Никола Тесла: «Я могу объяснить многое, но не могу объяснить того, как работает мой мозг…»

«Я могу объяснить многое, но не могу объяснить того, как работает мой мозг. Ответы на одни вопросы я получаю путем долгой мыслительной работы. Я в первую очередь мыслитель и только во вторую экспериментатор. Сначала надо думать, а потом уже пробовать — ставить эксперименты, иначе вместо научного поиска получится блуждание в потемках. Ответы на другие вопросы приходят ко мне сразу. Стоит мне только подумать — и я вижу целостную картину. Такое впервые случилось со мной в 1882 году в Будапеште, когда во время прогулки по парку я вдруг увидел схему двигателя, работающего от переменного тока. Еще не поняв, что происходит, я начал быстро чертить схему тростью на песке, потому что до того дня у меня не было привычки всегда носить с собой блокноты и карандаши. Это озарение было первым в длинной цепи озарений, которые посещают меня до сих пор. Каким-то необъяснимым образом я могу заглядывать в будущее и получать оттуда ответы на свои вопросы. Речь идет не об открытии, сделанном логическим путем, а о появлении подробного ответа на вопрос без какой-либо мыслительной работы. Я словно смотрю сквозь время и вижу то, чего еще нет. Ум мой устроен так, чтобы непременно находить всему объяснение, чтобы все знать. Я не могу начать есть, пока не высчитаю объем супа в тарелке и не удостоверюсь в том, что его именно столько, сколько требуется. Разумеется, природа моих озарений очень сильно интересовала меня. Отчаявшись получить ответ на этот вопрос самостоятельно, я обратился за помощью к ныне покойному профессору Холлу. Тот изучал меня в течение года, но так и не смог ничего объяснить. Тогда я нашел объяснение сам. Я решил, что со мной поддерживает связь некая инопланетная цивилизация, скорее всего — марсиане. К этому выводу меня подтолкнула связь между моими озарениями и появлением на небе Марса. Правильный ответ пришел ко мне много позже. Я проснулся — и первой мыслью моей стала мысль о том, что все мои озарения есть чудеса, ниспосланные Богом. Я не верил в Него, я был строптив и дерзок, и Он, подобно доброму отцу, ласкою и терпеливо увещевал меня, посылая мне одно доказательство Своего существования за другим на протяжении многих лет. В тот день я нарушил свой распорядок. Выбежал из отеля, сел в такси и велел водителю везти меня в православный храм. Я не знал его местонахождения, водитель такси тоже не знал, и полицейские, к которым мы обращались за помощью, не знали. Уже по одному этому факту можно судить о том, насколько я был взволнован и растерян в тот момент. Вместо того чтобы носиться как безумный по Нью-Йорку, я мог бы позвонить кому-нибудь из земляков и спросить, куда они ходят молиться. Но я не сообразил этого сделать. Спустя один час и восемь минут наших поисков очередной полицейский вспомнил, что рядом с его домом есть православная церковь. «Там такие луковицы с крестами на крыше», — сказал он. «Да! — воскликнул я так громко, что полицейский и водитель вздрогнули. — Луковицы с крестами! Нам туда!» Мы приехали на 97-ю стрит в церковь Святителя Николая. То был последний из ниспосланных мне свыше знаков — обретя веру, я впервые помолился в храме святого, чье имя получил при крещении. Впоследствии, во время случайной встречи с профессором Холлом я рассказал ему о том, что со мной произошло. Я не считаю нужным делиться сокровенным с другими людьми, делая небольшое исключение для сестер и племянника Савы, но Холл принимал участие в решении этой проблемы, и моим долгом ученого было рассказать ему о том, как она решилась. Кому, как не мне, знать о том, насколько мучительной может быть неразрешенная проблема! Она — словно заноза, засевшая в мозге, не дает покоя. Думаешь совсем о другом, но мысли постоянно сбиваются с пути. Выслушав мой рассказ, Холл улыбнулся и сказал, что он пришел к такому выводу еще во время работы со мной, но не стал делиться своими соображениями, поскольку я не раз говорил ему о том, что не верю в Бога. У Холла и его коллег есть мудрое правило — не говорить человеку того, во что тот не способен поверить, чего он не способен принять. Скажи мне тогда Холл, что мои озарения есть промысел Божий, я бы ему не поверил. Мог бы и шарлатаном назвать. В минуты гнева я становлюсь невоздержанным на язык и слов не выбираю. Итак, мой научный метод состоит из двух частей — озарений, ниспосылаемых мне свыше, и итогов моей мыслительной работы. Озарения окончательно укрепили меня во мнении о том, что наука должна служить человечеству в целом, а не держателям патентов. Бог посылает мне ответы на вопросы не для того, чтобы я взял очередной патент. По каким-то неведомым мне причинам Он выбрал меня в качестве посредника между Ним и людьми. И мой долг — передать людям то, что я получил свыше. Я всегда считал, что живу и работаю для людей. Даже когда думал, что не верю, все равно так считал. У нас говорят: «Хороший конь даже в темноте не заблудится». Наверное, я был хорошим конем — даже без веры в душе, то есть — вслепую, шел в нужном направлении». Из: Тесла Н. «Дневники. Я могу объяснить многое»

