает плохих детей. Бывают незрелые взрослые, не умеющие и не желающие интересоваться детьми и выстраивать отношения. С помощью «Моей токсичной семьи» вы сможете определить, куда двигаться, чтобы отыскать самого себя в лабиринте привычных с детства образов, каждый из которых — лишь призрак вас настоящих. Этот путь столь же сложен, сколь и увлекателен. И даже если вы не верите во «всю эту психологию» и считаете, что всё про себя знаете, я предположу, что на самом деле вы — удивительны, умны, сильны, чувствительны, талантливы, красивы и самобытны. Вы были прекрасным ребёнком — и остались им, где-то очень глубоко, под тоннами лжи и ментального хлама, который вам пришлось взять в наследство. Вы складировали в душе самоуничижающие установки, которые, как радиоактивные отходы, отравляли вашу личность и разрушали здоровье. Вы слушали лживые голоса и думали, что они-то и есть вы. Не пришло ли время познакомиться с собственным голосом, который в вас заглушали, — звонким, чистым, искренним? Т. Танк приводит слова Линдси К. Гибсон: «Вы поймёте, что ваше представление о себе стало здоровым, когда узнаете себя и поймёте, что вы — хороший. Вы начнёте с заботой относиться к своей индивидуальности — интересам, увлечениям, идеалам — и будете с любопытством развивать свои новые достоинства. Здоровое представление о себе помогает избавиться от одержимости тем, что вам нужно в себе исправить. О здоровом представлении о себе свидетельствует ваше отношение к своей индивидуальности как к чему-то ценному. Вы больше не хотите притворяться кем-то другим». Вдохновляет, не правда ли? Травмы, даже самые чудовищные, — далеко не весь человек. Что бы ни случилось с вами в детстве, каких бы ошибок вы ни наделали, будучи взрослым, вы всё равно остаётесь хорошим — потому что изначально были таковы. Так что, если готовы, смелее беритесь за «Мою токсичную семью».

Счастье быть обычным

«Ты такой же особенный, как и все остальные» Обожаю фильм «Красота по-американски». Там юная героиня Мины Сувари говорила: «Нет ничего хуже, чем быть обычной». Спишем все на юношеский максимализм и не согласимся: быть обычным на самом деле здорово. Эта мысль плохо укладывается в голове в эпоху, когда все мы стремимся развиваться, чтобы стать «лучшей версией себя». И придумал же кто-то эту устойчивую формулу, попав в точку боли широчайшей аудитории. Как копирайтер снимаю перед ним шляпу, как психолог я злюсь. На крючок под названием «Стать лучше и еще лучше» попадаются те люди, от которых в детстве требовали соответствия каким-то идеалам и условиям. Они не чувствовали себя любимыми сейчас, ни за что и просто так: благосклонный мамин взгляд еще нужно было заслужить. Вот и сейчас мы готовы заслуживать, достигать, меняться. Порой это проще, чем принять себя таким, как есть. Можно идти на курсы испанского и проходить психологические тренинги, только чтобы не чувствовать себя заурядной домохозяйкой, как будто в этом образе есть что-то отталкивающее. А если принять сейчас, что вы обычный человек, со своими слабостями и ограничениями, недостатками и грешками? Что тогда? Приходят облегчение и новая степень свободы. А знаете, почему? Потому что отпадает необходимость следовать каким-то чужим идеалам и быть просто собой. А это дает новые бонусы. • Понимание, что не все так плохо. Вы вряд ли тянете на Робина Гуда со своими добрыми делами, но и на мегазлодея со своими ошибками — тоже. Вы среднестатистический человек, и от вас не требуется большего. Можно не спасать мир и не замышлять преступление века, можно просто ходить на работу и жарить котлеты. Жить обычной человеческой жизнью. • Избавление от стыда. Вот этот токсичный стыд, который разъедает нас изнутри от осознания, что вы какой-то не такой — он уйдет, когда вы поймете, что окружающие варятся плюс-минус в том же соку. • Право не знать и ошибаться. Признать себя обычным — это еще и дать себе право не быть Эйнштейном, не знать всего на свете, не уметь предугадывать, а также совершать какие-то ошибки. • Избавление от зависимости от чужих оценок. Настанет время, когда чужая похвала не вознесет вас к небесам, а чужая критика не низвергнет в пучины ада. Просто потому что вы сами знаете свои возможности, и становится не так важно, на сколько баллов оценивают вас другие люди. • Простота общения. Только тогда, когда мы избавляемся от обязанности производить впечатление, мы начинаем нормально общаться и наконец-то слушать других людей. И — парадокс, хотя на самом деле не такой уж — люди начинают больше к нам тянуться. • Свобода от страха брошенности. В отношениях стремление соответствовать идеалу партнера имеет обратную сторону: страх, что при нашем несоответствии нас бросят. Признав, что вы не идеал, и отказавшись примерять на себя эту маску, вы становитесь расслабленнее. А заодно открываетесь неидеальности другого человека. • Экономия денег. Порой соответствие чужим идеалам становится ощутимой статьей расходов: покупка брендовых вещей, посещение престижных мест. А если речь о внешности? Те люди, которые относят миллионы косметологам и пластическим хирургам только ради того, чтобы не быть такими, как они есть — так ли счастливы они на самом деле? • Свобода выбора профессии. Вас перестанет грызть осознание, что вы не исполняете Рахманинова на большой сцене, и вы начнете получать больше удовольствия от того, что сейчас вы преподаете сольфеджио детям. Признавая за собой право быть собой, мы получаем много свободы. И у нас высвобождается та энергия, которую мы неосознанно сливали на сожаления и бесплодные мечты. Эту энергию можно направить на достижение своих целей… Вот только может оказаться, что ваши цели тоже изменились. Вы уже не очень хотите за границу, но раньше летали, потому что так было принято. А сами вы мечтали, например, о походе с палатками. В общем, быть собой — это новое, совершенно чудесное право. Им точно нужно воспользоваться.

