Как поднять настроение в рекордно короткие сроки

Наше настроение можно сравнить с качелями: утром оно отличное, а через час мы уже на всех срываемся. В большинстве случаев, это просто реакция организма на многочисленные стрессы и усталость, финансовые неприятности, размолвки с близким окружением. Самое главное — уметь абстрагироваться и не погружаться в негативные мысли. Мы подготовили для вас несколько действенных способов, которые помогут взять себя в руки и вызовут улыбку на лице. Любимая музыка Если настроение из рук вон плохое, советуем составить бодрый плейлист, ведь самый мощный генератор эмоций — музыка. Добавьте в список как можно больше энергичных, мотивирующих треков, которые заряжают вас позитивом. Никаких грустных композиций! Они еще больше вгонят вас в депрессию и заставят думать о плохом. Если времени на создание музыкальной подборки нет, воспользуйтесь предложениями соцсетей или поисковых систем. Физические упражнения В моменты уныния организму нужно переключиться. Лучшим вариантом станет спорт, ведь, как известно, связь между физическим и психологическим здоровьем очень сильна. Поэтому сделайте зарядку, поприседайте, попрыгайте, устройте себе пробежку — для выработки гормонов счастья подойдут любые упражнения. Позвони мне, позвони Звонок или смс другу обязательно спасут ситуацию. Несколько шуток насчет вашего плохого настроения, пара милых смайликов, слова поддержки и участия смогут вывести вас из подавленного состояния. Если такой вариант не помог, воспользуйтесь тяжелой артиллерией — позовите друзей на прогулку, в кафе или в кино. Там вы точно сможете взбодриться и отвлечься от плохих мыслей. Улыбнись, и мир улыбнется в ответ Если шутки друзей «не взлетают», отправляйтесь на поиски смешного в интернет. В сети существует множество самых разных пабликов с прикольными подборками, способными рассмешить любого. При поиске ориентируйтесь на свои предпочтения: если любите мемы, полистайте La Qeque. Фанат котов? Тогда канал «Погладь кота» точно для вас! Не представляете жизнь без анекдотов и приколов? Зайдите в группу в Вконтакте «Смейся до слез». Если же хочется чего-то новенького, возможно, вам понравится паблик с нелепыми отмазками на все случаи жизни «Собака съела». Легкие цели Если плохое настроение возникло из-за того, что вы не смогли добиться какой-то цели, не стоит расстраиваться и ругать себя. Лучше поставьте перед собой 3 легкие задачи вместо 10 сложных и постараться выполнить их в течение нескольких дней. Например, выучить несколько фраз на английском, приготовить новое блюдо, отжаться 15 раз. Достижение даже небольшой цели принесет чувство удовлетворения и даст силы на новые свершения. Билетик в кино При просмотре хорошего фильма вы погрузитесь в другую атмосферу и на некоторое время забудете о своих проблемах. Здесь есть два варианта — отправиться в кинотеатр и смотреть картину на большом экране с попкорном в руках или устроить домашний просмотр любимого кино. Выбирайте комедии или легкие мелодрамы, наполненные оптимизмом и верой в светлое будущее. Посмотрев, как главные герои справляются со своими проблемами, вы поймете, что так же сможете справиться с чем угодно. Если же вы нуждаетесь в мотивации, то включите фильм, побуждающий к активным действиям, например, «1+1», «Игры разума», «Человек, который изменил все». Шоппинг Это вариант больше подходит для девушек, хотя и некоторые мужчины тоже с удовольствием ходят по ТЦ, выбирая свитер или галстук. Поэтому, если вам грустно, отправляйтесь на шоппинг. Для этих целей лучше всего подойдет не рынок, где толпы людей лишь усугубят подавленное состояние, а торговые центры либо любимые магазины с одеждой, бижутерией, аксессуарами, где вы часто покупаете для себя вещи. Лучше всего делать покупки в приятной компании — позвоните друзьям, они точно поддержат вас. Маленькие желания Поднять настроение сможет выполнение маленьких желаний. Конечно, отправиться в путешествие за границу или купить машину вы не всегда сможете, а вот порадовать себя новым платьем или вкусным десертом — вполне. Такие, казалось бы, мелочи всегда работают безотказно. Танцы Даже если вы не любите танцевать, активные движения смогут вам помочь выработать «гормон счастья». Включите зажигательный трек и просто двигайтесь в такт музыки. Вы сами не заметите, как настроение резко достигнет максимальной отметки. Возвращение в реальность Медитация — отличный способ избавиться от негативных мыслей, разобраться в себе и найти выход из сложившейся ситуации. Включать релаксирующую музыку и сидеть в позе лотоса несколько часов, стараясь открыть чакры, не обязательно. Достаточно просто сесть возле окна и описать, что вы видите. Фантазировать не нужно, просто констатируйте факты: сколько машин стоит возле подъезда, какого цвета крыша у стоящего напротив дома, какая одежда на людях, проходящих мимо. Отдых Если плохое настроение — это результат многочисленных стрессов и усталости, дайте себе передышку. Несколько часов отдыха не вызовут конца света, зато вы успеете восстановиться морально и физически. Почитайте книгу, полистайте журнал, займитесь вышивкой, вязанием, или просто поспите. Постарайтесь поменьше брать в руки телефон, забудьте про компьютер. Это время релакса, а гаджеты не позволят вам расслабиться должным образом. Спасибо Иногда похвала творит чудеса — за спиной распускаются крылья и хочется стремиться к достижению новых целей. Если рядом нет человека, способного сказать вам доброе слово, обратитесь к самому себе. Составьте список из 10 пунктов, за которые вы можете сказать себе спасибо. Приготовили вкусное блюдо? Отлично. Прочитали интересную книгу? Замечательно. Найдите не менее 10 причин для похвалы и сразу поймете, что вы молодец и расстраиваться нет причин. Пение Мы сейчас не имеем в виду караоке или выступление на сцене. Просто включите любимую композицию и подпевайте исполнителю. Так вы сможете выплеснуть негативные эмоции. Спеть можно как грустный, так и веселый трек, но все же лучше остановиться на втором варианте. Так вы точно поднимете себе настроение. Сладкое И пусть все считают, что гормон счастья содержится только в шоколаде, мы уверены, что похвастать этой составляющей могут все десерты. Мороженое, пирожное, торт, конфеты…Все это стимулирует те участки головного мозга, которые отвечают за удовольствие, счастье и хорошее настроение. Так что отправляйтесь в магазин и ни в чем себе не отказывайте! А если боитесь поправиться, то выбирайте черный горький шоколад. Одной плитки хватит, чтобы зарядиться положительной энергетикой, но будет недостаточно, чтобы набрать лишние килограммы. Творчество Творчество помогает расширить границы сознания и развить воображение. Поэтому в момент, когда вам покажется, что уже ничего не сможет вас порадовать, вспомните о своем хобби. Нарисуйте картину, свяжите шарф, поиграйте на гитаре или фортепиано, напишите стих. Любое проявление творчества сможет дать вам уверенность в себе, особенно когда вы будете смотреть на плоды своих усилий. Сон Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Ночью все проблемы кажутся настолько глобальными, что вы не можете найти из ситуации никакого выхода. Зато на следующий день, со свежими мыслями вы взглянете на неприятность по-новому. Либо вообще забудете, что вас так сильно расстроило накануне. Мы представили вашему вниманию наиболее действенные и популярные способы поднять себе настроение. Если же вы длительное время находитесь в расстроенных чувствах и даже проверенные способы не могут помочь, возможно, у вас начинается депрессия. В этом случае лучше обратиться к специалисту, чтобы выявить проблему и найти ее решение.

Как развить привычку читать больше

Проблема чтения существует уже давно — мы вроде как любим и хотим читать, но всегда найдётся тысяча и одна причина: то мы перегружены работой, то зависаем в Интернете, то отдаём предпочтение сериалам… В итоге времени и сил на чтение у нас вовсе не остаётся. «Я люблю книги, но замечаю за собой, что периодически теряю интерес к чтению» — знакомая ситуация? Но как только мы «восстанавливаемся», уже невозможно оторваться, правда? Ведь главное — начать. Как можно наладить отношения с книгами и читать как можно больше? Мы поделимся с вами некоторыми советами. 1. Правильно выбирайте литературу. Это не значит, что надо из кожи вон лезть ради русской литературы только потому, что она считается классикой, а классику обязаны читать все. Делайте выбор в пользу тех жанров и тем, которые интересны прежде всего вам. Читать нужно в удовольствие, а не ради галочки. Прислушивайтесь к своим предпочтениям и желаниям. Никогда не задерживайте своё внимание на не интересующей вас литературе. Если после нескольких страниц вы понимаете, что книга бесполезна или вы не помните, о чём читали минуту назад, бросайте это занятие. 2. Всегда носите с собой книгу. Хотя многие скажут, что лучшее время для чтения — перед сном, правда заключается в том, что оставаться наедине с книгой лучше в любое свободное время дня. В любой неожиданный момент у вас может появиться лишняя минутка: в общественном транспорте, в очереди у кабинета врача, в обеденный перерыв, во время скучной лекции… Так почему бы не посвятить эту минутку книге? Для таких случаев идеальным вариантом будет книга на электронном носителе. И, кстати говоря, в крайнем случае не отметайте вариант с аудиокнигой, ведь её можно «читать» где угодно, хоть во время пробежки. 3. Сделайте чтение книг привычкой всей семьи. Это не тяжело и не больно. Выключение телевизора всего на полчаса явно не повредит, а изменение культурного досуга семьи желательно. Помните, что, если дети видят, как вы поглощены чтением книги, они, скорее всего, поймут, что это занятие поинтереснее видеоигр и даже полезнее домашнего задания. 4. Рассуждайте о прочитанном. Осознанное чтение улучшает его качество. Лучше глубоко поразмышлять над одной книгой, чем бегло прочитать десять романов. Кроме того, всегда любопытно обсуждать книги с другими людьми. Такие беседы помогут увидеть сильные и слабые стороны прочитанных произведений. Кстати, не стесняйтесь перечитывать книги, которые вам понравились. Если вы не читали продолжительное время, совсем не плохо вернуться к книгам, которые вам запомнились ранее. 5. Никогда не чувствуйте себя обязанными. Бывает, что люди испытывают определённое социальное давление. Типа «в глазах других я менее умный, раз так мало читаю». Тем не менее, результат чтения путем насилия над собой часто является контрпродуктивным. Не ставьте целей а-ля «нужно каждую неделю читать по одной книге». Это только запугивает, а не мотивирует продолжать начатое. Просто читайте в своём собственном темпе и режиме. Через некоторое время вы будете читать гораздо больше — это произойдёт само собой. Автор: Юлия Стржельбицкая