Как устанавливать границы в отношениях, избегая конфликтов

Мы жертвуем собой, поддерживая «худой мир» — ложное ощущение гармонии. Книга «Твои границы» Нэнси Левина о том, что на самом деле границы не всегда приводят к конфликту. Она о том, что у вас есть право иметь границы независимо от того, что хотят от вас окружающие. Делимся отрывком из книги. Без конфликтов При установке границ можно избежать конфликтов, если следовать основным правилам общения. Разумеется, бывают ситуации и люди, с которыми установить границы не получится никогда. Например, нельзя установить границу в отношениях с нарциссом или человеком, страдающим пограничным расстройством личности. Эти люди просто физически неспособны уважать границы и вести о них рациональный разговор. Но в разговоре о границах с рациональным человеком также важно избегать чрезмерных объяснений своей позиции. Маршалл Розенберг, автор коммуникативной методики ненасильственного общения, говорит, что мы сами вольны решать, какую информацию раскрывать окружающим и в каком количестве. Выбор за нами: мы можем делиться информацией, а можем не делиться вовсе. И когда речь заходит о границах, лучше делиться меньше. Вы не обязаны объясняться и оправдываться. Скажите, что хотели, и остановитесь. Все самое главное в этом шаге можно свести к двум основным правилам. 1. Обозначьте, какую границу вы хотите или должны установить, и больше ничего не объясняйте. 2. Слова «нет» достаточно. Услышав «нет» в ответ на просьбу, люди обычно ждут, что вы объяснитесь. Но если от вас ждут объяснений, это вовсе не значит, что вы обязаны объяснять свою позицию. Люди до такой степени привыкли, что за словом «нет» следуют оправдания, что, услышав простое «нет», испытывают шок. Но вы не должны оправдываться, если не хотите. Как отказать, но не обидеть Представьте, что вам приходится проводить время с человеком, чье общество вам неприятно. Вы не хотите обижать его, но вам больше не хочется с ним общаться. Когда в следующий раз этот человек предложит чем-то заняться вместе, возможно, стоит не ограничиваться кратким «нет» — это будет совсем невежливо. Но необходимости в пространных объяснениях тоже нет. Можно просто сказать: «Я ценю наше общение, но сейчас у меня совсем нет времени. Я не могу что-то планировать в ближайшем будущем». Есть простая схема разговора о границах, если они затрагивают чужие интересы. Разговор состоит из двух частей: просьба и при необходимости заявление о намерении. Просьба содержит сообщение о влиянии действий другого человека на вас: «Когда ты делаешь Х, я чувствую Y». За этим следует прямая просьба. Вот несколько примеров просьб в таком формате: — Когда ты не моешь за собой посуду, я злюсь и чувствую, что меня принимают как должное. Готов ли ты с этого момента сам всегда мыть за собой посуду? — Когда твой брат отпускает расистские комментарии, я злюсь и чувствую себя неуютно. Я не хочу общаться с ним, кроме как на семейных праздниках. Тебя это устраивает? — Когда ваша собака переходит улицу и делает свои дела на моем дворе, я злюсь, потому что мне приходится убирать за ней. Пожалуйста, не выпускайте собаку из двора. План Б При благополучном исходе собеседник скажет: «Прости! Я не догадывался, что мое поведение тебе вредит. С этого момента я постараюсь исправиться». Увы, далеко не всегда в жизни вы получите такой идеальный ответ. Если другая сторона не может или не хочет удовлетворить вашу просьбу, переходите к плану Б. План Б состоит в том, что вы сами заботитесь о своих интересах. Вы сообщаете другому человеку, что намерены предпринять конкретные действия, чтобы ваши потребности удовлетворялись. Помните: окружающие не обязаны уважать ваши границы — это исключительно ваша личная ответственность. На каждую ситуацию нужен дополнительный план, и вы должны знать, что это за план, до того, как выразите просьбу о соблюдении границы. Этот план должен включать всё то, что вы сами намерены сделать, чтобы обеспечить сохранность своей границы. Вот примеры плана Б для вышеописанных ситуаций: — Поскольку ты не моешь за собой посуду, я возьму деньги из общего бюджета и куплю для тебя бумажные тарелки, чтобы мне не приходилось мыть за тобой посуду. — Поскольку ты хочешь продолжать общаться с братом, я не буду присутствовать при этих встречах. — Поскольку вы не можете не выпускать собаку из двора, я позвоню в общество надзора за бездомными животными, когда увижу ее на своем дворе. В сложных отношениях просить о чем-то напрямую трудно, просьбы могут спровоцировать конфликт. Возможно, вы уже не раз просили о чем-то, но вас игнорировали, в таком случае план А можно пропустить. Мало того, абьюзеры и нарциссы никогда не пойдут навстречу. В этом случае вам просто нужно озвучить, какие действия вы предпримете для защиты своих границ, а просить ни о чем не надо. Якоря и положительные результаты Когда вы готовитесь установить границу в отношениях с людьми, «привяжите» к мыслям о границе какое-либо физическое действие, которое можно незаметно выполнять в любой ситуации. Это действие будет напоминать вам о том, почему вы решили установить границу, и поддержит решимость. Вот возможные варианты: • прокручивать кольцо на пальце, наручные часы или браслет; • постукивать по ноге пальцем или двумя пальцами; • нажимать ногтями на ладонь, напоминая, что нужно оставаться в моменте и прислушиваться к ощущениям в теле; • носить в кармане камушек или кристалл, доставать его и держать в руке. Полезно использовать якорь, когда вы тренируете свою речь. Присутствие якоря укрепит вашу решимость. Когда вы поворачиваете кольцо или совершаете другое действие и при этом проговариваете нужные слова, в памяти откладывается ощущение решимости, и затем, в нужный момент, вы сможете вызвать это ощущение. Каким будет ваш якорь? Найдите друга по границам Если вам пока тяжело устанавливать границы, найдите «друга по границам». Это человек, который готов обсуждать границы, которые вы устанавливаете, и поддерживать вас в этом. Вы, в свою очередь, будете поддерживать его. Перед разговором о границах он может подбодрить вас, а после пережитого сложного опыта — обеспечить эмоциональную разрядку.