Самые странные антиутопии

Что приходит вам на ум при слове «антиутопия»? Наверняка знаменитые классические антиутопии Оруэлла «1984», Хаксли «О дивный новый мир», Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», «Мы» Замятина. Новые антиутопии появляются ежегодно, ведь даже подростковые трилогии Сьюзен Коллинз «Голодные игры» или «Дивергент» Вероники Рот — это тоже антиутопии. Жанр антиутопии появился в ХХ веке, тогда он считался пародией на жанр утопии, ее назвали «негативной утопией», и только Энтони Берджесс, автор «Заводного апельсина», впервые назвал этот жанр «антиутопией» в своем романе «1985». Антиутопия — это жанр художественной литературы, описывающий государственный или мировой уклад, в котором при изначальном стремлении к идеальному существованию складываются негативные тенденции развития. Сегодня этот жанр достиг вершины своей популярности: каждая пятая новая книга, попадающая на полки, — это антиутопия. И из огромного их выбора рассказ пойдет о самых странных и необычных. Агустина Бастеррика «Особое мясо», 2020 Этот роман уже успел потрясти книжный мир из-за своей тематики. Цивилизацию, в которой происходят действия, поразил смертельный вирус, который полностью истребил домашний скот. Мяса не стало, но осталась человеческая потребность. Тогда люди нашли решение — каннибализм. Сначала ели только преступников, мигрантов, которых никто не будет искать, одиночек и бродяг, но со временем и их не осталось. Тогда человечество пришло к еще одному решению — выводить людей, подобно скоту. Эта антиутопичная деталь напоминает роман Исигуро «Не отпускай меня», только, в отличие от искусственно выведенных людей для трансплантации органов, людей в романе Бастеррики выращивают на убой и съедение. Джорджия Бриггс «Икона», 2020 Тема, которая красной нитью проходит в этом романе, до Бриггс не поднималась никем, особенно в подростковой литературе. Это подростковая православная антиутопия, главная идея которой заключается в истреблении христиан. Мир, в котором живет 13-летняя главная героиня, становится местом, в котором власть навязывает обществу ненависть к христианству и христианам, которых начинают убивать. Верующих родителей девочки убили, но не убили ее веру, потому что ее от смерти спасла икона. Эта антиутопия о выборе — религия и смерть или отказ от религии и жизнь. Еко Огава «Полиция памяти», 2020 Этот роман вышел еще в 1994 году в Японии, но остался незамеченным остальным миром. Переиздали роман только в 2020 году. В романе Огавы фигурирует не целый мир, а остров, на котором живут люди, которые день за днем что-то забывают — не по одному, а коллективно. Люди просыпаются утром и не помнят, для чего нужны конфеты, духи, шляпы и ложки. Все, чему отныне нет применения, выбрасывается в море. Конечно, как и в любой антиутопии, есть избранные — люди, которые не подвержены амнезии, они помнят, для чего нужны вещи. Для охоты на избранных и была создана полиция памяти. Еко Огава показала, что вместе с кусочками памяти теряется и личность человека, потому что место воспоминаний не заполняется, и вместе с опустевшим островом более пустым становится и человек. Как и в литературе, антиутопии стали излюбленным жанром и в кинематографе. Что посмотреть: • «Сквозь снег», 2013; • «Равные», 2015»; • «Лобстер», 2015; • «Платформа», 2019; • «Поступь хаоса», 2021.