Разгадка тайны синдрома «смерти во сне»

В декабре 1981 года Центрами по контролю заболеваний (Centers for Disease Control; впоследствии в их название было добавлено «и профилактике») был опубликован доклад, где подробно описывались случаи внезапных и неожиданных смертей во сне, преимущественно среди молодых мужчин, беженцев из Юго-Восточной Азии в Соединённые Штаты. Тридцать три умерших были из Лаоса, четыре — из Вьетнама и один — из Камбоджи. «Внезапность смертей, о которых сообщается, похожа на симптомы аритмии сердца, — говорится в докладе, — но механизм, лежащий в основе этого явления, остаётся неясным». Предлагаемые объяснения включали стресс от иммиграции и переезда, нарушения сна, недиагностированные дефекты сердца и недостаточное питание, но ничто из этого не могло быть доказано. Эти случаи объединили под названием «синдром внезапной необъяснимой смерти» и быстро признали одной из основных причин смерти среди молодых людей — выходцев из Юго-Восточной Азии. Считается, что синдром Бругада является причиной примерно 20% смертей у пациентов со структурно нормальным сердцем. Оказывается, синдром из поколения в поколение передавался в Юго-Восточной Азии. На Филиппинах его называли «бангунгот» (Bangungut), что в переводе с тагальского означает «кошмар». В Таиланде его называли «лай-тай» (Lai Tai), в Японии — «поккури» (Pokkuri). Как бы его ни называли, синдром оставался таким же: внезапная смерть, на первый взгляд здоровых молодых людей, зачастую ночью. На другом конце света подобные необъяснимые симптомы в 1986 году обнаружил нидерландский кардиолог и электрофизиолог Педро Бругада (Pedro Brugada), когда в его кабинет ворвался польский инженер по имени Андреа Вокечек (Andrea Wockeczek) с трёхлетним сыном. Мальчик, Лех, часто терял сознание. Несколько раз Вокечек откачивал его, надавливая на грудную клетку, и делал искусственное дыхание «рот в рот», чтобы реанимировать. Вокечек был знаком с этими обострениями. Его двухлетняя дочь Ева умерла несколько месяцев назад при аналогичных обстоятельствах. Врачи местной больницы в Польше не смогли объяснить, почему она умерла, и были в замешательстве от симптомов Леха. Они предложили отвезти мальчика к Бругада, прославленному на всю Европу специалисту по аритмии. Отчаянно пытаясь спасти сына, Вокечек вывез его из страны. Отец был на грани нервного срыва, рассказывал Бругада автору этой заметки несколько лет назад в Алсте, Бельгия, где тогда работал. «Он повторял мне: „Я не могу остаться здесь, но ты должен позаботиться о моем сыне“». Сначала Бругада показалось, что Лех абсолютно здоров. Он был большим для своего возраста с тёмно-синими глазами и вьющимися светлыми локонами. Его сердцебиение тоже было совершенно нормальным, но когда Бругада взглянул на ЭКГ, то увидел паттерн, которого раньше никогда не видел, необычный, по форме как акулий плавник. «Я забеспокоился, — говорит Бругада. — И самое тревожное, конечно, было то, что до этого был прецедент с его сестрой». Леха положили в отделение коронарной терапии в Маастрихтском университете. Первые два дня он был в порядке. На третий день он заболел ангиной, и у него появилась лёгкая лихорадка. Прозвучала телеметрическая сигнализация. Когда медсестра подошла к постели, Лех был без сознания, и монитор показывал, что у него фибрилляция сердца. Медсестра начала делать искусственное дыхание, был применён внешний дефибрилляционный шок, который перезапустил крошечное сердце. Синдром внезапной смерти во сне из поколения в поколение настигал жителей Юго-Восточной Азии, прежде чем в 1990-х годах эти случаи были связаны с аналогичными в Европе. «Так же происходило и с Евой, — обратился отец к Бругада, — и она в конце концов умерла, несмотря ни на что». После аритмии были проведены всевозможные тесты. Вставленный в сердце мальчика катетер не выявил никаких коронарных аномалий. Рентгеновские снимки и эхокардиограмма были в норме. Даже небольшие биопсии его сердца не выявили нарушений. Лех пробыл в больнице несколько недель. У него было ещё несколько эпизодов остановки сердца, которые лечились смесями антиаритмических препаратов. Также — для поддержания постоянного минимального сердечного ритма — использовался кардиостимулятор, потому что врачи заметили, что аритмия часто начиналась во время сна, когда сердцебиение замедлялось. (Имплантируемые дефибрилляторы в то время ещё не были широко доступны). Несмотря на продолжительное исследование, причина фибрилляции желудочков осталась недиагностированной. Отец и сын вернулись в Польшу, но с необходимостью последующего возвращения к Бругада. (В конце концов, они получили вид на жительство в Нидерландах по медицинским показаниям). Когда они вернулись к Бругада, Вокечек привёз ЭКГ своей покойной дочери Евы. Она была идентична ЭКГ Леха. В течение следующих нескольких лет Бругада искал эту схему на кардиограмме у других пациентов с остановкой сердца. «Я везде искал эту ЭКГ, но ничего не находил», — сказал он мне. Затем его внимание обратили на ЭКГ двоих пациентов, мужчины из Нидерландов и мужчины из Бельгии, оба упали в обморок. Он собрал ещё несколько таких необычных ЭКГ и вместе со своим братом Джозефом опубликовал результаты в журнале Американского кардиологического колледжа (American College of Cardiology). Они писали в статье, что это «может быть особый клинический и электрокардиографический синдром». Вскоре он получил название синдром Бругада, и кардиологи и эпидемиологи доказали, что он и синдром внезапной необъяснимой смерти из Юго-Восточной Азии по существу являются одним и тем же заболеванием. Несколько лет спустя учёные обнаружили, что больные этой болезнью несут мутацию в гене (он называется SCN5A), который контролирует поступление натрия в клетки сердца, электрически активируя их. У пациентов без этого заболевания мутации нет. На основании этих и других наблюдений учёные пришли к выводу, что причиной смертельной аритмии при синдроме Бругада является мутация в SCN5A. Как только у пациентов появляются симптомы — чаще всего необъяснимые обмороки — вероятность их смерти в течение 10 лет составляет 50%. В настоящее время считается, что синдром Бругада является причиной 20% смертей пациентов со структурно нормальным сердцем. В связи с возросшим признанием число диагностированных случаев заболевания за последние несколько десятилетий возросло в геометрической прогрессии. Он наиболее распространён в Юго-Восточной Азии. Однако вполне вероятно, что в Соединённых Штатах риску может подвергаться каждый пятый из 5000 человек. Хотя обычно заболевание возникает в раннем среднем возрасте, о случаях заболевания детей сообщается лишь в течение нескольких дней. Мутации SCN5A теперь обнаруживаются и при других синдромах внезапной смерти, включая внезапную младенческую смерть, что позволяет предположить также наличие связи между синдромом Бругада и синдромом внезапной младенческой смерти. На данный момент единственным эффективным средством лечения остаётся имплантируемый дефибриллятор. Исследования синдрома Бругада — удивительный пример того, как современная генетика и эпидемиологическое слежение могут помочь понять болезнь, даже такую загадочную. По мере развития кардиологии будут выявляться новые заболевания сердца, а молекулярная генетика позволит предвидеть наследственные риски, о которых мы никогда не думали. Однако ресурсы ограничены: например, по некоторым оценкам, более 150 000 американцев могут оказаться под угрозой внезапной смерти от синдрома Бругада. Если всем имплантировать дефибриллятор стоимостью 30 000 долларов, это обойдётся в миллиарды долларов. Как и в случае синдрома Бругада, современные методы могут выявить причину заболевания и указать путь к лечению, которое позволит жить с болезнью, но не обязательно приведёт к исцелению. Поэтому, возможно, вскоре нам придётся задаться вопросом: можем ли мы позволить себе знать правду о многочисленных болезнях, которым, возможно, подвержены? По материалам статьи «Unraveling the Mystery of ‘Deadly Dreams’ Syndrome» Sandeep Jauhar Источник: XXII век Перевод: Лина Медведева

Вирус бедности: как распознать симптомы?