Опасная мода: 6 вещей из прошлого, доказывающих, что красота требует жертв

Привлекательными люди хотели быть всегда. С каждым новым столетием появлялось все больше модных вещей, призванных подчеркнуть стиль и высокий статус своих обладателей, однако далеко не все из них были безопасны для здоровья. Рассказываем, чем приходилось жертвовать женщинам и мужчинам, чтобы выглядеть презентабельно и соответствовать понятиям о красоте. Чопины У модной венецианской обуви на толстой подошве, распространенной в Европе в XIV-XVII веках, было много названий: чопины, цокколи, пьянелле. Ее носили все итальянские модницы, чтобы подчеркнуть свой высокий социальный статус. Изначально считалось, что чопины выполняют не только эстетическую, но также практическую функцию, защищая девушек от грязи на улицах. Это действительно было так, однако женщины могли передвигаться на них только в сопровождении служанки или супруга. Удивляться такому повороту событий не приходится: высота туфель, изготовленных из пробки или дерева, достигала 50 см. Зеленые платья Даже самым заядлым модницам XVIII века приходилось обходиться без платьев зеленого цвета, так как в распоряжении тогдашних мастеров не было нужного пигмента. Проблему решил шведский химик-фармацевт Карл Вильгельм Шееле, который случайно изобрел краситель, смешав медь с мышьяком. Результат оказался великолепным: изумрудный оттенок, полученный в ходе эксперимента, отличался невероятным блеском и насыщенностью. Цвет был назван «Зелень Шееле» и вскоре приобрел популярность. На светских раутах все больше женщин стали появляться в платьях роскошного изумрудного оттенка, а чуть позже его начали использовать для окрашивания бумаги, искусственных цветов, производства художественных красок, обоев и даже конфет. Все были счастливы и довольны ровно до того момента, пока дамы в зеленых платьях не стали обращаться к лекарям. Элисон Мэтьюс Дейвид, доктор наук, доцент Школы моды в Университете Райерсон, в своей книге «Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней» писала по этому поводу следующее: «В состав зеленого тарлатана — материала, который часто использовали для пошива бальных нарядов — входил мышьяк. В одном платье, сшитом из 18 метров ткани, мышьяка содержалось около 900 гран (устаревшая единица массы, равная одному пшеничному зернышку — примерно 64,8 миллиграмма). За вечер с одежды осыпалось не менее 60 гран, в то время как смертельная доза для взрослого человека составляет четыре-пять гран». Пигмент «Зелень Шееле» признали ядовитым лишь в XIX веке, хотя его автор изначально знал об опасности, которая таится в красителе. С тех пор его используют только в качестве пестицида. Корсеты Идея коррекции отдельных участков тела при помощи белья была реализована в тот период, когда в моду вошла осиная талия. В ответ на запросы общества создали корсет, пик популярности которого пришелся на XIX век. Наиболее востребованным он был в Британской Империи — каждая уважающая себя жительница этой страны носила платья с корсетом, а вот отсутствие данной детали было недопустимым. Девушки, чья фигура не была зажата в тиски шнуровки, обвинялись в недостойном поведении и считались сторонницами «свободных» нравов. Последствия использования корсета были ужасающими — деформация грудного отдела, мышечные атрофии, передавливание внутренних органов, приступы асфиксии. В 1874 году опубликовали список заболеваний, вызванных использованием корсета, который состоял из 97 (!) пунктов. В период с 1860-х до начала 1890-х годов в британском медицинском журнале The Lancet публиковали минимум одну статью в год о вреде корсетов для организма. Но всерьез о его запрете задумались только после смерти 42-летней Мэри Хэллидей: в ходе вскрытия ее тела в сердце были обнаружены два стальных прута общей длиной в восемь и три четверти дюйма, составляющих каркас корсета. Девушки смогли вздохнуть с облегчением только в 1889 году, когда француженка Эрмини Кадоль представила на Всемирной выставке прототип современного бюстгальтера, избавив мир от ношения неудобного и опасного корсета. Накрахмаленные воротнички От модных тенденций страдали не только женщины, но и мужчины. Так, в XIX они были обязаны носить накладные воротнички, которые долгое время считались своеобразным «лекарством от всех болезней». Предполагалось, что съемный элемент избавит мужчин от необходимости ежедневно менять рубашку. Идея была неплохой, однако на деле оказалось, что безобидный на первый взгляд аксессуар может привести к летальному исходу. При малейшем наклоне головы вперед воротник блокировал дыхание, а также перекрывал доступ крови к сонной артерии. За это его назвали «vatermörder», что в переводе с немецкого означает «отец-убийца». В одном из некрологов «New York Times» за 1888 год была зафиксирована смерть по причине удушья из-за воротника. Жертвой аксессуара стал мужчина по имени Джон Круэтци, которого обнаружили мертвым в парке. После проведения необходимого осмотра судмедэксперты восстановили картину произошедшего: мужчина сильно напился, уснул, сидя на скамейке с наклоненной вперед головой, и задохнулся, так как узкий воротник заблокировал доступ кислорода к суженным сосудам. Кринолины Это нехитрое приспособление из жесткого китового уса было на пике популярности в 50-60-х годах XIX века и использовалось для того, чтобы придать форму пышной юбке. Также кринолины давали свободу ногам, держали мужчин на расстоянии, скрывали недостатки фигура, а иногда и беременность. Главным минусом этих «стальных клеток» был размер — их диаметр порой доходил до двух метров, из-за чего девушки не могли войти в дверь или сесть в карету. Подол, задрапированный метрами ткани, было очень сложно контролировать. Он мог попасть под колеса кареты и даже загореться. В XIX столетии даже существовал термин «кринолиновые пожары». Самыми огнеопасными считались материалы газового переплетения — газ-кристалл, газ-марабу, газ-шамбери. Длинные шарфы В 1820-е годы в моду вошли длинные узкие шарфы, которые в быту называли «хвосты». Замужние женщины носили боа — меховые и перьевые экземпляры, а юным особам полагался рат — так называли лебяжьи или лисьи шарфы. В начале ХХ века аксессуары стали шить из легких тканей. Такой шелковый шарф стал причиной смерти знаменитой танцовщицы Айседоры Дункан — возлюбленной Сергея Есенина. Вечером 14 сентября 1927 года она села на пассажирское сидение спортивного автомобиля «Амилкар» и театрально обернула длинный красный шарф вокруг шеи, перекинув свободный конец через плечо. После того, как она крикнула «Прощайте, друзья, я отправляюсь к славе!», машина тронулась и произошла трагедия: свободный конец шарфа попал в спицованные колеса и задушил свою хозяйку. Случай с Айседорой Дункан был не единственным. В 1971 году из-за шарфа пострадала молодая американка — ее вытянуло из кресла горнолыжного подъемника, когда аксессуар обернулся вокруг кресла, двигающегося навстречу. Девушка погибла от удушения. Подобные происшествия даже получили название «Синдром длинного шарфа». Врачи сделали вывод, что они заканчивались летальным исходом в 45% случаев.

