5 сериалов, которые затягивают с первой серии

Холистическое детективное агентство Дирка Джентли / Dirk Gently’s Holistic Detective Agency, 2016–2017 Тодд жил обычной жизнью. Работал швейцаром в отеле, получал небольшую зарплату и помогал сестре. Но в один день весь его мир рухнул. Тодда уволили с работы, хозяин квартиры стал ему угрожать, его даже начали подозревать в убийстве. Но когда он уже начал опускать руки, в его жизни появляется неутомимый оптимист Дирк Джентли, который заявляет, что Тодд — важная часть расследования. Интересный и захватывающий сериал, где каждая серия — это маленький шедевр. ОА / The OA, 2016 — настоящее время Главная героиня сериала возвращается домой спустя 7 лет после исчезновения. Что с ней произошло, никто не знает, да и сама девушка не говорит. Основная интрига — чудесное прозрение, ведь до исчезновения девушка была слепой. Великолепная драма, которая смотрится на одном дыхании. Лиллехаммер / Lilyhammer, 2012–2014 Фрэнк, немолодой мафиози, сдает своего босса федералам и, боясь расправы коллег, переезжает в норвежский Лиллехаммер. Попав в толерантный мир, главный герой не собирается подстраиваться под общество, а, наоборот, подстраивает мир под себя и создает подпольную империю. Вот тут и начинаются комичные ситуации, которые разрешаются по чудесному стечению обстоятельств. Легкий комедийный сериал, который поднимет настроение после напряженного дня. Родословная / Bloodline, 2015–2017 Семейство Рэйбёрнов — благополучная и дружная семья, их любят и уважают все соседи. Но это только на первый взгляд. Все меняется с приездом младшего брата Дэнни, который решил отомстить родственникам за унижения, перенесенные в детстве. Сериал начинается с развязки, и в течение всех серий мы узнаем, почему же так все произошло и не могло произойти иначе. Лемони Сникет: 33 несчастья / A Series of Unfortunate Events, 2017 — настоящее время После несчастного случая трое сирот — Вайолет, Клаус и Солнышко — попадают на попечительство ужасного графа Олафа, которого совершенно не волнуют дети, а только их деньги. Ребята пытаются рассказать окружающим правду, но им никто не верит. Из-за непонимания взрослых они попадают в разные приключения и стараются всеми силами разгадать тайну гибели родителей. Потрясающая сказка, которая понравится как детям, так и взрослым.

Подборка блиц-фактов №102

Законодательство ЮАР допускает любую степень самообороны, если речь идет об угрозе жизни или имуществу человека. Для защиты автомобилей от угона здесь популярны капканы, электрошокеры и даже огнемёты. Знаменитую фразу Хрущёва «Я вам покажу кузькину мать!» на ассамблее ООН перевели буквально — «Kuzma’s mother». Смысл фразы был совершенно непонятен и от этого угроза приобрела совершенно зловещий характер. Впоследствии выражение «кузькина мать» использовалось также для обозначения атомных бомб СССР. Изначально каждая штанина была отдельным предметом и крепилась к верхней одежде верёвками, поэтому в большинстве языков штаны и брюки являются существительными множественного или двойственного числа. Имя Светлана не является исконно славянским. Оно было придумано и впервые использовано поэтом Востоковым в романсе «Светлана и Мстислав», а широкую популярность получило после выхода в свет баллады Жуковского «Светлана» в 1813 году. Испанский футбольный клуб «Атлетик» из Бильбао — центра Страны Басков на севере Испании — комплектуется только местными футболистами или игроками из других стран с баскскими корнями. Канарейки очень чувствительны к содержанию в воздухе метана. Эту особенность использовали в своё время шахтёры, которые, спускаясь под землю, брали с собой клетку с канарейкой. Если пения давно не было слышно, значит следовало подниматься наверх как можно быстрее. Крокодилы глотают камни, чтобы глубже нырять и лучше переваривать пищу. Метрополитен Нью-Йорка состоит из двух несовместимых сетей, построенных разными компаниями. Великий завоеватель Тамерлан строил после побед пирамиды из черепов убитых им людей. Самая высокая из них насчитывала 70 000 черепов. Мощи святого Марка были выкрадены венецианскими купцами из Александрии в большой корзине, покрытой сверху свиными тушами. Мусульмане даже при таможенном досмотре не могли дотронуться до них. На архипелаге Огненная Земля в Южной Америке нет ни одного вулкана. Своё название он получил от Магеллана, увидевшего с корабля многочисленные огни, которые были кострами индейцев. На момент написания своей знаменитой девятой симфонии Бетховен был абсолютно глух. На старинном гербе Иркутской области был изображён бабр (так раньше называли уссурийского тигра), держащий во рту соболя. В указе Сената от 1878 года в описании герба была допущена ошибка — вместо бабра возник бобр. Художникам пришлось пририсовать бабру большой бобровый хвост и перепончатые задние лапы, создав новое мифическое животное. Название украинской валюты «гривна» происходит от украшения из золота или серебра в виде обруча, которое носили на шее (на «загривке»). Невьянская наклонная башня, расположенная на территории нынешней Свердловской области, была оснащена молниеотводом за четверть века до того, как он был сконструирован Бенджамином Франклином. Однажды русский царь завтракал в провинциальном трактире Пожарского. Для заказанных котлет из телятины трактирщик не смог достать мяса, и по совету жены приготовил их из курятины, придав им форму телячьих и запанировав в кусочках хлеба. Царю котлеты понравились, он велел назвать их пожарскими и включить в меню царской кухни. Отпечатки пальцев коалы неотличимы от отпечатков пальца человека даже под электронным микроскопом.