Вам знакома ситуация, когда вы следите за жизнью богатых и знаменитых, бизнесменов или звезд шоу-бизнеса, которые имеют многое, но, судя по всему, не особо сильно трудились ради достижения успеха? Кто-то может работать целую жизнь, но так и не получить желаемое и всегда едва сводить концы с концами. В чем заключается секрет богатства? На самом деле, существует «вирус бедности», который мешает большинству людей заработать свой собственный миллион. Мы расскажем вам, каковы его симптомы, и что же делать, чтобы не заразиться. Как распознать вирус бедности: сигналы 1. Зависть и постоянная игра в «Зато…». Те, кто поражен опасным «вирусом бедности», неизменно уверены в том, что богатые и успешные люди получают все не честной работой, а обманом и путем мошенничества. Также они привыкли обесценивать чьи-то достижения, постоянно акцентируя внимание на своих мнимых удачах или же на чужих недостатках. «Неважно, что у Маши новая квартира, зато у меня есть время для того, чтобы проводить время с детьми и быть хорошей матерью». Или нечто подобное: «Да, Аня много путешествует в командировках, но из-за этого у нее портятся отношения с мужем, думаю, что они скоро разведутся». 2. Строите из себя богача. Кому-то кажется, что если у него есть деньги, это обязывает других людей тут же подчиняться им, прислуживать и терпеть хамское отношение. В особенности это заметно в том, как человек относится к тем, кто занят в сфере обслуживания: продавцам, официантам, парикмахерам. Ни в коем случае не стоит срываться на других и пытаться самоутвердиться за их счет, помните, что действительно уверенные в себе и успешные люди так не поступают. 3. Отношение к работе, как к каторжному труду. Вы просиживаете в офисе с 9 до 18 и тут же убегаете с работы, как по будильнику, ведь для вас самое главное — это заработная плата. Если относиться к трудоустройству как к принудительной каторге, то едва ли получится продвинуться в карьере и заполучить желаемый уровень дохода. Когда отсутствует возможность найти работу в той области, которая придется по душе, многим кажется, что это настоящая несправедливость. Но помните, что в любом труде есть свои позитивные моменты. Никто не заставлял вас поступать в конкретное учебное заведение и выбирать то или иное рабочее направление. Если вовсе не видите преимуществ, попытайтесь найти место, где вам будет действительно интересно. 4. Боитесь изменений. Некоторые люди жалуются всем и каждому, что их жизнь скучная, неинтересная, бедная и попросту бессмысленная, но до ужаса боятся сделать шаг в сторону перемен. Вместо того, чтобы начать двигаться и развиваться, они любят ныть и доставать окружающих депрессивными мыслями. Не следует зря тратить силы и нервы на то, чтобы причитать и грустить. Пробуйте новое независимо от того, в какой ситуации оказались. Исключительно такой подход поможет улучшить вашу жизнь и приблизиться к успеху. 5. Притворство в социальных сетях. В жизни современного человека социальные сети занимают невероятно прочные позиции. Однако, сколько ни пытайся казаться лучше, чем есть на самом деле, правда всегда станет известной. В любом случае, огромное количество фотографий с арендованными букетами, чужими машинами или взятой напрокат дорогой одеждой не сделает никого счастливым и только подарит иллюзорное ощущение богатой жизни. Учтите, что вы обманываете таким способом не только других людей, но и самого себя. Кроме того, действительно знаменитые и успешные люди умеют распознать обман буквально сразу же. Не стоит моментально отталкивать других, имитируя райское богатство. В социальных сетях можно привлечь к себе внимание качественным эстетичным контентом, искренностью и оригинальным подходом, для чего деньги — вещь второстепенная. 6. Имитация активности. Есть отдельная категория людей, которая постоянно говорит о том, что лучше всего работать на себя, а не на босса, чтобы не заслужить статус неудачника. Они все время стремятся показаться гордыми бизнесменами с собственными проектами, которые рано или поздно принесут огромный доход. В реальности ситуация может быть совершенно иной, ведь несмотря на простоту открытия бизнеса, коммерческая «жилка» присутствует далеко не у каждого. Конечно же, можно открыть свой магазин, но продавать там неактуальные и слишком дорогие товары. Социальная значимость в ваших собственных глазах окажется высокой, но успешного результата вы не получите. Такая предпринимательская активность не дает развиваться по-настоящему, да и попросту не приносит прибыли. Подумайте, что для вас важно: заигрывать с окружающими или хорошо зарабатывать и делать что-то полноценно, с удовольствием? 7. Надежда на несбыточный сценарий. Хотите выиграть крупную сумму в лотерею или получить наследство от дальнего родственника из другой страны? Выбросьте подобные мечты из своей головы и привыкните к мысли о том, что нужно делать самостоятельные шаги. Богатые люди никогда не останавливаются на достигнутом, приумножают капитал путем постоянной работы. Едва ли можно лежать дома на диване и смотреть сериалы, всерьез допуская вероятность того, что миллионы вам подсунут под дверь или внезапно переведут на банковский счет розовые феи. Работайте больше и не стройте «воздушных замков» зря. 8. Вините в неудачах всех вокруг, кроме себя. Для вас виноваты все и каждый: родители за то, что отдали не в тот университет, не купили квартиру или помешали выйти замуж/жениться; начальство из-за того, что не ценит вас и не доверяет серьезных проектов; друзья и государственная власть, погода и прохожие на улице. Этот подход ни к чему хорошему не приведет, учитывайте, что ответственность за вашу судьбу лежит исключительно на ваших собственных плечах. Все эти признаки свидетельствуют о том, что вы поражены «вирусом бедности». В неблагополучном материальном положении не следует винить кого-то, кроме самого себя. Смотрите своим недостаткам и страхам в лицо, чтобы начать путь к исцелению. Автор: Инесса Борцова

10 фактов о Китае своими глазами

Если бы мне, переводчику английского и испанского языков, сказали, что я буду ездить в командировки в Китай, я бы рассмеялась. Но так и вышло. Работая с английским языком менеджером ВЭД, я шесть раз была в Китае, посещая выставки различного инструмента, а также фабрики, на которых впоследствии производили товар под нашим брендом. Сразу скажу, что Китай — это настоящая экзотика для человека, который не читал об этой стране, не имеет должного представления о ней и не был готов увидеть что-то резко отличающееся от собственного опыта. В первую поездку я находилась в постоянном «шоке», в основном обращая внимание на так называемые «негативные» для меня вещи. Чуть дальше я скажу и о положительных аспектах, а пока о «странном». 1. Зомби-внимание к «не-китайцам». Если на выставке в Гуанчжоу (юг Китая) мне даже несколько льстило повышенное внимание, просьба сфотографироваться со мной (светловолосой и светлокожей молодой девушкой), то в небольших (по меркам Китая) городах, где иностранцев не так много, на меня оборачивались абсолютно все, фотографировали из-под руки, а то и откровенно, словно «слоны в диковинку у нас». В какой-то момент это становилось не привычно, а противно. Моя знакомая, которая вышла замуж за китайца и жила в одном из «фабричных» городов, тоже жаловалась, что ей сложно было просто выйти в магазин, не став объектов всеобщего внимания и не самых приятных взглядов и шёпота вокруг. 2. Запах. В основном я говорю о запахах китайской кухни. Кстати, это не только моё мнение. Однажды я смотрела документальный фильм одного испанского режиссёра, в котором был показан многоэтажный дом, в котором жили люди разных национальностей и культур. И когда дошло дело до китайцев, то жители громко ругались на «вонь» от еды. Конечно, мы просто не привыкли к определённым специям, которые используют китайцы в приготовлении пищи, но бороться с определёнными рефлексами сложно даже сознательно. Самым тяжёлым было находиться в ресторанах с плохой вентиляцией, где запах оставался внутри помещения. На моё счастье я обычно приезжала в Китай в апреле и октябре, когда было достаточно тепло, иногда даже жарко, и окна заведений были открыты, позволяя запахам еды терять концентрацию в помещении. 3. Необходимость торговаться. Конечно, можно купить по первой цене, которую вам назовут, но это точно будет тройная мера ожидаемой стоимости. Только в «бутиках», где висят ценники, выбитые на компьютере, торговаться уже не принято. На всех рынках, рыночках, уличных точках будьте готовы слушать китайский язык в ускоренном темпе, по несколько раз смотреть на табло калькулятора, где вам будут показывать всё более низкую цену, уходить, махнув рукой, а после этого вас будут дёргать за плечо и кивать в знак согласия с вашей ценой. 4. Этикет. Есть и приятные моменты, но здесь я напишу о том, что меня очень удручало. Китайцы, даже самые воспитанные и работающие с европейцами, американцами, в своих ресторанах во время приёма пищи совершенно спокойно плюют на пол. Быть может, так бывает не везде, но я сталкивалась с этим несколько раз. 5. Ложь. У испанцев есть выражение, которое на русский мы переводим как «сказочки, враки», но пословно перевод звучал бы как «китайские сказки», то есть европейцы, судя по всему, тоже натерпелись от китайцев. К сожалению, в китайском бизнесе очень сложные схемы «откатов», блата, родственных связей между фабриками и поставщиками комплектующих, и всё это скрывается байками, которые транслируются с такой скоростью, что позавидовал бы любой писатель-фантазёр. Чтобы хоть как-то бороться с браком и проблемами качества, нужно вписывать в условия сделки всё, что только возможно вписать. Но это уже о бизнесе и китайских фабриках. А теперь расскажу о том, что меня приятно удивило. 1. Дороги и транспорт. Я не буду говорить о грунтовых дорогах и поездах, где курицы висят с верхних полок — такое в Китае тоже есть. Но есть и то, чему стоит позавидовать, а лучше поучиться. Дорожное покрытие платных трасс потрясающее. За это не только можно, но и хочется платить. Очень красивые разделительные полосы с цветами в горшках на протяжении многих километров. Глаз радуется. Моя любовь — скоростные поезда. Они словно поезда из будущего — стального или белого цвета, платформы, разделённые на сектора с номерами, к которым поезд подходит с высокой точностью, то есть двери открываются непосредственно перед вами. Остановки достаточно короткие с точностью вплоть до секунды, поэтому нужно быть очень внимательным, но зато планировать свои поездки и время прибытия не составляет никакого труда. Когда появилось очередное новое направление с таким транспортом, наши китайские партнёры сказали, что это будет гораздо удобнее, чем поездка на машине, в чём мы и убедились. 2. Коллективные физические упражнения. Много раз по утрам я наблюдала, как на небольших площадках, на набережной, а то и просто во дворе многоэтажных домов китайцы делали «зарядку». Никто из присутствующих не стеснялся, люди были самого разного возраста, вплоть до пожилого, что тоже восхищает. 3. Ассортимент товаров. Было бы странно, если бы страна, которая снабжает весь мир своей продукцией, жила бы с дефицитом каких-то товаров. И, конечно же, это не так. Я привозила из Китая посуду, вечерние платья по цене футболок, обувь — да всё что угодно по гораздо более низким ценам, чем в России. Единственная сложность — перевес багажа и необходимость его оплачивать. 4. Простота. Интересное мнение моей знакомой, которая жила в Китае, и я с ней согласна. «Китайцы как дети». Имеется в виду, что они очень искренне радуются, очень легко вспыхивают и обижаются, может быть, и лгут они очень просто, словно это детские фантазии, а не враньё. Они очень легко делают комплименты и восхищаются чем-то, показывают на смартфонах фотографии того, что их удивило или что им понравилось. Они очень легко помогают и поддерживают вас. Я искренне этим восхищаюсь. 5. Мудрость. Даже двадцатилетние парни и девушки часто говорят такие вещи и выражения, которые я бы читала в книжках, а не слышала от молодых людей. Возможно, это воспитание и образование, где мудрость китайского народа вбивается в головы различными методами, о которых я тоже наслышана, но, тем не менее, видно, что люди понимают очень многие вещи, до которых часто нужно дорасти. Небольшое отступление в конце статьи. Три года я пропускала в России начало тёплой весны, прилетая в Китай в начале апреля, где уже было +25, а в Москве ещё мог идти снег, а возвращалась через месяц, когда уже и у нас было тепло. И то же самое было с золотой осенью, когда у меня день рождения — я улетала в начале октября, пока осеннее настроение в Ростове только начиналось, а в Китае всё ещё было +25, а возвращалась уже почти в снег. Только потом я поняла, что это было очень тяжело психологически. У меня не было ни весеннего подъёма настроения, которое я так люблю и ценю, потому что я прыгала из зимы сразу в лето. А также не было ощущения постепенного понижения температур и этого медленного перехода на уют шарфов, какао с корицей и так далее. И я поняла, что это очень важно — проходить какие-то этапы, к которым ты привыкал всю свою жизнь. Поэтому я не гонюсь за Новым годом в тёплых странах, я бы скорее поехала в ещё более северные, чтобы увидеть всю красоту зимы, а летом насладилась бы побережьем океана, когда солнце для меня «ожидаемо и логично». И та же самая мысль о Китае. Я каждые апрель и октябрь начинаю скучать по китайским морепродуктам, рису, вспоминаю китайские слова, потому что я уже привыкла к ним. Всё странное становится привычным, мало-помалу. В Китае очень интересные люди — и это главное, почему туда стоит съездить. Когда в мою первую поездку самолёт снижался над Пекином, я смотрела на крыши, выкрашенные в голубой цвет, и думала: «Вот она, Поднебесная, с отражением неба в зеркале своих домов».