Модный показ и как его смотреть

Не первый год в сети огромной популярностью пользуются фото с модных показов, которые зрители принимают за рекомендации для повседневного гардероба. Давайте разберёмся, почему же модельеры предлагают нам такие нестандартные вещи, что такое показ мод и как правильно его смотреть. История показов мод берёт начало в середине восемнадцатого века. Дизайнеры проводили закрытые салонные мероприятия, на которых и демонстрировали вещи из новых коллекций для своих клиентов. Сами модные дома в то время представляли собой отдельные ателье, а первые показы были нацелены на то, чтобы донести до клиентов идею готовых платьев, фасонов. Жанна Пакен добавила музыкальное сопровождение, что и вошло в практику модных показов. А вечеринки после показов — заслуга Поля Пуаре. Те коллекции, которые зачастую шокируют неискушённых зрителей, относятся к высокой моде (haute couture). Этот термин определяет те предметы одежды, которые создаются для конкретных клиентов, в единственном экземпляре и отшиваются вручную. К таким предметам гардероба выставляются определённые требования. Например, количество машинных швов не должно превышать тридцати процентов. Носить звание дома высокой моды могут только определённые бренды, выполняющие все условия. Из частностей: в штате ателье должно быть не менее пятнадцати постоянных сотрудников, от двадцати штатных технических работников на постоянной основе, коллекция кутюр должна содержать не менее пятидесяти оригинальных образцов, при этом основные показы проходят два раза в год. Как смотреть показы кутюр? Прежде всего, показ высокой моды — это возможность модельера донести какую-то идею. В некотором роде это спектакль, отдельный вид искусства, а не попытка продать новые фасоны. Важное значение имеют не только предметы гардероба, но и музыкальное сопровождение и декорации. Желание эпатировать зрителей рождается уже хотя бы из-за конкуренции между модными домами. Модные редакторы за один сезон являются зрителями около шестидесяти показов. Чтобы получить интересные отзывы и достойные рецензии, модельеры должны удивить, запомниться, а в мире такого яркого искусства, как мода, сделать это не так-то просто. Идеи коллекций могут быть самые разные: космическая тема, тема феминизма, панк-культура, проблемы экологии или другие актуальные темы современного мира. Просмотр показа высокой моды равноценен визиту в театр, музей. Важно не только смотреть, но и анализировать идею, которую хотел донести художник, в роли которого выступает модельер. Прет-а-порте Есть и другие модные показы, которые как раз выполняют рекомендательную функцию. Это прет-а-порте, по-английски ready-to-wear, а в переводе на русский — готовые для носки. Пьер Карден был первым, кто решился адаптировать свои изысканные вещи для массового потребителя. Тогда такая смелость стоила ему места в профсоюзе дизайнеров. Но, к счастью для всех нас, идея прижилась. Коллекции прет-а-порте — это как раз те вещи, которые впоследствии будут доступны для покупки в бутиках и интернет-магазинах. Они гораздо менее экстравагантные, чем кутюр. А для тех, кто задаётся вопросом, как носить вещи из модных коллекций, простой совет: их нужно комбинировать с предметами из базового гардероба, чтобы немного «сбить» их экстравагантность. В таком случае даже кричащие топы или низы будут уместны для более повседневных случаев, придавая изысканность и уникальность образу. Помимо основных показов существуют также межсезонные показы: предосенняя и круизная коллекции. По сути, это переходы из одной основной коллекции в другую, но вещи в них гораздо более понятны неискушённому зрителю и подходят даже для консервативных клиентов. Ещё одно событие в мире моды, уже мужской — это выставка PittiUomo. На них демонстрируются новые фасоны костюмов, а также новые ткани, способы обработки швов и так далее. Всё это помогает байерам в дальнейшем определиться с закупками. Байеры — это эксперты по трендам и новинкам в мире моды. Именно эти люди отбирают вещи, которые должны пользоваться наибольшим спросом у покупателей, они собирают ассортимент для розничных магазинов и просчитывают доходы от продаж. На их мнение в том числе ориентируются дизайнеры. После показа коллекция перемещается в шоу-рум, где её могут рассмотреть заинтересованные зрители и принять решение о закупке вещей для магазина, частной коллекции или для съёмки с размещением на обложке модного журнала. Чтобы научиться смотреть модные показы, нужно смотреть всё шоу, а не только фото отдельных предметов гардероба, читать рецензии модных критиков и редакторов, разбираться в ДНК бренда, модных тенденциях, сравнивать показы этого года с предыдущими. В таком случае спектакль высокой моды никогда не оставит вас равнодушным!