Как стать сильнее, когда вокруг хаос и неопределенность

Как бы сильно мы ни стремились к стабильности и уверенности в завтрашнем дне, жизнь все равно преподносит нам сюрпризы. Неопределенность, бессилие, возможность лишь наблюдать за происходящим со стороны приводят к опустошению и апатии. Как можно поддержать себя и стать сильнее в это непростое время? Вот несколько способов. Нассим Талеб, американский экономист, публицист и доктор философии, изучает кризисы и непредсказуемости. В процессе изучения роли Черных лебедей (редкие, влиятельные, непредсказуемые события) в нашей жизни он ввел новое понятие — антихрупкость. Термин обозначает свойство систем, которые под давлением стресса не ослабевают, а становятся сильнее. Как сделать свою жизнь антихрупкой? Трудности — путь к самосовершенствованию Мы каждый день сталкиваемся со сложностями. Одни маленькие и практически незаметные — мы ощущаем их как укус комара. Другие вызывают настоящий стресс и проверяют нас на прочность. Вместо того, чтобы относиться к этим трудностям как к своему злейшему врагу, мы можем воспринимать их как возможности для роста. Самое главное — соблюдать баланс: стресс не должен быть ни слишком слабым (не сможет подтолкнуть к действиям), ни слишком сильным (причинит вред здоровью). «Оптимальный» стресс можно сравнить с закаливанием — в процессе мы испытываем дискомфорт, однако после каждой последующей процедуры ощущаем себя более сильными и выносливыми. Давайте бросим себе вызов! Возьмемся на работе за несвойственные для себя задачи, начнем читать трудную для восприятия книгу, выберем сложную программу тренировок, сделаем то, на что раньше никогда бы не решились. Все это заставит нас прилагать усилия, развиваться в нужном направлении, совершенствоваться как умственно, так и физически. «Не кладите яйца в одну корзину» Добиться антихрупкости невозможно, если не уметь распределять свои ресурсы и инвестиции. Самый простой пример — финансовый. Давайте представим, что у вас есть только один источник дохода — основная работа. Например, вы работаете в банке или в школе. Если вас уволят, у вас не останется средств к существованию. Если же вы занимаетесь бизнесом или работаете на фрилансе, у вас наверняка есть несколько клиентов, которые обеспечивают вас заказами. Потеря одного из них станет неприятной новостью, но не сможет выбить почву из-под ног — вы все равно продолжите работать и зарабатывать деньги. Используйте «стратегию штанги» Этой стратегией часто пользуются финансисты. Штанга иллюстрирует идею сочетания разделенных крайностей и уклонения от середины. То есть вы полностью блокируете риски с одной стороны, но в то же время принимаете все риски с другой. В результате возможность потери снижается, а возможность катастрофы сводится к нулю. Главная цель, которую преследуют люди, использующие стратегию штанги, — ограничить потери, а не увеличить приобретения. Например, следуя этому методу, мы можем распределить деньги таким образом: 90% вложить в дело, в котором мы уверены (хоть и с небольшой отдачей), а 10% оставить для рискованного предприятия, которое с маленькой долей вероятности может дать хорошую прибыль. Часто подобное распределение является более выгодным, так как «средний» риск намного сложнее грамотно оценить. Обратите внимание, что «стратегию штанги» можно использовать не только в процессе планирования вложений. Она пригодится и для других сфер жизни. Так, вы можете 90% времени посвящать основной работе, а 10% — хобби, которое впоследствии может приносить хороший доход. Проводите 90% свободного времени с друзьями и членами семьи, а 10% выделяйте на новые знакомства. Подводите итоги Каждую неделю выделяйте немного времени на то, чтобы подвести итоги. Заведите отдельный блокнот для записи своих целей, действий, которые вы предприняли на пути к их достижению, и, собственно, самого результата. Каждый ежедневный эксперимент нужно фиксировать: подробно опишите, что вы делали в этот день, что прошло хорошо, а что вызвало трудности, какие препятствия встречались на пути, какие выводы можно сделать и как использовать приобретенные знания и навыки в будущем. Затем суммируйте события, которые произошли в вашей жизни за семь дней, и используйте данные для анализа и корректировки. Подобная структура помогает учиться на своих ошибках, адаптироваться к предложенным обстоятельствам и постоянно совершенствоваться. Избегайте вещей, которые делают вас хрупкими Мы сейчас говорим не о стрессовых ситуациях или постоянном чувстве неопределенности. Хрупким человека делают курение, нездоровое питание, неумение видеть в происходящих событиях что-то хорошее. Жалобы, обиды, токсичные отношения, негативные мыслительные установки не позволяют обучаться, добиваться целей и становиться сильнее. Возможно, у вас и не получится полностью искоренить их из своей жизни, однако можно постараться хотя бы уменьшить количество губительных привычек. Это позволит повысить общую устойчивость к стрессу. Доверяйте чувству скуки Многие привыкли относиться к скуке как к чему-то отрицательному, вещи, которая нас тормозит и не дает заниматься действительно полезным делом. Нассим Талеб предлагает посмотреть на это чувство с другой стороны — воспринимайте его как инструмент, подающий сигнал, что вы тратите свое время не на то занятие. Экономист рассказывает, что когда он учился в школе, он больше всего не любил читать. Каждое домашнее задание, предполагающее ознакомление с очередным параграфом в учебнике, вызывало исключительно негативные эмоции. Однако позже Талеб осознал, что ему неприятно не само чтение, а отсутствие свободы выбора. Он решил брать в библиотеке не те книги, которые задали на уроке литературы, а те, которые интересны ему самому. После этого его отношение к чтению сразу изменилось. Учитесь на практике Нам с детства внушают, что нужно учиться на чужих ошибках. Однако, как показывает практика, этот метод менее действенный, чем личный опыт. Только попробовав что-то самостоятельно, мы можем увидеть, верны наши предположения или нет. Хороший пример — создание первых реактивных двигателей. Их разрабатывали методом проб и ошибок, так как полноценного теоретического материала, который бы описывал работу двигателей, еще не было — он появился позже. Не стоит пытаться заранее все предусмотреть — все равно жизнь внесет свои коррективы и вы поймете, что планы не выдерживают столкновения с реальностью. Нассим Талеб советует просто действовать и учиться в процессе. Чем больше вариантов вы попробуете, тем быстрее сможете выявить среди них нерабочие и сконцентрироваться на вещах, которые получаются лучше всего. Расширяйте кругозор: общайтесь со специалистами в разных областях, посещайте выставки, участвуйте в конференциях, читайте книги, пробуйте оригинальные хобби.