Почему возникает похмелье

Люди, которые хотя бы раз в жизни перебрали с алкоголем, сталкивались на утро с похмельем. Голова раскалывается, подступает тошнота, повышается раздражительность, общее состояние оставляет желать лучшего — в такие моменты хочется умереть. Все прекрасно знают, что похмелье возникает из-за неконтролируемого употребления алкогольных напитков. Но что происходит с организмом в этот момент? Алкоголь влияет на большое количество нейромедиаторов в человеческом мозге. После нескольких выпитых стопок наступит ощущение легкости, веселья, эйфории, захочется постоянно говорить даже с малознакомыми или незнакомыми людьми. Это знаменует выброс гормона поощрения и одобрения — дофамина. Организм привыкает к нему, но утром наблюдается обратная реакция, так как спирт постепенно исчезает из организма. Уже не захочется проявлять активность, веселье сменится грустью, эйфория — упадком настроения, а от легкости не останется и следа. Главная причина похмельного синдрома — это большое количество выпитого накануне. Именно избыток продуктов распада отравляет людей изнутри. Этанол или просто спирт распадается в организме на несколько составляющих частей через несколько часов после принятия. Однако в алкоголе часто содержатся примеси, которые долгое время «гуляют» внутри и не дают человеку отрезветь. Например, ацетальдегид — очень опасный и токсичный продукт распада. В малых дозах он практически безвреден, но если вовремя не остановиться, то печень перестанет справляться с ацетальдегидом. Утром вы это почувствуете: тошнота, мигрень и даже депрессия. Также интоксикация алкоголем расширяет кровеносные сосуды в мозге. Опьянение сменяется головными болями, повышается чувствительность на яркий свет и громкий звук. Даже если с вами будут разговаривать нормальным тоном, станет казаться, что собеседник кричит. Наверняка многие знают такую народную мудрость: утром плохо — опохмелись. Забудьте про нее. Маленькая доза алкоголя во время похмельного синдрома всего лишь отстраняет вашу утреннюю «болезнь» на несколько часов. Но она наступит в любом случае. Так что же делать, чтобы уменьшить боль и страдание от похмелья? Универсальных советов, которые помогут всем, попросту не существует. Каждый выпивающий человек должен знать, что подходит конкретно ему. Обычно метод избавления от последствий алкоголя строится на пробах, ошибках и, конечно, опыте. Но есть небольшой список, который может пригодиться. За час или два до мероприятия, где вы будете выпивать спиртные напитки, следует выпить что-то слабоалкогольное, например, сидр или пиво. Это подготовит печень к работе и к употреблению сорокоградусных жидкостей. Необходимо пить большое количество воды до спиртного, во время и после. Так как алкоголь способствует серьезному обезвоживанию организма, похмелье добьет вас с утра мгновенно. Поэтому, чем больше будет выпито чистой жидкости без газов, тем легче будет на следующий день перенести все последствия вечеринки. А газированная вода только помогает алкоголю быстрее всосаться в кровь и быстрее вам опьянеть. Еще один способ — выпить вещества, содержащие сорбенты. Это может быть активированный уголь или специализированные аптечные средства. Однако употреблять их необходимо до принятия алкоголя, чтобы смягчить стенки желудка. Утром сорбенты вряд ли помогут, но если принять их за несколько часов перед спиртным, то они поспособствуют выведению из организма различных токсичных веществ. Важный пункт — поесть что-нибудь сытного и белкового перед употреблением крепких напитков. Никогда не выпивайте на голодный желудок: спирт будет быстро всасываться в кровь и опьянение наступит достаточно резко. Белок поможет оттянуть это и смягчить. Закусывать во время распития тоже не помешает, но этот пункт останется на ваше усмотрение. Самое главное — самоконтроль. Вся ответственность лежит только на вас. Взрослые люди должны понимать, что злоупотреблять и перебарщивать спиртным не стоит. Однако лучше иногда вообще не пить и сдерживать себя. Помните, что алкоголь вредит вашему здоровью.

Как превратить хобби в источник дохода

Трудно найти человека, который бы не слышал фразу: «Занимайтесь любимым делом, и вам не придется работать ни дня в своей жизни». Кажется, все элементарно: достаточно понять, к чему лежит душа, а остальное приложится. Истории мировых знаменитостей и знакомых подтверждают, что это реально. Тогда почему многим так и не удается добиться желанной цели? У каждого есть хобби и даже не одно, которое точно можно было бы превратить в дело жизни и источник дохода. Тем не менее миллионы людей продолжают с трудом вставать по утрам с постели, ездить на нелюбимую работу и получать зарплату, размер которой их не устраивает. В мегаполисах они простаивают огромное количество времени в пробках. Одни быстро загораются идеей, но вскоре бросают ее из-за первых трудностей. У других обнаруживаются проблемы с самооценкой, отсутствием веры в себя. Третьи занимаются не тем, к чему лежит душа, идут на поводу у советчиков, которые заглушают робкий внутренний голос. У четвертых недостаточно натренирована воля и обыкновенная дисциплина в сочетании с чрезмерной мечтательностью. Кто-то уделяет слишком много внимания конечному (как он думает) результату, который выражается в деньгах, и совершенно забывает о процессе. Иногда все это происходит сразу или по очереди. Что с этим делать? 1. Критерий истинности Постарайтесь понять, действительно ли это ваша цель, а не навязанная извне? Порой непросто отделить настоящие желания от тех, которые сформировались под давлением окружающих или стереотипов о том, как следует жить. «Придумала шить одежду для собак? Какая ерунда! Иди лучше делом займись». И человек отталкивает мечту. Попробуйте выписать на бумагу список желаний, причем не 10, а 100, лучше 200, мелких и глобальных, все подряд. Затем внимательно изучите этот список. Если 80% того, что там написано, не связано с текущим образом жизни, это сигнал, что пора прекратить оглядываться на мнения со стороны. 2. Вера в себя, ограничивающие убеждения и перфекционизм Бывает, что большую часть мыслей о деле жизни занимают сомнения и ограничивающие установки. Они не оставляют пространства для решимости идти вперед. Стремление к идеальному результату, особенно в начале пути, приносит гораздо больше вреда, чем пользы. Пусть место сомнений займут действия. Просто начните делать, экспериментировать вместо того, чтобы думать, годами собираться, анализировать и прогнозировать провал. Затягивая, вы все больше убеждаете себя, что ничего не выйдет. Это замкнутый круг. Совершенству нет придела, вносить правки можно в процессе. 3. Приведение себя в ресурсное состояние Этому пункту уделите особое внимание. Нередки жалобы на то, что не хватает энергии. В этом случае стоит сесть и задуматься, а что сделано, чтобы эта энергия откуда-то взялась? Каков объем вложений в себя по сравнению с «режимом эксплуатации тела и мозга»? Даже автомобиль требует регулярного техобслуживания, отдыха и ухода, иначе в один прекрасный день он прекратит служить хозяину. Человек устроен гораздо сложнее, чем машина, но он зачастую подходит к здоровью в духе «авось обойдется, потерплю», тем самым продолжая лить воду в дырявый сосуд. Определите для себя, что именно восполняет запас сил, помогает отдохнуть? Какие это действия и занятия? Внесите их в режим дня наравне с обязанностями. Задумайтесь над тем, кто и что энергию отнимает, устраняйте это из жизни одно за другим. Изумление не заставит себя ждать и мир засияет совершенно другими красками. Идеальная ситуация — не доводить себя даже до начала энергетического спада. 4. Cроки Если хотите хобби превратить в источник дохода — определите временной отрезок, в течение которого собираетесь добиться желаемой цели. Разбейте процесс на примерные этапы. Все должно быть продумано максимально конкретно. Визуализация, коллажи желаний, записи в красивых блокнотах, многочасовые обсуждения с единомышленниками за чаепитием — все это хорошо, но абсолютно бесполезно, если не начать совершать действия. 5. Самодисциплина Около 80% людей бросают начатое в течение 3-6 месяцев. Можно вернуться к пункту 1 и при первых трудностях начать сомневаться: «А вдруг это не мое призвание?». Пробовать следующее любимое дело и получать такие же результаты. В данном случае корень проблемы в элементарном отсутствии дисциплины, настойчивости, системы и регулярности действий. Всем хочется, чтобы по волшебству все заработало само! Но, увы, в 99% случаев этого не происходит. Первый этап всегда самый сложный. Придется вложить в дело много усилий, труда, терпения, пока задуманное не начнет приносить плоды, воодушевлять и расти как красивое дерево, радуя своего хозяина. 6. Уход от шаблонов Иногда складывается странная ситуация: с дисциплиной все в порядке, план составлен. Вы используете советы профессионалов, коучей, проходите тренинги, слушаете вебинары, и все равно ничего не получается. Руки начинают опускаться. Попробуйте развернуться и уйти от шаблонов на 180 градусов. Больше экспериментируйте и делайте то, что подсказывает интуиция или кто-то, чьи советы могли казаться глупыми и непрактичными. Научитесь слушать не коучей, а в первую очередь себя. Примеряйте чужой опыт к изученному себе. Как одежду: «Это сидит хорошо, я беру, а вот это мне не подходит». Если изучите биографии выдающихся людей, заметите общую тенденцию: большинство шли наперекор всем правилам, не слушая никого. Чей-то опыт, пусть даже и внушительный, призма и видение ситуации — все это складывалось в их, а не в ваших обстоятельствах. Чужой опыт можно использовать только как вспомогательный элемент. 7. Умение продать себя Потерпеть неудачу можно, если вы выглядите непрезентабельно, это касается и внешнего вида, и ораторских способностей. Вернемся к примеру с одеждой для собак. Если вы собираетесь продавать такие товары, задумайтесь над портретом целевой аудитории. Кто покупает одежду для животных? Скорее всего, это люди, которые и сами хорошо одеты, иначе им бы вообще не пришла в голову мысль о том, чтобы наряжать питомца. Эта проблема легко и быстро исправляется при помощи преподавателя по ораторскому мастерству и стилиста. Если денег на таких специалистов нет, можно найти огромное количество бесплатной информации в интернете. 8. Понимание сильных и слабых сторон Придумать, хотеть делать и сделать — это совершенно разные вещи, за которые отвечают разные процессы в психике. У одних масса идей, они быстро загораются и бросаются в дело, но так же быстро теряют интерес. Другие слишком зарываются в детали, упуская глобальное видение. Третьи не фонтанируют идеями, зато обладают талантом филигранно запускать и настраивать механизм любого дела. Чтобы компоненты работали одинаково хорошо, а это не так просто воплотить в реальность, выявите, что из этого у вас получается легче всего, а что буксует. Точно сформулированная причина — уже половина дела. Можно придумать свою систему, превратить слабое звено в точку роста. Или для синергетического эффекта пригласить к сотрудничеству другого человека, которому легко удается то, что скучно и трудно вам. Знакомьтесь, дружите с самим собой, свободно экспериментируйте и получайте бесконечное удовольствие от этого процесса. В таком случае любимое дело обречено на успех. Оно станет образом жизни, ее неотъемлемой частью, при этом еще и хорошо оплачиваемой.

«Почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо – врага»

Иосиф Бродский. «Писатель — одинокий путешественник» (Письмо в «Нью-Йорк Таймс») Уважаемый господин Издатель, оглянувшись на стены родного Содома, жена Лота, как известно, превратилась в соляной столб. Поэтому среди чувств, которые я испытываю, берясь сейчас за перо, присутствует некоторый страх, усугубляющийся еще и полной неизвестностью, которая открывается при взгляде вперед. Можно даже предположить, что не столько тоска по дому, сколько страх перед неведомым будущим заставили вышеупомянутую жену сделать то, что ей было заповедано. Мне оглядываться не запрещено. Больше того, я имею возможность оглянуться в довольно комфортабельных условиях и зафиксировать открывшуюся картину на бумаге, в данном случае на страницах, любезно предоставленных мне газетой «Нью-Йорк Таймс». Но я не вполне убежден, что изображаемая мной картина удовлетворит всех ее, картины, зрителей. Что ж, в свое оправдание я могу только сказать, что, хотя «большое» — как писал один русский поэт — «видится на расстояньи», на таком расстоянии от объекта, как нынешнее, кое-что становится уже расплывчатым, и речь идет уже не о точке зрения , но о самом зрении. Надеюсь, что мое зрение мне не изменяет, но я хочу подчеркнуть, что это мое, собственное, зрение, и если я вижу или не вижу что-то из того, что видят или не видят другие, то это следует считать не пороком зрения, но его частным качеством. Я не претендую на объективность, мне даже представляется, что объективность есть некий сорт слепоты, когда задний план и передний решительно ничем друг от друга не отличаются. В конце концов, я полагаюсь на добрые нравы свободной печати, хотя свобода слова, как и всякая благоприобретенная, а не завоеванная свобода, имеет свои теневые стороны. Ибо свобода во втором поколении обладает достоинством скорее наследственным, чем личным. Аристократия, но обедневшая. Это та свобода слова, которая порождает инфляцию слова. Тут, конечно, есть и свои плюсы. Такая свобода, во всяком случае, дает возможность взглянуть на вещь со всех возможных точек зрения, включая и абсолютно идиотическую. Решение, которое мы примем, таким образом гарантировано от каких-либо упущений. Но чем больше обстоятельств и точек зрения мы учитываем, тем труднее нам это решение принять. Дополнительные реалии, как и дополнительные фикции, возникающие при инфляции слова, засоряют наш мозг и, начиная жить собственной жизнью, зачастую затмевают подлинное положение вещей. В результате возникает не свобода, но зависимость от слова. Соляному столбу, впрочем, обе эти вещи — рабство или свобода — не угрожают. Я покинул Россию не по собственной воле. Почему все это случилось — ответить трудно. Может быть, благодаря моим сочинениям — хотя в них не было никакой «contra». Впрочем, вероятно, не было и «pro». Было, мягко говоря, нечто совершенно иное. Может быть, потому что почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо — врага. Причина мне неясна. Я знаю, как это произошло физически, но не берусь гадать, кто и что за этим стоит. Решения такого сорта принимаются, как я понимаю, в сферах довольно высоких, почти серафических. Так что слышен только легкий звон крыльев. Я не хочу об этом думать . Ибо все равно, по правильному пути пойдут мои догадки или нет, это мне ничего не даст. Официальные сферы вообще плохой адрес для человеческих мыслей. Время тратить на это жалко, ибо оно дается только один раз. Мне предложили уехать, и я это предложение принял. В России таких предложений не делают. Если их делают, они означают только одно. Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нем — хорошо или плохо — ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дегтем. Россия — это мой дом, я прожил в нем всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и ее народу. И — главное — ее языку. Язык, как я писал уже однажды, вещь более древняя и более неизбежная, чем любая государственность, и он странным образом избавляет писателя от многих социальных фикций. Я испытываю сейчас довольно странное чувство, делая язык объектом своих рассуждений, глядя на него со стороны, ибо именно он обусловил мой несколько отстраненный взгляд на среду, социум, то есть то качество зрения, о котором я говорил выше. Разумеется, язык сам испытывает некоторое давление со стороны среды, социума, но он — чрезвычайно устойчивая вещь; ибо, если бы язык, литература зависели бы от внешних факторов, у нас давным-давно не осталось бы ничего, кроме алфавита. И для писателя существует только один вид патриотизма: по отношению к языку. Мера писательского патриотизма выражается тем, как он пишет на языке народа, среди которого он живет. Плохая литература, например, является формой предательства. Во всяком случае, язык нельзя презирать, нельзя быть на него в обиде, невозможно его обвинять. И я могу сказать, что я никогда не был в обиде на свое отечество. Не в обиде и сейчас. Со мной там происходило много плохого, но ничуть не меньше — хорошего. Россия — великая страна, и все ее пороки и добродетели величию этому более или менее пропорциональны. В любом случае, размер их таков, что индивидуальная реакция адекватной быть не может. Ибо, если, например, вспомнить всех загубленных в сталинских лагерях и тюрьмах — не только художников, но и простолюдинов, — если вспомнить эти миллионы мертвых душ — то где взять адекватные чувства? Разве ваш личный гнев, или горе, или смятение могут быть адекватны этой сводящей с ума цифре? Даже если вы их растянете во времени, даже если станете их сознательно культивировать. Возможности сострадания чрезвычайно ограничены, они сильно уступают возможностям зла. Я не верю в спасителей человечества, не верю в конгрессы, не верю в резолюции, осуждающие зверства. Это всего лишь сотрясение эфира, всего лишь форма уклонения от личной ответственности, от чувства, что ты жив, а они мертвы. Это всего лишь оборотная сторона забвения, наиболее комфортабельная форма той же болезни: амнезии. Почему тогда не устроить конгресса памяти жертв инквизиции, Столетней войны, Крестовых походов? Или они мертвы как-нибудь иначе? Уж если устраивать съезды и принимать резолюции, то первая, которую мы должны принять, это резолюция, что мы все — негодяи, что в каждом из нас сидит убийца, что только случайные обстоятельства избавляют нас, сидящих в этом гипотетическом зале, от разделения на убийц и на их жертв. Что следовало бы сделать в первую очередь, так это переписать все учебники истории в том смысле, что выкинуть оттуда всех героев, полководцев, вождей и прочих. Первое, что надо написать в учебнике, — что человек радикально плох. Вместо этого школьники во всех частях света заучивают даты и места исторических сражений и запоминают имена генералов. Пороховой дым превращается в дымку истории и скрывает от нас безымянные и бесчисленные трупы. Мы усматриваем в истории философию и логику. Что ж, вполне логично, что и наши тела исчезнут, заслоненные тем или иным — скорее всего, радиоактивным — облаком. Я не верю в политические движения, я верю в личное движение, в движение души, когда человек, взглянувши на себя, устыдится настолько, что попытается заняться какими-нибудь переменами: в себе самом, а не снаружи. Вместо этого нам предлагается дешевый и крайне опасный суррогат внутренней человеческой тенденции к переменам: политическое движение, то или иное. Опасный более психологически, нежели физически. Ибо всякое политическое движение есть форма уклонения от личной ответственности за происходящее. Ибо человек, борющийся в экстерьере со Злом, автоматически отождествляет себя с Добром, начинает считать себя носителем Добра. Это всего лишь форма самооправдания, self-comfort, и в России она распространена ничуть не меньше, чем где бы то ни было, может быть, несколько на иной лад, ибо там она имеет больше физических оснований, более детерминирована в прямом смысле. Коммунальность в сфере идей, как правило, ни к чему особенно хорошему еще не приводила. Даже в сфере идей очень высоких: вспомним Лютера. Что же говорить о идеях чисто политических! «Мир плох, надо его изменить. Таким-то и таким-то образом». Мир как раз неплох, можно даже сказать, что мир хорош. Что правда, так это то, что он испорчен