Почему иногда «вся жизнь проносится перед глазами»?

Тони Кофи в возрасте 16 лет упал с третьего этажа. Тогда он работал подмастерьем у строителя в Ноттингеме. Во время падения время замедлилось, и у него перед глазами промелькнула сложная серия образов. Он описывал это так: «Перед моим мысленным взором всплывало много разных вещей: дети, которых у меня даже еще не было, друзья, которых я никогда не видел, а больше всего я запомнил, как я играл на музыкальном инструменте». Потом Тони ударился о землю и потерял сознание. Очнувшись в больнице, он почувствовал себя другим человеком и уже не хотел возвращаться к своей прежней жизни. В течение следующих недель образы снова и снова всплывали в его голове. Он чувствовал, что ему «что-то показывают» и что изображения как-то связаны с его будущим. Позже Тони увидел на фотографии саксофон и узнал в нем инструмент, на котором он играл в своих видениях. Он потратил всю сумму, полученную в качестве компенсации за падение на стройке, и купил себе этот музыкальный инструмент. Сегодня Тони Кофи — один из самых успешных джазовых музыкантов Великобритании, дважды завоевавший награду BBC Jazz Awards в 2005 и 2008 годах. Хотя вера Тони в то, что он видел свое будущее, необычна, люди нередко сообщают о том, что в критических, опасных для жизни ситуациях сцены из прошлого проносятся перед глазами. Отсюда и выражение, «вся жизнь промелькнула перед глазами». Но чем объясняется это явление? О существовании этого феномена сообщается уже более века. В 1972 году швейцарский геолог Альберт Хейм упал с горы во время восхождения. Он описывал это падение в своей книге: «Как будто на далекой сцене вся моя прошлая жизнь разыгрывается в многочисленных сценах». В июле 2005 г. молодая женщина Гилл Хикс оказалась в непосредственной близости от взрыва одной из бомб в лондонском метро. Ей чудом удалось выжить, позже она описывала свой опыт так: «Моя жизнь проносилась у меня перед глазами, все моменты — и счастливые, и грустные, которые я когда-либо переживала». В некоторых случаях люди видят не просто краткий обзор всей своей жизни, а только серию сцен, которые имеют для них особое значение. Несмотря на широкую распространенность этого явления, оно плохо изучено. На сегодняшний день существует несколько теорий, которые, по понятным причинам, звучат достаточно туманно. Например, группа израильских ученых в 2017 г. предположила, что важные события могут сохраняться в нашем сознании как континуум и выходить на первый план в экстремальных условиях психологического и физиологического стресса. Другая теория заключается в том, что когда мы близки к смерти, наши воспоминания внезапно «сбрасываются». Это может быть связано с «корковым растормаживанием» — нарушением нормальных регуляторных процессов мозга, при котором возникает целая волна мысленных впечатлений. Однако в предсмертных видениях образы следуют друг за другом безмятежно и упорядочено. И ни одна из теорий не может объяснить, как такое большое количество информации может проявиться в течение нескольких секунд, а иногда и миллисекунд. Есть альтернативная теория восприятия времени, которая называется пространство-время. Нам кажется, что время движется только вперед — из прошлого в будущее, и у нас есть прямой доступ только к настоящему. Однако современная физика ставит под сомнение этот простой линейный взгляд на время. Со времен теории относительности Эйнштейна некоторые физики приняли эту теорию и всерьез начали ей заниматься. Они утверждают, что мы живем в статичной вселенной, в которой время распределено в виде панорамы, а прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Современный физик Карло Ровелли — автор бестселлера «Порядок времени» — также придерживается точки зрения, что линейного времени не существует. Эта идея совпадает с мнением Иммануила Канта, который утверждал, что время — это не объективное явление, а лишь конструкция человеческого разума. Такой подход мог бы объяснить, почему некоторые люди могут в одно мгновение увидеть все события своей долгой жизни. Многие исследования уже показали, что обычное для нас линейное восприятие времени — это лишь продукт нормального состояния сознания. Во многих других состояниях измененного сознания время может замедляться настолько, что секунды превращаются в минуты. Подобное также происходит во время глубокой медитации или под воздействием психоделических препаратов. Но как объяснить видение Тони Кофи, в котором ему явилось будущее? Действительно ли это были сцены из будущего? Может быть, он увидел себя, играющего на саксофоне, потому что его будущее успешного музыканта было предопределено? Конечно, есть несколько более приземленных объяснений случившемуся. Может быть, он стал саксофонистом именно потому, что вдохновился своим видением. Вряд ли ему на самом деле удалось заглянуть в будущее. Если модель пространство-время действительно актуальна, то тогда, возможно, события будущего уже существуют вместе с прошлым и настоящим одновременно. Но пока эту теорию сложно понять, и говорить о ее популярности не приходится. Возможно, мы и не должны стремиться понять все, потому что некоторые аспекты реальности всегда будут находиться за пределами нашего понимания. В конце концов, мы всего лишь животные с ограниченным осознанием реальности. По материалам статьи ‘«My life flashed before my eyes’: a psychologist’s take on what might be happening» The Conversation