Как появились венерины мухоловки

Ученые приблизились к разгадке одной из величайших загадок ботаники К концу XIX в. повсюду стали появляться жуткие истории о растениях-убийцах. Ужасные деревья в далеких странах хватали своими извивающимися щупальцами неосторожных путешественников и затем глотали их. Безумные профессора выращивали чудовищных размеров росянки и насекомоядные растения, откармливая их бифштексами, пока прожорливые творения не съедали своих создателей. Молодой Артур Конан Дойл опирался на научные данные, рассказывая о любимом всеми пожирателе плоти — венериной мухоловке. Опираясь на тогда еще совсем свежие ботанические открытия, он точно описал двухлопастные ловушки и то, как они захватывают насекомых и как тщательно переваривают свою добычу. Но даже он сильно преувеличивал размер мухоловок — по его мнению, они были достаточно большими, чтобы укусить или поглотить человека целиком. Хищные растения переживали тогда свой миг славы, и за это можно поблагодарить Чарльза Дарвина. До открытий Дарвина большинство людей отказывались верить в то, что растения едят животных. Это противоречило естественному порядку вещей. Съесть животное могло только другое подвижное животное, растения были пищей и не могли двигаться — если они и убивали насекомое или зверя, то только в целях самообороны или случайно. Дарвин в течение 16 лет тщательно проводил эксперименты, которые доказали обратное. Он показал, что листья некоторых растений превратились в хитроумные инструменты, которые не только могли удерживать насекомых и других мелких существ, но и переваривать их, поглощая питательные вещества из их тел. В 1875 г. Дарвин опубликовал книгу «Насекомоядные растения», в которой подробно описал все свои открытия. В 1880 г. он опубликовал еще одну книгу «Сила движения растений», разрушающую мифы. Осознание того, что растения могут не только убивать, но и двигаться, вдохновило не только популярный жанр рассказов ужасов, но и целые поколения биологов, стремящихся понять растения с такими необычными возможностями. Сегодня плотоядные растения переживают очередной звездный час, когда исследователи начинают раскрывать одну из величайших загадок ботаники: как нежные цветковые растения превратились в кровожадных мясоедов? Со времен открытий Дарвина ботаники, экологи, энтомологи, физиологи и молекулярные биологи изучили все аспекты этих растений, использующих широкий арсенал для охоты за насекомыми: наполненные жидкостью кувшинчики, чтобы топить жертв, липкие листья для обездвиживания, ловушки с защелками и подводные всасывающие ловушки. Они подробно описали, кого и как ловят эти растения, а также преимущества и недостатки, связанные с их причудливым образом жизни. Совсем недавно достижения молекулярной науки помогли исследователям понять ключевые механизмы, лежащие в основе плотоядного образа жизни: например, как мухоловка так быстро защелкивается, и как она превращается в «желудок», переваривающий жертву, а затем в «кишечник» для поглощения остатков своей добычи. Но главный вопрос остается открытым: как эволюция снабдила эти растения инструментами для употребления животной пищи? «Археологические находки почти не дают подсказок, их очень мало, и окаменелости не могут дать молекулярные детали, которые могли бы намекнуть на объяснение», — говорит биофизик Райнер Хедрих из Вюрцбургского университета в Германии, который исследует происхождение плотоядности. Инновации в технологии секвенирования ДНК теперь позволяют исследователям подойти к этому вопросу с другой стороны: найти гены, связанные с плотоядностью, определить, когда и где эти гены включаются, и проследить их происхождение. «Нет никаких доказательств того, что плотоядные растения приобрели свои звериные повадки, перехватив гены у своих жертв животных, хотя гены иногда переходят от одного вида организмов к другому», — говорит Хедрих . Вместо этого целый ряд недавних находок указывает на кооптацию и перепрофилирование существующих генов, которые имеют древние функции, повсеместно распространенные среди цветковых растений. «Эволюция хитра и гибка. Она использует уже существующие инструменты, — поясняет Виктор Альберт, биолог, изучающий геном растений в Университете Буффало. — В эволюции проще перепрофилировать что-то старое, чем создавать что-то новое». При всей своей причудливости плотоядность неоднократно возникала на протяжении более 140 миллионов лет существования цветковых растений. По словам Тани Реннер, эволюционного биолога из Пенсильванского университета, эта адаптация возникала независимо по меньшей мере 12 раз. Каждый раз движущая сила эволюции была одна и та же: необходимость найти альтернативный источник жизненно важных питательных веществ. Плотоядные растения растут на болотах, в трясинах, в водоемах, небогатых питательными веществами, или на тонких тропических почвах — во всех этих средах обитания не хватает азота и фосфора, необходимых для роста. Насекомые и другие мелкие беспозвоночные богаты белком, а также являются источниками других элементов, необходимых растениям для процветания. «Венерина мухоловка может прожить три недели на одном крупном насекомом, — говорит Хедрих, — а если она ловит много насекомых, то может позволить себе больше листьев и больше ловушек». Сегодня известно около 800 видов плотоядных растений. Некоторые из них пассивно захватывают добычу, хотя и имеют хитроумные приспособления, такие как скользкие ободки и волоски с клейкими кончиками. Другие виды более активны: некоторые виды росянки загибаются внутрь, заталкивая добычу глубже к более липкому центру ловушки, а другие имеют внешнее кольцо быстро