обитателями. И если нужно что-то менять, то не детали пейзажа, но самих себя. В политических движениях дурно то, что они уходят слишком далеко от своего источника; что их следствия подчас так уродуют мир , что его и впрямь можно признать плохим, чисто визуально; что они направляют человеческую мысль в тупик. Напряжение политических страстей прямо пропорционально расстоянию от источника проблемы. Все мы ведем себя в жизни таким образом, как будто кто-то когда-то где-то сказал нам, что жизнь будет хорошей, что мы можем рассчитывать на гармонию, на Рай на земле. Я хочу сказать, что для души — для человеческой души — есть нечто оскорбительное в проповеди Рая на земле. И нет ничего хуже для человеческого сознания замены метафизических категорий категориями прагматическими, этическими и социальными. Но даже оставаясь на уровне прагматическом, если мы постараемся вспомнить, кто и когда говорил нам что-либо подобное, то в нашем сознании всплывут либо родители в тот момент, когда мы больны и лежим в постели, нянюшка, учительница в школе, газетный заголовок или просто реклама газировки. На самом деле если кто и говорил что-то человеку, так это Господь Бог — Адаму о том, как он будет зарабатывать свой хлеб и чем будут для него дни и ночи. И это больше похоже на правду, и надо еще благодарить Творца за то, что время от времени Он дает нам передышку. Жизнь — так, как она есть, — не борьба между Плохим и Хорошим, но между Плохим и Ужасным. И человеческий выбор на сегодняшний день лежит не между Добром и Злом, а скорее между Злом и Ужасом. Человеческая задача сегодня сводится к тому, чтоб остаться добрым в царстве Зла, а не стать самому его, Зла, носителем. Условия жизни на земле чрезвычайно быстро усложнились, и человек, не будучи, видимо, к столь стремительной перемене достаточно — даже биологически — подготовлен, сейчас расположен более к истерике, чем к нормальному мужеству. Но если уж не к вере, то именно к этому и следует его призывать — к личному мужеству, а не к надежде, что кто-то (другой режим, другой президент) облегчит его задачу. В этом я вижу одну из задач литературы, может быть, даже — главную: дать человеку подлинный масштаб происходящего. Что касается средств, то они всегда индивидуальны, у каждого писателя они другие. Я думаю, что русская литература всегда решала эту задачу более успешно, чем русская политическая мысль, и, как русский литератор, я смею думать, что не слишком выпадаю из традиции. Со всеми вытекающими последствиями. Роберт Фрост сказал однажды: «Сказать о себе, что ты поэт, это все равно, что сказать о себе, что ты — хороший человек». Мне не очень удобно называть себя писателем, ибо писатель ассоциируется с прозой, а я прозы не писал. Я — литератор: это более нейтрально. Во всяком случае я скорее частное лицо, чем политическая фигура. Я не позволял себе в России и тем более не позволю себе здесь использовать меня в той или иной политической игре. Я не собираюсь объяснять urbi et orbi, что такое Россия, не собираюсь никому «открывать глаза». Я не репрезентативен, и я не журналист, не ньюзмен. У меня нет материала для сенсаций. Я и вообще думаю, что сенсаций на свете не существует. Если что-то происходит противу ожиданий, то это только следствие нашей недальновидности. Кроме того, я просто не хочу создавать дополнительные реальности. Вообще говоря, я не полностью разделяю современную точку зрения насчет того, что страны должны больше знать друг о друге. Как сказал Роберт Фрост: «Сосед хорош, когда забор хороший». Примерно так и в таком духе и должен высказываться поэт. По причинам, которые перечислять было бы слишком долго, церковь, образование, правосудие и некоторые другие социальные институции в России всегда находились в состоянии крайне неудовлетворительном и со своими обязанностями не справлялись. И случилось так, что литературе пришлось взять на себя многие из этих функций. Это ситуация, насколько я понимаю, уникальная. Литература взяла на себя так называемую «учительскую» роль. Она стала средоточием духовной жизни народа, арбитром его нравственного облика. Со временем эта тенденция — учить и судить — превратилась в традицию. Подобная традиция таит в себе для писателя не только преимущества, но и серьезные опасности. Из XIX века в сознание русского читателя по инерции перешло представление о том, что у нас — великая литература. И мы более или менее автоматически стали выдавать желаемое за сущее. На протяжении полувека в ранг великих писателей официально и неофициально было возведено не менее дюжины авторов, чье творчество по тем или иным причинам оказывалось в центре общественного внимания. Но великим писателем является тот писатель, который привносит в мир новую духовную идею. Как, например, Достоевский, сказавший, что в человеке две бездны — Зла и Добра, и что человек не выбирает между ними, но мечется, как маятник. Или — Мелвилл, сказавший, что в поединке Добра со Злом победителя не существует: они взаимно уничтожают друг друга, что воспринимается как трагедия гибели двух высших человеческих категорий, вернее — трагедия человека в качестве зрителя этой гибели. В этом смысле в русской литературе ХХ века ничего особенного не происходило, кроме, пожалуй, одного романа и двух повестей Андрея Платонова, кончившего свои дни, подметая улицы. Все остальное представляет интерес скорее историографический — а для западного читателя — почти этнографический. Это литература, характеризующаяся гурманством стиля или остротой социального наблюдения, иногда и тем и другимвместе, но в вышеуказанном смысле эту литературу великой назвать нельзя. Первой из опасностей, возникающих при отождествлении писателем себя с «учительской традицией», является возникающее почти автоматически ощущение своей априорной правоты и интеллектуальной неподсудности. Если у писателя хватает внутренней трезвости, он выдерживает свои идеи некоторое время под спудом. Если не хватает — он начинает вещать. Ибо — в результате проводившейся десятилетиями политики духовной кастрации — мы все — интеллигенты в первом поколении, и наши идеи (не говоря уже о стиле) обладают для нас почти гипнотическим обаянием первородства. Отсутствие сколько-нибудь серьезного критицизма, проводящегося топографически сверху, но в квалификационном отношении снизу, довершает дело. Хуже всего то, что большинство тезисов и, главное, антитез, содержащихся в современной советской литературе, детерминировано официальной точкой зрения. Это отрицание, находящееся на том же самом уровне, что и утверждение. Если же этот уровень хоть на миллиметр преодолевается, то раздается такой гром аплодисментов — пусть и неофициальных, — который начисто заглушает голос Музы. Ко всему этому следует прибавить психологию подвижничества, резистанса, ибо условия, в которых приходится работать, никак нельзя назвать идеальными; тут и система редакторов, и цензура, и довольно удушливый климат официального позитивизма. Кроме того, существует и просто конкуренция коллег, конкуренция эстаблишмента, стоящего у кормушки и совершенно не желающего тесниться. Не следует думать, будто молчание или кошмарные судьбы лучших писателей нашего времени — результат чистого политического террора. Это также и результат конкуренции; ибо репрессии против того или иного писателя редко происходят без гласной или безгласной санкции его коллег. Так, судьбу М. М. Зощенко во многом определило пожатие плечами В. Катаева. Если учесть эти телодвижения, регулярные тематические партинструктажи, негласный геноцид или просто антисемитизм, закулисную грызню и бешеное желание каждого главного редактора сохранить место, математически беспредельные сроки оттяжек и прочее, то, конечно, мужеству людей, посвятивших себя литературе, нельзя не подивиться, а им самим — нельзя не уважать себя. Сказанное относится, главным образом, к положению в прозе, как в рамках, так и вне рамок Союза писателей. Вполне возможно, что картина, набросанная мной, не полна или неверна в деталях, но общий вид примерно таков. Я не был членом Союза писателей и не испытывал сколько-нибудь сильного желания им стать. Не из обскурантизма и не из-за высоких принципов, но потому что меня вполне устраивали те условия работы, в которых я находился, потому что сама работа отнимала