«Мона Лиза» Хеккинга: в чем заключается ценность картины, даже если это копия

«Мону Лизу», хранящуюся в парижском Лувре, копировали много раз. Самой известной из этих копий является «Мона Лиза» Хеккинга, названная в честь ее предыдущего владельца антиквара Раймонда Хеккинга. Копия поступила в продажу на аукционном доме Christie’s в Париже. По самым скромным подсчетам экспертов она должна была быть продана по цене от 200000 до 300000 евро. Предыдущие продажи таких копий «Моны Лизы» XVII века принесли целых 1695000 долларов США, в том числе и одна версия, проданная в Нью-Йорке в марте 2019 года. Другая была продана в Париже в ноябре 2019 года за 552500 евро, а третья версия — на Christie's в Париже в том же году за 162500 евро. В этот раз эксперты не прогадали. В июне 2021 года «Мона Лиза» Хеккинга ушла с аукциона за 2900000 евро. 500-летие со дня смерти Леонардо да Винчи было отмечено в 2019 году несколькими престижными выставками. Возможно, именно поэтому рынок изображений великого художника находился пару лет назад на пике. Однако портрет «Джоконды», будь то оригинал или многочисленные копии, всегда приносит деньги. Из множества версий картины несколько репродукций имеют более увлекательную историю, чем «Мона Лиза» Хеккинга. Но история этого человека отлично отображает то, как на протяжении веков менялось отношение к воспринимаемой ценности оригинала по сравнению с подделкой. «Реальная» сделка Ни одна из работ Леонардо да Винчи не является более желанной, чем «Мона Лиза», которая стала предметом, пожалуй, самого печально известного похищения произведений искусства в XX веке. В августе 1911 года сотрудник Лувра Винченцо Перуджа украл картину. Она считалась пропавшей без вести в течение двух лет, прежде чем была обнаружена во Флоренции и в итоге возвращена в Лувр в 1913 году после триумфального тура по итальянским музеям. Кража попала в газеты по всему миру и в геометрической прогрессии способствовала известности картины. В январе 1963 года на фоне пристального внимания международного сообщества «Мона Лиза» отправилась в Соединенные Штаты и была с большим успехом показана в Вашингтоне и Нью-Йорке. Первая леди Джеки Кеннеди стала посредником в сделке 1961 года. Тогда внимание СМИ к «Джоконде» в преддверии ее турне по Америке достигло апогея. Именно во время всех этих событий Раймонд Хеккинг сделал сенсационное заявление о том, что «Мона Лиза», которую Лувр собирался отправить в Америку, не была оригиналом, ведь настоящий оригинал находился у него. Хеккинг приобрел свою версию картины в конце 1950-х годов у арт-дилера в Ницце примерно за три фунта стерлингов. Он утверждал, что копия, возвращенная в Лувр в 1913 году, была просто еще одной современной подделкой «Моны Лизы». Раймонд Хеккинг оказался гениальным коммуникатором и запустил невероятно известную рекламную кампанию в СМИ, чтобы именно его картина была признана той самой. Он пригласил представителей средств массовой информации изучить его копию (которую он считал оригиналом) и даже снял фильм, подтверждающий его правоту. Что с репродукцией? Попытки Хеккинга подтвердить подлинность своей версии закончились поражением. Эксперты выяснили, что его картина была создана приблизительно в начале XVII века, а авторство приписано анонимному итальянскому последователю Леонардо да Винчи. Все это поднимает один вопрос: в чем заключается ценность копии? Для коллекционеров раннего Нового времени (около 1500-1800 гг.) ценность артефакта не обязательно заключалась в том, что художник написал что-то самостоятельно. Они, скорее, больше ценили копию культовой картины. Важно помнить, что раньше произведения искусства были менее доступны. Чтобы их увидеть, требовалась поездка к месту, где они хранились, а доступ на территорию мог зависеть от решения владельца. Если у человека была даже одна копия желанной картины, то это наделяло его определенным статусом и давало коллекционеру значительную культурную славу. Многие копии создавали в мастерских с помощью нескольких помощников (в отличие от оригинала, над которым трудился один художник), но это не имело большого значения. Интересно представлять эти мастерские так же, как современные дизайн-студии. Работы, поступающие из подобной студии, несут марку художника, но не обязательно были спроектированы, созданы или выполнены рукой мастера. И все же это стоит того, чтобы ассоциироваться с брендом, потому что отпечаток художника и ассоциация с ним — вот что имеет значение и придает ценность владельцу. Копии в век механической репродукции Но сейчас мы живем в эпоху, когда есть возможность видеть любые произведения искусства, воспроизводимые в интернете или с помощью таких методов, как фотография, трафаретная печать или гравировка. Снижает ли это ценность копии или репродукции? Немецкий философ Вальтер Беньямин был первым, кто попытался раскрыть тему подобных споров. В своей статье «Произведение искусства в эпоху механического воспроизведения» Беньямин подчеркнул, что оригинальное произведение искусства обладает невоспроизводимой и неповторимой «аурой» уникальности, которой нет в механической репродукции, и поэтому снижает ее ценность. Но он также подчеркнул, что любое произведение искусства обладает «художественной аутентичностью», и это делает его важным, поскольку оно отражает намерения мецената, который хотел обладать изображением, и роль художника, создавшего его по запросу для этого мецената. Другими словами, то, что здесь описывает Бенджамин, подтверждает важность той же копии «Моны Лизы» Хеккинга. У этой картины есть своя уникальная история, и это придает ей ценность. «Мона Лиза» Хеккинга — это не механическое воспроизведение, а копия, сделанная мастером (или мастерами) XVII века, обладающая большим культурным авторитетом. И это, несомненно, отразилось на ценнике, который получила работа на аукционе парижского дома Christie’s. По материалам статьи «The Hekking Mona Lisa – where the value of a painting, even a very good copy, lies» The Conversation