Просто напоминание: когда всё идет не так, как надо

Ошибки случаются. И так было всегда и будет всегда. Ничто не бывает идеальным и идущим точно по плану. Если вы измеряете свою жизнь стандартом совершенства, вы никогда не будете счастливы. Примите себя в той временной точке, где вы сейчас находитесь, и скажите спасибо за то, что у вас есть в данный момент. А ведь всего этого у вас могло бы и не быть! Да, в вашей жизни есть и будут люди, которые никогда не примут вас. Им никогда не будет нравиться то, что вы делаете, как себя ведете, как радуетесь, и как сражаетесь с трудностями. Они никогда не примут вашу доброту, ваши особенности характера и вас самих в целом. Они не будут поддерживать ваши мысли, ваши мечты и ваши устремления. И если вы им это позволите, то они с удовольствием воспользуются вами, сломают вас и порадуются вашему поражению. Просто не позволяйте этого никому! Не давайте им шанса ликовать при виде вашего проигрыша. Но иногда вы все же можете потерпеть неудачу. И это ваш результат на данный момент, хоть и не смертельный. Вы не можете быть быстрее и лучше всех, и вы не обязаны быть идеалом и образцом с точки зрения общества. Помните: себя и своих качеств нельзя стыдиться. Нет ничего ужасного в том, что вы несовершенны и обладаете немалым количеством недостатков. Вы личность, уникальный человек. И вы не жалкое пятнышко на горизонте – вы на нем звезда. Примите себя, как есть. А точнее вы уже есть, и только от вас зависит, что вы выберете: унывать, плакать, закрывать глаза и рассчитывать на провидение или готовиться к новому старту и новому полёту.