довольно много времени и душевной энергии, и жалко было тратить остававшееся на хитросплетения внутреннеполитической жизни литературного мира. Я был членом профсоюза литераторов при Министерстве культуры, и профсоюзный билет более или менее ограждал меня от неприятностей, возможных для человека, не имеющего штампа с места работы в паспорте. Источником моего существования служили переводы, и в этой области я не испытывал никакого остракизма: работы всегда было слишком много — так много, что порой она мешала заниматься собственными делами, то есть сочинительством. Я зарабатывал около ста рублей в месяц, и этого для меня было достаточно. Меня мало беспокоило, что стихи мои не печатаются. Прежде всего потому, что поэзия — это скорее подход к вещам, к жизни, а не типографская продукция. Разумеется, мне бывало приятно, когда мои стихи печатались, но мне гораздо интереснее было просто писать их и думать то, что я думал. Я не очень люблю параллели между видами искусства, но хочу сказать, что художнику приятней работать над картиной, чем слышать то, что ему о ней, вывешенной, говорят. Пусть даже и знатоки. Работа сама по себе куда интереснее, чем судьба продукта, в этом я расхожусь с Марксом. Как, в конце концов, можно представить себе торжество художника, особенно поэта? В чем оно должно выражаться? Цветы, прожекторы, поцелуй кинозвезды? Я думаю, что торжеством Фроста было не присутствие на инаугурационной церемонии Джона Кеннеди, но день, когда он поставил точку в стихотворении «West-Running Brook». Ибо у искусства нет внешнего измерения. Оно всегда индивидуально: в момент созидания — художником, в момент потребления (восприятия) — зрителем. Оно не нуждается в посредниках и даже когда труд окончен, чуждо автору. Автору можно сказать спасибо, но можно и не говорить: максимум — созидание, а не награда за него. Я любил заниматься своим делом, и если за это даже приходилось расплачиваться кое-какими неприятностями — что ж, я всегда был более или менее готов. Готов и сейчас. Разница между положением писателя на Востоке и на Западе, по сути дела, не слишком велика. И там, и здесь он пытается прошибить лбом довольно толстую стену. В первом случае стена реагирует на малейшее головы к ней прикосновение таким образом, что это угрожает физическому состоянию писателя. Во втором — стена хранит молчание, и это угрожает состоянию психическому. Я, правду сказать, не знаю, что страшнее. Хуже всего, когда имеет место сочетание, а для многих из нас оно существовало. Говоря «нас», я имею в виду большую группу литераторов послевоенного поколения, точнее — так называемое «поколение 56-го года». Это поколение, для которого первым криком жизни было Венгерское восстание. Боль, шок, горе, стыд за собственное бессилие — не знаю, как назвать этот комплекс чувств, которые тогда мы испытали и с которых началась наша сознательная жизнь. Ничего подобного мы уже больше не испытывали, даже в августе 1968-го. Это была трагедия не только политического свойства: как и всякая настоящая трагедия, она носила еще и метафизический характер. Мы довольно быстро поняли, что дело не в политике, но в миропорядке, и — каждый по-своему — миропорядок этот стали исследовать. Так возникла наша литература, судьба которой оформила характер и наших личных судеб. С течением времени местоимение «мы» распалось и превратилось в скромную цифру нескольких сильных «я». И каждое из этих «я» пошло своим длинным, извилистым и, во всяком случае, очень тяжелым путем к собственной реализации. Каждое «я» прошло через поиски собственного стиля, собственной философии, через сомнение в своих силах и через сознание собственной значительности, через личные трагедии и через искус капитуляции. Одни приняли статус-кво, другие сели в сумасшедший дом, третьи занялись литературной поденщиной, четвертые ударились в мистицизм, пятые замкнулись в самих себе, в башне из херовой кости. Осталось несколько человек, благодаря душевной твердости которых, сейчас, сидя за тридевять земель от них, я чувствую, что за литературу на русском языке можно быть более или менее спокойным. Я не называю их имен не только по соображениям их безопасности, но также и потому, что не вижу смысла называть их здесь, если они почти что безымянны дома. Потому что литература не есть сфера журналистики. Потому что не хочу, чтобы скорые на руку ньюзмены зачислили их в диссиденты, в оппозиционеры, в борцы. Они ими не являются, они являются писателями. Необъясним и отвратителен газетный истерический взгляд на литературу. Не парадокс ли, что журналист пишет о писателе? Информация о литературе — что это такое? Зачем тогда собственно литература? Нужны книги, а не статьи «о». Ныне уже существует огромная культура «о», затмевающая самые объекты. Пар на крышке кастрюли, где кипит суп, голода не утоляет. Я приехал в Америку и буду здесь жить. Надеюсь, что смогу заниматься своим делом, то есть сочинительством, как и прежде. Я увидел новую землю, но не новое небо. Разумеется, будущее внушает бульшие опасения, чем когда бы то ни было. Ибо если прежде я не мог писать, это объяснялось обстоятельствами скорее внутренними, чем внешними. Сомнения, которые овладевали мною и приводили время от времени к молчанию, я думаю, знакомы каждому сколько-нибудь серьезному литератору. Это скверное время, когда кажется, что все, что ты мог сделать, сделано, что больше нечего сказать, что ты исчерпал себя, что хорошо знаешь цену своим приемам; что твоя литература лучше, чем ты сам. В результате наступает некоторый паралич. От сомнений такого рода я не буду избавлен и в будущем, я это знаю. И более или менее к этому готов, ибо, мне кажется, знаю, как с этим бороться. Но я предвижу и другие поводы для паралича: наличие иной языковой среды. Я не думаю, что это может разрушить сознание, но мешать его работе — может. Даже не наличие новой, но отсутствие старой. Для того чтобы писать на языке хорошо, надо слышать его — в пивных, в трамваях, в гастрономе. Как с этим бороться, я еще не придумал. Но надеюсь, что язык путешествует вместе с человеком. И надеюсь, что доставлю русский язык в то место, куда прибуду сам. На все, в конце концов, воля Божья. Перефразируя одного немецкого писателя, оказавшегося тридцать пять лет назад в похожей ситуации: «Die Russische Dichtung ist da wo ich bin». В общем, предыдущая жизнь, жизнь дома, кажется мне сейчас более комфортабельной в психическом смысле, нежели предстоящая. Большинство обстоятельств, с которыми приходилось бороться, были физическими, материальными. Физическому давлению, сколь бы высокий характер оно ни носило, сопротивляться все-таки легче. Этому можно научиться, в этом можно даже достичь известного артистизма. Думаю, что я его достиг. Это всего лишь наука игнорировать реальность. Надеюсь, что мои познания в этой сфере мне помогут — в той мере, в какой это необходимо, чтобы писать на родном языке, каковое занятие, казавшееся мне прежде моим личным делом, я считаю теперь моим личным долгом. Что касается давления психического, то тут никто за себя ручаться не может, но надеюсь, что иммунитет все-таки выработается. Писатель — одинокий путешественник, и ему никто не помощник. Общество всегда — более или менее — враг. И когда оно его отвергает, и когда принимает. Во всяком случае, и то и другое оно делает в грубой форме. И не только в силу своего личного, но и в силу видимого мной окружающего опыта, я все больше и больше убеждаюсь в правоте Святого Павла, назвавшего землю «юдолью плача». Человек, как слагаемое, от перестановки ничего не выигрывает. Трагедию можно обменять только на трагедию. Это старая истина. Единственное, что делает ее современной, это ощущение абсурда при виде ее — трагедии — героев. Так же, как и при виде ее зрителей. Иосиф Бродский, 1972 Эссе было написано по-русски по просьбе газеты «The New York Times» в 1972 году и опубликовано в переводе Карла Проффера (Carl Proffer) в воскресном приложении к ней: «Say Poet Brodsky, Ex of the Soviet Union: „A Writer is a Lonely Traveller, and No One is His Helper“» («The New York Times Magazine», 1 October 1972. P 11, 78-79, 82-84, 86-87). Машинопись русского текста сохранилась в нью-йоркском архиве поэта; он был впервые опубликован в журнале «Звезда» (2000. № 5. С. 3-9).