Почему для овладения новыми навыками важны перерывы

Еще с детства в нашем сознании укореняется важность практики при обучении и совершенствовании новых навыков — от простых повседневных занятий до игры на музыкальном инструменте или занятий спортом. Однако периоды отдыха между этими занятиями или обучением также играют решающую роль в улучшении результата. В новом исследовании использовалось сканирование мозга, чтобы выяснить, как перерывы в тренировках могут улучшить двигательную активность. Исследование показало, что области мозга, участвующие в выполнении двигательной задачи, активизировались во время отдыха, но с гораздо более высокой скоростью. Такие повторы паттернов мозговой активности происходили несколько раз в период отдыха между тренировками, и их частота ассоциировалась с улучшением двигательной активности. Улучшение результата выполнения навыков во время отдыха является результатом консолидации памяти, что означает закрепление воспоминаний, сформированных во время тренировки. Ранее ученые полагали, что консолидация памяти, необходимая для обучения навыкам, происходит во время отдыха в течение нескольких часов или дней после тренировки, особенно во время сна. Однако недавние исследования показали, что улучшение двигательных навыков может произойти даже во время одной тренировки, включающей в себя упражнения, чередующиеся с периодами отдыха. Это улучшение в основном связано с консолидацией памяти, которая происходит во время периодов отдыха, известных как микроавтономное обучение, а не во время самих тренировочных упражнений. Изучение сложного навыка, такого, например, как воспроизведение мелодии на пианино, включает в себя формирование воспоминаний, которые объединяют несколько простых действий вроде нажатия определенных клавиш в определенной последовательности. До недавнего времени ученые не до конца понимали механизм, лежащий в основе формирования и консолидации воспоминаний, участвующих в обучении сложным двигательным навыкам. Известно, что консолидация памяти во время сна происходит посредством нейронного повтора. Нейронный повтор включает в себя усиление воспоминаний путем активации областей мозга в состоянии покоя в той же последовательности, которая требуется для выполнения действия или овладения навыком. Исследователи из Национального института неврологических расстройств и инсульта, входящего в состав Национального института здравоохранения США, показали, что события нейронного повтора происходят в периоды отдыха между тренировками и связаны с повышением эффективности во время обучения новым навыкам. «Это первая демонстрация нейронного повтора недавно приобретенного навыка, полученного в результате практики у людей, — отмечает ведущий автор исследования доктор Леонардо Г. Коэн. — Это исследование также является первым, которое показало, что нейронный повтор в бодрствующем состоянии предопределяет быстрое закрепление навыков, которое отвечает за раннее обучение». Измерение мозговой активности Ученые набрали 33 участника-правши и проинструктировали их повторить новый навык набора текста левой рукой. Это требовало точного ввода последовательности «41324» на экране компьютера как можно больше раз в течение нескольких 10-секундных тренировочных упражнений. Вся тренировка длилась 12 минут и включала 36 десятисекундных тренировочных упражнений, каждое из которых было отделено десятисекундным перерывом. Ученые использовали магнитоэнцефалографию (МЭГ) — высокочувствительный метод сканирования мозга — для регистрации мозговой активности участника в течение всей тренировки. Они также регистрировали мозговую активность за пять минут до и после тренировки. Ученые обнаружили, что большинство улучшений в задаче набора текста произошло к концу первых 11 тренировочных упражнений. Это улучшение было в первую очередь связано с микроавтономным усилением, наблюдаемым во время десятисекундных интервалов отдыха, а не во время тренировочных упражнений. События нейронного повтора Во время этих интервалов отдыха сканирование мозга выявило события нейронного повтора в определенной системе клеток мозга, включающей височную долю и двигательную кору. Медиальная височная кора включает гиппокамп и энторинальную кору, которые помогают кодировать воспоминания об абстрактной информации. Двигательная кора включает области мозга, участвующие в обработке сенсорной информации и отвечающие за планирование и выполнение движений. Авторы исследования предполагают, что события нейронного повтора, затрагивающие гиппокамп и двигательную кору, могут помочь закрепить память о сложном навыке, интегрируя воспоминания, связанные с абстрактными знаниями, планированием и выполнением двигательной задачи. «Сильное вовлечение активности гиппокампа и медиальной височной коры в воспроизведение процедурной двигательной памяти было удивительным, учитывая, что этот тип памяти часто считается не требующим вклада гиппокампа», — отмечает первый автор исследования, доктор Итан Бух. Реактивация этих областей мозга происходила в 20 раз быстрее, чем их активация во время фактического выполнения задачи набора текста. Кроме того, эти нейронные повторы происходили чаще в течение интервалов отдыха во время тренировки, чем в течение пяти минут до и после тренировки. Частота этих событий нейронного повтора в течение интервалов отдыха коррелировала с величиной улучшения выполнения задач. Авторы исследования пришли к выводу, что быстрые и периодически возникающие события нейронного повтора укрепляют координацию между областями мозга, задействованными при отработке навыка, что приводит к консолидации воспоминаний и улучшению двигательной активности. Дальнейшее направление исследования Авторы признают, что их исследование не установило причинно-следственной связи. Они предупреждают: «Хотя корреляция между повтором выученной последовательности и микроавтономным обучением сильно наводит на мысль о прямом вкладе в закрепление навыков, причинно-следственную связь еще предстоит установить как у животных, так и у людей». В последующих исследованиях авторы намерены изучить причинно-следственную роль событий нейронного повтора в улучшении двигательного обучения с использованием неинвазивных методов стимуляции мозга для усиления или нарушения событий нейронного повтора. «В конце концов, понимание особенностей повтора важных для обучения навыков в состоянии бодрствования, может привести к оптимизации курсов лечения или определению лучших стратегий стимуляции мозга, направленных на улучшение результатов реабилитации после таких поражений головного мозга, как инсульт», — утверждает доктор Коэн. По материалам статьи «Why taking breaks is important for learning new skills» MedicalNewsToday