движущихся щупалец, которые толкают жертву в том же направлении. Самое сложноустроенное плотоядное растение — венерина мухоловка (Dionaea muscipula): она обладает высокочувствительными волосками, которые могут отличить прикосновение насекомого от капли дождя или упавшего листа, а также оценить размер добычи и отреагировать соответствующим образом. Несмотря на большие различия в форме и способе охоты, все ловушки представляют собой видоизмененные листья или части листьев. «Это означает, что такие растения не только получают питательные вещества нетипичным для обычных растением способом, но и передают их другим путем — в основном через листья, а не через корни», — говорит Реннер. Как листья приобрели такие необычные функции? Чтобы выяснить это, ученые обратились к методам исследования сразу нескольких научных дисциплин: геномики, транскриптомики и протеомики. Они сравнивают геномы плотоядных и не плотоядных растений; составляют последовательности РНК-транскриптов, несущих инструкции генов, чтобы понять, какие гены, где и когда включаются; проводят инвентаризацию белков, чтобы выяснить, какие из них ловушки производят во время поглощения пищи. Многие особенности плотоядного образа жизни еще не раскрыли своих генетических секретов. Но изучение двух самых загадочных аспектов — переваривания и поглощения — показывает, как эволюция перепрофилировала существующие гены, одни из них поместив в новые места, а другие наделив новыми функциями и странными приспособлениями, чтобы они лучше соответствовали своей новой роли. Во многих случаях растения, которые развили плотоядность совершенно независимо, перепрофилировали те же гены. «Столкнувшись с проблемой потребления плоти, все они прибегли к одному и тому же решению, и центральное место в этой трансформации заняла старая добрая система защиты», — говорит Альберт. Еще в 1970-х гг. исследователи обнаружили, что пищеварительная жидкость, найденная ими в ловушках, содержит ферменты, которые действуют очень похоже на многие виды «химического оружия», применяемого растениями против вредных бактерий, грибков и голодных травоядных насекомых. Первоначально было неясно, вырабатывают ли плотоядные растения ферменты сами, или это делают микробы, живущие в их ловушках. С тех пор ботаники подтвердили, что плотоядные растения действительно производят многие из этих ферментов, и открыли десятки других. Современные быстрые и дешевые технологии секвенирования позволили ученым идентифицировать многие гены, кодирующие эти пищеварительные ферменты, и проследить за их активностью. В список ферментов входят хитиназы, расщепляющие хитин экзоскелетов насекомых, протеазы, расщепляющие белки, и пурпурная кислая фосфатаза, позволяющая растениям извлекать полезный фосфор из разложившихся тел жертв. Все они на протяжении долгого времени использовались как инструменты защиты растений. «Гены этих ферментов были перепрофилированы, когда растения начали питаться тем, от чего они изначально защищались, — объясняет Альберт. — Хитиназы, скорее всего, были предназначены для защиты от грибков, клеточные стенки которых содержат хитин. Позже, после эволюции членистоногих, они помогали защищаться от них». Весь процесс поимки жертвы и ее переваривания проще всего понять на примере венериной мухоловки, самого изучаемого плотоядного растения. Если неосторожное насекомое садится на одну из ловушек и касается волоска, то возникает электрический сигнал. Если оно касается второго волоска, это воспринимается как подтверждение того, что это добыча, а не кусочек грязи или упавший лист, и ловушка захлопывается. Пока насекомое борется и подает все больше электрических сигналов, ловушка в ответ начинает вырабатывать химические вещества, называемые жасмонатами, которые служат сигналом для запечатывания краев ловушки и наполнения ее ферментами. Когда труп насекомого распадается, ловушка увеличивает выработку ферментов и начинает производство транспортеров питательных веществ, опять же под контролем жасмонатов. Это и есть работа видоизмененной системы защиты, которая реагирует на нападение насекомых, посылая электрические сигналы, чтобы поднять тревогу в соседних клетках, которые затем синтезируют жасмонаты, активирующие производство защитных белков. В природе представлены и другие механизмы охоты у растений. Лютиковые (Pinguicula) — это неприметные растения с небольшими розетками листьев, покрытых крошечными железами, которые сочатся липкой слизью и пищеварительными ферментами. Большинство лютиковых полностью пассивны, хотя некоторые из них могут загибать края листьев внутрь, покрывая смертоносной слизью жертву, попавшую в западню. Если бы Дарвин был здесь сегодня, он бы тут же взялся за разгадку нераскрытых тайн своих «самых замечательных растений». Он бы удивился тем методам, которыми располагают современные исследователи, и был бы поражен количеством данных, которые можно обработать за считанные секунды. Но когда дело дошло бы до разработки оригинальных способов проверки теорий, он точно бы чувствовал себя как рыба в воде. «Секвенирования геномов, подсчета и анализа генов недостаточно, — говорит Реннер, — нужно еще провести эксперименты, чтобы выяснить, что делают гены и как они работают». А это значит кормить голодные растения. Дарвин кормил своих питомцев жареным мясом, вареными яйцами, сыром, горохом и другими богатыми белком продуктами. Сегодня в меню у растений преимущественно менее аппетитно звучащий «субстрат» в строгой дозировке. Однако даже несмотря на это Дарвин наверняка бы чувствовал себя как дома. По материалам статьи «How in the World Did We Get Venus Flytraps?» The Atlantic