Олдос Хаксли: «Окончательная революция»

В прошлом революции были направлены на изменение существующего положения дел, чтобы через окружающую среду изменить человека. Политическая революция, экономическая революция и религиозная революция — все они были направлены не на человека непосредственно, а на его окружение. Сегодня мы имеем дело с иным подходом, который можно назвать окончательной революцией, когда становится возможным воздействовать непосредственно на ум и тело людей. Само собой, воздействие такого рода имело место с начала времён. Но раньше это воздействие по большей части было исключительно насильственным. Методы террора были известны с незапамятных времён и использовались с разной степенью изобретательности: иногда с крайней жестокостью, а иногда с изрядной мерой мастерства, приобретённого методом проб и ошибок в применении пыток, тюремного заключения и ограничений самых разных видов. Но, как говорится, со штыками можно делать всё что угодно, но только не сидеть на них. Для контроля над группой людей в течение длительного времени необходимо добиться их согласия. Чистый террор не может эффективно применяться до бесконечности. Рано или поздно придётся включить элемент убеждения и попытаться заставить людей дать согласие на происходящее с ними. Суть последней революции, с которой мы имеем дело сейчас, заключается именно в этом: мы находимся на стадии развития методов, которые позволят правящей олигархии (которая всегда существовала и, предположительно, всегда будет существовать) заставить людей полюбить своё подчинённое положение. Мой интерес к данной проблеме подтолкнул меня к написанию книги «О дивный новый мир», в которой говорится об обществе, применяющем все доступные методы для того, чтобы стандартизировать население, устранить «неудобные» человеческие различия и упорядочить людей в некое подобие кастовой системы современного типа. Некоторые методы из описанных мной существуют уже сегодня. Кроме того, имеет место движение в сторону такого рода контроля, посредством которого людей можно даже заставить наслаждаться таким положением дел, которого ни один человек в здравом уме не должен принимать за норму. Я бы хотел сравнить «О дивный новый мир» с другой антиутопической притчей — «1984» Джорджа Оруэлла. Оруэлл писал свою книгу в то время, когда сталинский режим террора был в самом разгаре, а гитлеровский режим террора только-только пал. Поэтому его книга — это проекция недалёкого прошлого в будущее: он рисует общество, в котором контроль осуществляется исключительно при помощи террора и насилия над умом и телом человека. Моя книга, написанная в 1932 году, не была омрачена идеей террора, поэтому у меня была возможность исследовать другие, ненасильственные методы контроля. Я убеждён, что научные диктатуры будущего (а я думаю, что таковые будут существовать в разных уголках мира) будут намного ближе к модели, описанной в «Дивном новом мире», чем к модели из «1984». Но вовсе не по причине гуманистических взглядов или угрызений совести диктаторов научной эпохи, а потому что описанная мной модель намного эффективнее. Ведь если добиться согласия людей с их подчинённым положением, устранить любые различия между ними и подчинить методам массового производства на общественном уровне — это позволит построить намного более стабильное и крепкое общество, чем если полагаться исключительно на карательные отряды и концлагеря. И по мере того, как диктатуры будут становиться всё более научными и всё более нацеленными на идеально функционирующее общество, они станут проявлять всё больший интерес к методам, которые я описал в «Дивном новом мире». Мне кажется, что вышеупомянутая окончательная революция в действительности не так уж далека, потому что методы, необходимые для осуществление контроля такого рода, уже существуют — вопрос только в том, кто первым использует их в широком масштабе. Метод террора Павлов сделал некоторые очень далекоидущие открытия о животных и людях. Среди прочего он обнаружил, что условные рефлексы, выработанные животными или людьми в состоянии физического или психологического напряжения, западают в подсознание более глубоко, и от них гораздо труднее избавиться. Конечно, этот факт был обнаружен эмпирическим путем намного раньше и широко эксплуатировался. Но разница между предыдущими интуитивными методами и современными — это разница между методом проб и ошибок и подлинно научным подходом. Есть существенная разница между нами и, к примеру, инквизиторами XVI века. Мы намного лучше знаем, что делаем, и благодаря нашим теоретическим знаниям мы можем значительно увеличить масштаб охвата и уровень эффективности. Английский психиатр Уильям Сарджент в своей книге «Битва за разум» показывает, как великие религиозные деятели прошлого интуитивным путём дошли до метода Павлова. Он говорит, в частности, о методе обращения, используемом Джоном Уэсли, основанном на принципе предельного психологического напряжения. Он рассказывал аудитории о муках ада (таким образом делая людей крайне уязвимыми к внушению) — а затем резко снижал это напряжение, предлагая надежду на спасение в раю. Сегодня мы знаем, почему эти методы работали. И при желани, мы определённо смогли бы развить их намного дальше, чем это было возможно в прошлом. На примере военнопленных и фабричных рабочих в Китае мы имели ещё одну возможность удостовериться в том, как эффективно работают методы Павлова, применяемые систематически. Нет никакого сомнения, что с помощью данных методов можно создать огромную армию безоговорочно преданных людей. И я считаю, что эти методы представляют собой существенное развитие прошлых методов террора, потому что они сочетают террор с добровольным принятием текущего положения дел. Метод внушения Без сомнения, люди всегда знали о внушении и, хотя они и не использовали слово «гипноз», — определённо практиковали его в самых разных видах. Сегодня мы обладаем намного более глубокими знаниями в этой области и можем применять их так, как это было невозможно в прошлом. Например, всегда было известно о том, что люди в разной степени подвержены внушению. Только сегодня мы владеем точными статистическими данными о доле таких людей в обществе. Любой опытный гипнотизёр скажет вам, что около двадцати процентов людей легко поддаются гипнозу — и примерно столько же людей поддаются гипнозу с большим трудом. Между двумя этими крайностями находится огромное количество людей, которых можно загипнотизировать, прилагая для этого некоторые усилия на протяжении определённого времени. Однажды в бостонской больнице общего профиля был проведён эксперимент над несколькими сотнями мужчин и женщин, страдавшими от послеоперационных болей. Уколы делались по просьбе пациентов каждый раз, когда боль становилась невыносимой, но в половине случаев им вводился морфий, а в половине случаев — вода. Около двадцати процентов пациентов чувствовали от воды такое же облегчение, как от морфия, а около двадцати процентов не чувствовали от воды никакого облегчения. Остальные пациенты получали некоторое облегчение в некоторых случаях. Однажды я говорил с человеком, который занимался производством записей для прослушивания во время стадии медленного сна. Эти записи предназначены для усиления сексуального удовольствия, повышения продаж, обретения богатства и так далее и продаются на условиях возврата денег в случае неудачи. Так вот, он сказал, что примерно пятнадцать — двадцать процентов покупателей регулярно пишут возмущённые письма с жалобами на то, что записи не дают результата. В то же время около двадцати процентов людей пишут восторженные письма, говоря, что их жизнь стала намного лучше. Среди остальных покупателей есть те, кто получает только незначительные результаты, но после убеждений продолжают стараться и в итоге добиваются положительного результата. Разумеется, если бы все люди были невнушаемыми, организованное общество не могло бы существовать; а если бы все люди были внушаемыми, диктатура была бы неизбежна. К счастью, существует умеренно внушаемое большинство, которое удерживает нас от диктатуры и одновременно позволяет сформироваться организованному обществу. Тем не менее, наличие двадцати процентов крайне внушаемых людей означает, что любой демагог, который сможет склонить их на свою сторону, получает возможность свергнуть любое правительство. Гитлер, как никто другой, понимал слабости людей и пользовался ими в полной мере. Он знал о том, что условный рефлекс, приобретённый в состоянии напряжения или усталости, намного сильнее, чем в обычных условиях. Именно поэтому все его речи провозглашались ночью. В «Майн кампф» он прямо говорит, что поступал так потому, что ночью люди более уставшие и, следовательно, менее способны сопротивляться внушению, чем днём. Разумеется, сегодня мы располагаем техническими способами широкого распространения голоса и изображения демагога, позволяющими создать галлюцинаторный эффект. В этом — огромная разница между современным и древним демагогом. Древний демагог имел возможность апеллировать только к тем людям, до которых он мог докричаться, — современный демагог способен воздействовать на миллионы людей одновременно, а распространение его изображения позволяет создать сильный гипнотический эффект. Фармакологические методы В «Дивном новом мире» я придумал наркотик под названием «сома», который, конечно же, не мог существовать в таком виде, так как был одновременно стимулятором, снотворным и галлюциногеном. Эти три эффекта трудно объединить в одном препарате. Однако, используя несколько разных веществ, можно добиться аналогичного эффекта уже сейчас. Кроме того, сегодня у нас есть наркотики, изменяющие состояние сознания. Если обратиться к истории, становится очевидно, что человек всегда питал слабость к наркотическим веществам, и эффект всех естественных стимуляторов, снотворных и галлюциногенов был обнаружен задолго до начала истории. К примеру, в поселениях раннего неолита, обнаруженных во время раскопок в Швейцарии, были найдены головки мака. Следовательно, люди использовали этот наиболее древний и опасный наркотик задолго до возникновения сельского хозяйства. Открытие того, что человек был наркоманом прежде, чем стать земледельцем, даёт новый любопытный взгляд на природу человека. Однако разница между древними и современными галлюциногенами в том, что последние намного безопаснее. Новые психоделики (такие как ЛСД-25 или псилоцибин) могут вызывать огромные преобразования в сознании при таких же последствиях для тела, как пара коктейлей. Само собой, фармакологи создают всё большее количество волшебных препаратов, которые ещё опасней, чем те болезни, которые они лечат. Каждый год медицинские справочники содержат всё более длинную главу, посвящённую ятрогенным заболеваниям (заболеваниям, спровоцированным врачами). Такие препараты могут давать невероятные результаты, но их следует использовать крайне осторожно. В то же время существует целый ряд препаратов, воздействующих на ЦНС, способных вызывать эйфорию или оказывать седативный эффект без какого-либо ощутимого вреда здоровью человека. В руках диктатора подобные вещества могут быть использованы, чтобы вызвать в людях высшую степень счастья даже в самых ужасных обстоятельствах. Но подобное возможно даже с применением старых примитивных веществ. Однажды мой сосед, прочтя «Потерянный рай» Мильтона, заметил: «Пиво объясняет пути Господни куда успешнее, чем Мильтон». А ведь пиво — это наркотическое вещество, намного более примитивное, чем современные наркотики. И можно с уверенностью сказать, что новые психоделики и галлюциногены способны сделать намного больше, чем Мильтон и все теологи вместе взятые, чтобы облегчить бремя человека перед лицом пугающей тайны жизни. На мой взгляд, именно этот метод открывает самые широкие возможности для окончательной революции, предоставляя высокую степень контроля, но не посредством террора, а посредством создания намного более приятной жизни, чем обычно. До такой степени приятной, что люди начнут любить положение вещей, которое ни один человек в трезвом уме любить не должен. Метод имплантов Эксперименты с вживлением электродов в мозг широко проводились над животными, а также в нескольких случаях над неизлечимыми душевнобольными. Любой, кто наблюдал за поведением крыс с электродами, вживлёнными в различные мозговые центры, ужаснулся бы тому, что может ждать нас, если эта технология окажется в руках диктатора. В лаборатории Калифорнийского университета я имел возможность наблюдать две группы крыс. В первой электроды были вживлены в центр удовольствия. Установленная в клетке кнопка была связана с электродом проводом и посылала ток в мозг, стимулируя центр удовольствия и вызывая экстаз. Крысам это настолько нравилось, что они нажимали на кнопку по восемнадцать тысяч раз за день. Причём, когда у них забирали кнопку на один день, на следующий день они нажимали на неё по тридцать шесть тысяч раз. И они продолжали это делать, не обращая внимания ни на еду, ни на противоположный пол, до тех пор, пока не сваливались с ног от истощения. В другой группе электроды были вживлены между центрами удовольствия и боли. Результатом была причудливая смесь экстаза и мучения. Крысы некоторое время смотрели на кнопку с подозрением, а затем нажимали на неё и отскакивали с пронзительным писком. После этого они выжидали некоторое время, прежде чем снова нажать на кнопку. Но каждый раз они нажимали опять — вот что самое невероятное. В одном из научных журналов я прочитал статью об электродах в мозгу цыплят. Только вместо провода использовался приёмник, управляемый на расстоянии. В итоге можно было наблюдать поразительную картину: спящие цыплята внезапно просыпались, бодрствующие цыплята мгновенно засыпали, курицы вели себя так, будто откладывали яйца, а агрессивные петухи впадали в уныние. В случае с больными людьми подобные эксперименты также приносили поразительные результаты. Безнадёжные пациенты в психиатрических лечебницах, страдающие глубокими депрессиями, нажимали кнопку — и в один миг становились весёлыми и радостными. **** Разумеется, на сегодняшний день эти методы используются лишь в экспериментальных целях. Но что может произойти, если эти невероятно мощные технологии попадут в руки недобросовестных людей у власти? Мы обязаны знать о том, что происходит, и использовать наше воображение, чтобы представить, что может произойти. Затем нам следует найти способ, как использовать эту огромную силу, доступную нам благодаря научно-техническим открытиям, на благо человечества, а не для его деградации.