Современный классический стиль в интерьере

Казалось бы, как может современная техника сосуществовать с классическим стилем, который утвердился в XVI-XVIII веках, когда произошёл расцвет театрального искусства, когда роскошь соединила в себе элементы барокко, ампира, рококо? Кондиционер и лепнина? Подвесы и кисти на шторах вместе с сенсорными панелями на всевозможных поверхностях? Отчасти разгадка в том, как классический стиль предельно многообразен, он может быть и минималистичным, и вычурным. Какие же черты классики позволяют ей оставаться на неизменной высоте и вписываться в современную жизнь? Лаконичность Бесспорно, чувство меры — это как раз то, что является краеугольным камнем любого стиля. Чем больше элементов — тем сложнее их сочетать между собой. Великая Коко Шанель критиковала оборки, рюши, упрощала всё, что только можно, добиваясь лаконичности форм и цветов. В современной классике прослеживается та же тенденция. От вычурности остаются лишь отдельные элементы, почти эскизно указывая на то, какой стиль господствует в том или ином интерьере. Гармония и симметрия Новаторы ищут уникальные формы во всех видах искусства, то усложняя, то отсекая, в то время как классика оставляет за собой неизменную приятную глазу симметрию, которая присутствовала в архитектуре древнегреческих храмов и амфитеатров. Безусловно, строительные материалы прошлого диктовали свои законы — иначе здание просто могло бы обрушиться. Современные материалы дают возможность создавать самые причудливые формы без ущерба устойчивости конструкции. Но эстетика визуального восприятия тоже диктует свои правила — предсказуемое, ровное, симметричное внушает ощущение спокойствия, стабильности, той самой гармонии, поэтому классика остаётся верна этим принципам. Определённая палитра цветов Пастельные тона, базовые оттенки — белый, бежевый, серый — выгодны уже хотя бы тем, что они не перегружают наше восприятие и поэтому удовлетворяют условиям долгой службы. Работая в кабинете, вам нужно концентрировать внимание на ваших задачах, а на не ярких деталях интерьера. Как правило, палитра сохраняется единой, монохромной. В определённых местах вы можете добавить акценты плотных и благородных оттенков, таких как бордовый, лососевый, оливковый, фиолетовый. Освещённость Классицизм вышел из огромных залов, наполненных светом. Сейчас дизайнеры работают гораздо с меньшими площадями, вписывая классический стиль в повседневные задачи, добавляя свет за счёт люстр-подвесов и больших окон, а также дополнительных источников света — бра, торшеров, свечей в подсвечниках. Натуральные и высококачественные материалы Мебель и напольные покрытия из ценных пород дерева, кожаная или тканевая обивка, каменная плитка — вот те элементы, которые неизменно присутствуют в современном классическом стиле. В процессе отделки сохраняют подлинную лепнину или декорируют стены карнизами. Кто выбирает классический стиль По опросам дизайнеров, которые работают в этом стиле, классику чаще всего выбирают люди среднего возраста, знающие цену качественных вещам. Этот стиль прекрасно подойдёт эстетам благодаря своей изящности и элегантности, а антикварные вещи и предметы искусства позволяют создать особую атмосферу дома и отвлечься от рутины городских будней. Классика — это не только роскошь, но и classicus (лат.) — эталон, образец, идеал. В этом стиле нет мелочей, а точнее каждая мелочь имеет значение. При использовании классического стиля в современном интерьере важно решать задачи вписывания бытовой техники, которой не было во дворцах Версаля. Прежде всего этот вопрос решается при помощи встраиваемой техники, завуалированной фасадами, которые выдерживают стиль. Возможно выполнение кухонного гарнитура из твёрдых пород дерева, использование каменной столешницы. Стеновые панели, виниловые обои, книжные шкафы, кожаная обивка, массивные столы — вот почти что неотъемлемые элементы классики. В качестве декора используются потолочные и настенные росписи, колонны, атланты, лепной декор. Дорогой текстиль из шёлка, тяжёлые шторы с подхватами и кистями завершат создаваемый облик помещения в классическом стиле.

Гёте о жизни как о летнем пребывании на водах

— Когда я оглядываюсь на свою прежнюю жизнь, на средние свои годы, и теперь, в старости, думаю, как мало осталось тех, что были молоды вместе со мной, — у меня невольно напрашивается сравнение с летним пребыванием на водах. Не успеешь приехать, как завязываются знакомства, дружба с теми, кто уже довольно долго прожил там и в ближайшее время собирается уехать. Разлука болезненна. Приходится привыкать ко второму поколению, с которым ты живешь вместе немалый срок, испытывая к нему искреннюю привязанность. Но и эти уезжают, оставляя нас в одиночестве, третье поколение прибывает уже перед самым нашим отъездом, и нам до него никакого дела нет. И. П. Эккерман. «Разговоры с Гете». 1824 г.