Как родители влияют на наши отношения с иностранным языком?

Одна из самых популярных причин не учить английский или любой другой иностранный язык во взрослом возрасте звучит так: «У меня просто нет способности к языкам. В школе учил, потом на курсы ходил, но все впустую. Кому-то это не дано». Но так ли это? Вовсе нет ― большинство специалистов считают, что люди в основе своей многоязычны. Просто на отношения с чуждым изначально языком влияют десятки факторов, а не только собности полиглота. Так, например, немаловажную роль играют родители, выяснили сотрудники Кембриджского университета. По словам ученых, ничьи взгляды на иностранный язык — ни друзей, ни учителей — не могут повлиять на человека и его отношения с тем же самым английским так сильно, как взгляды родителей. Это подтвердил опрос более чем 1,3 тысячи многоязычных восьмиклассников в возрасте 12-13 лет. Англоговорящих подростков попросили указать, насколько они согласны с такими утверждениями, как «Изучение других языков бессмысленно, потому что все говорят по-английски» и «Мои родители считают, что это круто ― уметь говорить на других языках», а также рассказать о собственном опыте изучения иностранных языков. Оказалось, что родные помогают учащимся понять, насколько важны в современном мире те или иные языки. От близких людей подобные советы ими воспринимаются лучше, чем от педагогов и тем более сверстников. «Если мы хотим, чтобы больше молодых людей изучали языки, нам необходимо обратить внимание на более серьезное социальное и культурное отношение к языкам за пределами классов. Снижение интереса к иностранному языку в школах является проблемой для общественного общения», ― говорит профессор Линда Фишер. По ее данным, показатели поступления на иностранные языки как на уровне GCSE (общий аттестат о среднем образовании в Великобритании), так и на уровне A-Level (предметная квалифицирующая серия экзаменов там же) снижаются с начала 2000-х годов. По мнению Линды Фишер, в идеальном мире мы должны поощрять взрослых людей изучать языки, так же как и детей. Тогда-то все мы сможем найти в себе те самые способности, которых сейчас не видим. Однако очень важно не только слушать похвалы, но и стараться войти в этот иностранный мир. Не только читать учебники и словари, но и слушать музыку, смотреть фильмы, общаться с носителями. Не обязательно учить по 20 слов в неделю и при этом никогда их не использовать. Полезнее выучить лишь самые популярные и практиковать их ежедневно. «Учащиеся должны понять, что для них значат языки, а это значит, что им также необходимо узнать о культуре, самобытности и самовыражении. Простое встраивание в них глагольных форм только убедит часть школьного населения в том, что эти предметы не для них. Это особенно вероятно, если их родители тоже не ценят языки», — говорит Фишер.

7 мыслей о призвании от обладателя 13 докторских степеней

«Попытки жить чужой жизнью или соответствовать некой абстрактной норме обречены на неудачу. Они все дальше уводят нас от нашего истинного предназначения», — считает писатель, преподаватель и активист Паркер Палмер. Выбрали 7 мыслей о призвании из его терапевтичной книги «Жизнь подскажет». Зов призвания Необходимо прислушиваться к своей жизни и пытаться понять, из чего на самом деле она состоит. То, чем мы хотели бы ее наполнить, может не представлять собой ничего реального, сколь бы ни были серьезны наши намерения. Этот смысл скрыт в самом слове «призвание», в котором есть корень «зов». Призвание не означает цель, которую мы преследуем. Это зов, который мы слышим. Важно прислушиваться к истинам и ценностям, лежащим в основе собственной личности, а не к стандартам, по которым нам следует жить. Это принципы, которых мы не можем не придерживаться, если живем собственной жизнью. Призвание — это дар Призвание — это не цель, которой нужно добиться, а дар, который мы получаем изначально. Найти свое призвание — это не завоевать приз, находящийся вне пределов досягаемости, но признать, что у нас уже есть сокровище, наше истинное «я». Призвание — это голос, звучащий «здесь», а не «там». Прислушавшись к нему, мы станем теми, кем были рождены, вместо того чтобы стать кем-то другим. Быть самим собой — врожденный талант. Оказывается, принять его куда сложнее, чем попытаться стать кем-то другим! Главное препятствие на пути к призванию Мы приходим в этот мир с даром по праву рождения, а затем всю первую половину жизни не пользуемся им или слушаем чужие переубеждения. В юности мы полны ожиданий, имеющих мало общего с тем, кто мы есть на самом деле. Это ожидания людей, пытающихся не распознать наше истинное «я», а вписать нас в рамки. В семье, в школе и на работе нас отучают от истинного «я», насаждая приемлемый образ. Под гнетом социального давления наша первоначальная форма меняется до неузнаваемости. Нами движет страх, и мы предаем свое истинное «я», чтобы заслужить одобрение других. Глубочайшее призвание состоит в том, чтобы стать самим собой, независимо от того, соответствует ли это какому-то образу. Так мы обретем радость, к которой стремится каждый, и найдем свой подлинный путь служения миру. Как найти свое призвание Если мы сбились с пути, как снова напасть на след истинного «я»? Один из способов — искать ключ к разгадке в историях из юности, когда мы были ближе к тому, что нам дано по праву рождения. С самого начала жизнь дает нам подсказки, чтобы мы нашли свое призвание. Эти подсказки помогают противостоять общепринятой концепции, согласно которой жизнь должна определяться обязанностями. Мы не находим своего призвания, подчиняясь абстрактному моральному кодексу. Мы находим его, проявляя подлинную самость, стараясь стать теми, кто мы есть. Самый глубокий профессиональный вопрос — это не «Что я должен делать со своей жизнью?», а элементарный и требующий более глубокого ответа: «Кто я? Какова моя природа?» Худшее наказание Откуда люди возьмут в себе мужество жить в соответствии со своей истиной, если они знают, что будут наказаны за это? Ответ, который мы видим на примере жизни таких людей, как Роза Паркс, прост: эти люди по-другому понимают идею наказания. Они осознали, что никакое наказание, которое им может присудить кто-то другой, не сравнится с тем, как они сами себя наказывают, смиряясь с необходимостью умалять себя. Наказание, налагаемое на нас за то, что мы проявляем свое истинное «я», не может быть хуже наказания, которое мы налагаем на себя, не проявляя его. Верно и обратное: никакая награда, которую мы получаем от других, не может быть больше, чем жизнь в своем собственном, лучшем проявлении. Путешествие в темноту Мы часто обретаем чувство самосознания и ощущение призвания только после длительного путешествия по чужим краям. Однако это совсем не беззаботный тур, который вам продаст туроператор. Это больше похоже на древнюю традицию паломничества, где трудности — неотъемлемая часть самого путешествия, а не случайность. Опасная местность, плохая погода, вероятность упасть или заблудиться — подобные препятствия неподвластны человеку и лишают иллюзии, что все можно контролировать. Здесь и проявляется наше истинное «я». Глубинный смысл призвания Призвание на самом глубоком уровне означает: «Это то, чего я не могу не делать по причинам, которые не могу объяснить никому и не до конца понимаю сам, но тем не менее нахожу их убедительными». Возможно, этот подход должен научить нас тому, что в поисках призвания мы должны смириться со сложностями, с тем, что мы поступаем правильно по неправильной причине. У человеческого «я» тоже есть природа, пределы и потенциалы. Если вы ищете призвание, не понимая материала, с которым работаете, то жизнь, которую вы построите, будет неказистой и неблагополучной для вас и тех, кто рядом. Притворство во имя высокой цели не является добродетелью и не имеет ничего общего с призванием. По материалам книги «Жизнь подскажет» Паркер Палмер

«В моей жизни появилось ощущение, что время конца света наступило…»

Не знаю почему, но то, что произошло в Чернобыле, связалось во мне с тем, что произошло с американским космическим кораблем «Челленджер». Может быть, потому, что мы впервые смотрели эти кадры из Америки по прямому эфиру. И впечатление от гибели «Челленджера», которая произошла на глазах миллионов людей во всем мире, было усилено миллионами соединившихся в этот момент эмоций. И мы своими внутренними «приемниками» улавливали чувства друг друга. В моей жизни появилось — оно то накатывает, то отступает, но присутствует во мне всегда — ощущение, что время конца света наступило. Апокалипсис сегодня. Вы ждете огненный дождь, который прольется на землю? Вот он. Он уже идет. XX век — страшный век. Правильно сказала Цветаева в одном из своих стихотворений — «грозный век». Это первая мировая война, когда впервые весь мир воевал против всего мира, включая Австралию. Это появление фашистских партий — в Германии, Италии, Испании. Это вторая мировая война. Впервые в истории человечества появились средства массового уничтожения — во время первой мировой войны был применен газ иприт. Затем появился пулемет. В начале века мечта человечества подняться в воздух и парить, подобно Икару, была осуществлена братьями Райт. Но очень скоро самолет превратился в самое грозное орудие войны, сеющее смерть с небес Потом была изобретена атомная бомба. Да, это век больших перемен. Не лучших перемен, нет. Стала меняться мораль, человечество стало уходить от Господа Бога. А когда после первой мировой войны появилось «потерянное поколение», это было поколение, изумленное тем, что человек может сделать с человеком. И искусство, и музыка стали показывать мир этого человека. Так появился авангард. Музыка разрушения. Эмоциональное, доброе стало считаться сентиментальным и смешным. Простая музыка для людей стала музыкой второго сорта. С этого началось резкое расслоение музыки. XX век разделил музыкантов на тех, кто не соглашался с этой позицией, позицией разрушения, и тех, кто делал искусство на этих принципах. Кстати, проблема терроризма. Такого еще не было в истории человечества. Да, были убийства, политические убийства, убийства царей, заговоры. Но вот так: прийти, принести бомбу, подложить ее в магазин, в метро, взорвать, чтобы погибли невинные люди, а потом позвонить по телефону и взять ответственность на себя — этого человечество не знало. Это новое. Считается, что это результат развития цивилизации, технической цивилизации. Не согласен. Потому что порох и динамит были изобретены раньше. Просто это в голову никому не приходило. Это не могло не отразиться и на искусстве. В частности, на музыке. Разрушение, которое происходит в душах, отражается и в искусстве. У одних — как протест и внутреннее стремление к духовности, теплу, нежности. У других — как отражение того разрушения, которое мы наблюдаем в жизни. Сегодня я могу сказать спокойно: мне нравится музыка с мелодикой, неважно какой. У Прокофьева тоже мелодика, другая, но мелодика. Мне нравится музыка, которая обращена к душе, к Богу. Я хочу добра. Я не могу, живя внутри этого зла, еще и в искусстве воспринимать это же зло. Из книги Микаэла Таривердиева «Я просто живу»

Искусство и наука Фаберже

После всех роскошных подарков, которые королева Александра получила от его мастерской, она очень хотела встретиться с самым известным ювелиром в России. «Если мистер Фаберже когда-нибудь приедет в Лондон, — говорила королева управляющему дизайнерским домом Генри Бейнбриджу, — вы должны привести его ко мне». В 1908 году Петер Карл Фаберже посетил столицу Великобритании, чтобы осмотреть свой новый магазин (единственный, расположенный за пределами Российской империи) на Дувр-стрит. Он удивился, когда узнал, что Александра желает его видеть. Настаивая на том, что она не хочет, чтобы ее беспокоили, Фаберже спокойно доедал свой обед и спросил время следующего поезда. Фаберже, по общему мнению, был скромным человеком нескромного творчества. Имея гугенотское происхождение (французских протестантов-кальвинистов), он вырос в Санкт-Петербурге, где его отец основал традиционный ювелирный бизнес, и выучился на ювелира, прежде чем завершить Гран-тур. Унаследовав семейную компанию в 1872 году, Карл Фаберже приступил к ее преобразованию и расширению, пока сам не стал во главе управления 500 рабочих-новаторов, среди которых были его четыре сына. В то время как «душа» фирмы оставалась в Санкт-Петербурге, второй филиал открылся в Москве и третий — в Одессе. Позже ювелир начал рассматривать Париж и Лондон как возможные места для международной торговли. В 1903 году он все же выбрал Лондон. На его решение повлияли как его растущая репутация в этой столице, так и связи между британской королевской семьей и его покровителями в России. Супруга короля Эдуарда VII Александра приходилась сестрой Марии Федоровне (жена императора Александра III), а Александра Федоровна (племянница Эдуарда) была замужем за императором Николаем II. Именно по заказу Александра III Фаберже начал производить свою знаменитую линию пасхальных яиц. Первое изделие состояло из внешней оболочки в виде белой непрозрачной эмали, внутри которой разместился золотой «желток», где скрывалась красивая курица из цветного золота с рубиновыми глазами, скрывающая корону с бриллиантами и кулон. После того, как Мария получила яйцо в подарок, Фаберже ежегодно принимал заказы от двора. Его назначили оценщиком и Поставщиком Двора Его Императорского Величества, позволив ювелиру маркировать свои рабочие принадлежности государственным гербом и спокойно входить во дворцы. Каждое яйцо должно было быть более необычным, чем предыдущее. Речь шла не столько о яйце, сколько об обрамлении и впечатлении от него. В 1903 году появилось яйцо «Московский Кремль», где изображен Успенский собор, а внутри прятались часы с заводным механизмом для исполнения херувимских мелодий. Еще одно яйцо — «Александровский дворец» 1908 года. Внутри спрятана миниатюрная модель Александровского дворца из золота, серебра, горного хрусталя и зеленой эмали. Оба изделия хранятся в Оружейной палате, но на данный момент представлены в лондонском музее Виктории и Альберта до мая 2022 года. В галерее установлены зеркальные потолки, чтобы показать блеск со всех сторон. Яйца, сделанные во время Первой мировой войны, разорвали цикл экстравагантности. Те, что были изготовлены в 1915 году, снаружи отмечены Красным Крестом. Одно раскрывается и предоставляет взору пять миниатюрных портретов женщин семьи императора Николая II. Другое содержит триптих: Воскресение Иисуса Христа, Святая Ольга и Святая мученица Татьяна. В основном сам Карл Фаберже не участвовал в изготовлении предметов, он наблюдал за работой и организовывал своих сотрудников в группы под началом других мастеров, которых нанимал сам. Этим мастерам, главными из которых были Михаил Перхин и Хенрик Вигстрём, было разрешено ставить инициалы на своих изделиях. В дополнение к пасхальным яйцам они производили широкий спектр декоративных предметов: часы, портсигары, ножи для писем, модели животных и другие всевозможные вещи, которые куратор выставки в Лондоне Киран Маккарти называет «бессмысленными предметами для удовольствия». Лондонские ювелирные предметы являются одними из самых необычных. Пейзажи британской сельской местности и домов были сделаны из золота, эмали и нефритов. Статуэтки известных деятелей британской культуры вылеплены из богатого разнообразия камней. Видеть седого пенсионера из Челси в брюках и сапогах из черной яшмы — это нечто. Еще более поразительно наткнуться на дородного и довольно игрушечного Джона Буля (собирательный образ типичного англичанина). Первый был куплен королем Эдуардом для Александры, а последний — императором Николаем II. Настоящее чудо Фаберже заключается в изобретательности. Как говорит Киран Маккарти, мастера могли «взять кусок кварца и превратить его в айву». Многие из материалов, которые они использовали, были особенно упрямыми, и их было трудно собрать вместе. Способы и методы работы утеряны, и оказалось невозможным восстановить работу. Бесшовное соединение золота (которое Фаберже вместе с другими материалами добывал в районе Уральских гор) не поддается пониманию. Мастера Фаберже были буквально впереди всех в области новых разработок и материалов. Они провели столько экспериментов с цветной эмалью, что Бейнбридж сравнил их мастерские с исследовательскими лабораториями. Одна из молодых сотрудниц, Альма Пиль, добилась известности в фирме как дизайнер и творила чудеса с платиной, которую только недавно начали использовать в ювелирных изделиях. После создания ряда брошей, вдохновленных снежинками, она придумала прозрачное яйцо «Зимнее», изготовленное из горного хрусталя, платины и алмазов. К яйцу прилагался сюрприз — корзинка с кварцевыми подснежниками, украшенная 1660 бриллиантами. Во время войны многие рабочие были призваны на службу, и акцент сошел с предметов роскоши в пользу предметов первой необходимости. К производству Фаберже добавились заказы на компоненты для ручных гранат и артиллерийских пробок. Но худшее было впереди. Конфискация драгоценностей большевиками после Октябрьской революции 1917 года привела к уничтожению многих шедевров Фаберже. Поскольку мастерские больше не могли поставлять изделия, лондонский филиал закрылся, а оставшиеся запасы были проданы французскому ювелиру на Нью-Бонд-стрит. Далее последовало бегство Карла Фаберже из Петрограда в Ригу после расстрела Романовых. Достигнув Риги, он воссоединился с остальной частью своей семьи, прежде чем тайно отправиться в Берлин, потом во Франкфурт-на-Майне, в Хомбург и затем в Висбаден. «Такая жизнь уже не жизнь, — говорил он, — когда я не могу работать или быть полезным». В 1920 году его здоровье ухудшилось и Фаберже перевезли в швейцарский город Лозанна, где он и умер. Но несмотря на все, что он потерял, сотни его творений сохранились. По материалам статьи «The art and science of Fabergé» The Spectator