Бодинегатив vs бодипозитив

Две крайности современного человека, или Чума XXI века. Наверняка на просторах интернета вам хоть раз доводилось сталкиваться с этими странными словами. Впрочем, не столь важны термины. Зато дефиницию знает уже абсолютно каждый. Человек — существо чрезвычайно любопытное и интересующееся. Он стремится найти информацию. Иначе очень скучно жить. Сейчас другое время: информация не просто в достатке, она в переизбытке. И порой мы знаем больше, чем следовало бы. И ни для кого не секрет, каким образом мы поддаёмся влиянию средств массовой информации. Раньше принято было говорить «журналы», «телевидение», но, согласитесь, сейчас у большинства людей есть смартфоны, которые включают в себя едва ли не все СМИ. Наш телефон — это и книга, и телевизор, и ежедневник. И даже средство заработка — в моде сейчас работа удалённая. Это очень удобно и выгодно. Однако так небезопасно. Ведь смартфоны уже стали полноценной частью нашей жизни. Просыпаясь, что мы делаем? Заходим в «инсту», «контакт», на «ютуб». Мы не замечаем, как попадаем в сети чужого влияния. СМИ так или иначе диктуют нам стандарты: красоты, поведения, стиля жизни и прочего. Мне кажется, самыми «востребованными» стандартами являлись, являются и будут являться стандарты красоты. Мода изменчива и в то же время циклична. Миру известно много эталонов женственности и привлекательности. И речь сейчас пойдёт не о новинках одежды и аксессуаров, а о человеческом теле. Мода на худых и мода на полных. Две крайности. Бодинегатив и бодипозитив. Смекнули? Казалось бы, всё предельно ясно. Бодинегатив — отрицательное восприятие своего тела, а бодипозитив — положительное. Вечно худеющие ненавидят себя и корят за лишнюю калорию, а девушки с формами — принимают своё тело и не лишают себя радостей жизни. Но как же без ложки дёгтя? Человеку, помимо своей любознательной натуры, ещё очень присуще чувство крайности. К счастью, не все любят утрировать. Тем не менее, с каждым днём понимаешь, что больше и больше девочек, девушек, женщин впадают в крайности, преследуя цель стать идеальной. Анорексия и булимия давно перестали считаться редкостными нервными заболеваниями. Такое чувство, будто через это должны пройти все девушки. Как дети через ветрянку. Только если ветряную оспу побороть можно, при должном лечении, то расстройство пищевого поведения очень сложно и зачастую даже невозможно. Как поговаривают, бывших анорексичек не бывает. Конечно, мы не будем отождествлять анорексию и булимию бодинегативу. Это, скорее, «разновидности» ненависти к себе и своему телу. Бодинегатив может касаться и людей крупного телосложения. Дело не совсем в том, какие у человека пропорции. Всё зависит от того, как он к этому самому телу относится. Ведь можно допустить такую ситуацию: девушка с идеальной фигурой «песочные часы», высокая и статная, с ухоженными длинными волосами и правильными (лучше сказать — симметричными) чертами лица, её кожа светится изнутри, а в глубине души она себя не любит вовсе. Она может люто ненавидеть большой шрам на спине и будет тщательно его скрывать, не вынося в целом весь свой внешний облик. И такое бывает. А что несёт в себе бодипозитив? «Моё тело — моё дело» — главный девиз бодипозитивщиков (и, скорее, бодипозитивщиц). Они ведут борьбу против стандартов красоты, утверждая, что любое тело прекрасно и поэтому совершенно. Представители этого движения призывают окружающих принимать своё тело (а тем более, тела других людей) таким, какое оно есть. Бодипозитивщики крепко отстаивают права полных людей и их решение находиться в таком весе. Согласитесь, по сравнению с анорексией и булимией и их ужасающими последствиями, здесь всё вполне адекватно и даже радужно. Но и тут нет границ. Люди пересекают черту и уже по-настоящему открыто пропагандируют отказываться от каких-либо принятых в обществе норм, самых элементарных. Теперь можно не брить ноги и подмышки, можно не носить бюстгальтер и прочие интересности. У современного человека есть выбор. Можно хотеть и делать все перечисленные выше вещи, потому что, безусловно, ваше тело — это ваше дело. Но мы знаем, что существуют определённые темы, которые лучше всего не обсуждать публично. Если вы веган, это замечательно. Это ваш стиль питания, ваш стиль жизни. Однако зачем устраивать из этого демонстрацию? Окружающие, к сожалению, реагируют на подобные заявления остро. Так же и с любым другим вашим выбором. В частности, с выбором внешности. Вы вправе выглядеть так, как вашей душе угодно. Но всегда найдутся люди, которым вы не понравитесь. Так устроен мир. Это может быть косой взгляд на улице или слова: «Ты такой, ты сякой». В обычной жизни мы должны просто молниеносно отсеивать негативных людей, не придавать ни малейшего значения их наскоро кинутым фразам. Но совсем другое дело, когда вы в открытую (в социальной сети или на митинге) объявляете: «Долой бритвы! Что естественно, то не безобразно!» Ответная реакция, скорее всего, будет раздражённой и негодующей. Вы можете делать с собой, что пожелаете. Можете истощать своё тело до костей или поправляться до необъятных размеров. Вы и только вы в ответе за свои решения. Ваше тело — ваше дело. Тогда почему бодипозитив уже превращается антибодипозитив, а точнее — в фанатизм? И кто придумал все эти движения с непонятными названиями? Однако мы за бодипозитив. Миру нужен позитив (добро), никак не негатив (зло). Но этот позитивный настрой должен проявляться не в виде толпы кричащих дам с гигантскими плакатами «Бодипозитив в массы!» или «мотивирующем» посте в Instagram перестать брить подмышки («древние люди вообще не мылись, расслабьтесь»), а в ваших мыслях, в вашем поведении и отношении к себе, в первую очередь. Вы же не для кого-то стараетесь, а для себя. Люди всегда будут призывать других делать то, что, по их мнению, верно. Только, по факту, в этом смысла нет. Каждый человек индивидуален, и он думает и поступает иначе, и его мнение по тому или иному поводу будут часто разниться с мнением окружающих. Мы за адекватный бодипозитив. За его невидимое присутствие, так скажем. Когда вы сами для себя решили: «Да, я люблю своё тело. Мне нравятся мои формы, мои волосы, мои веснушки. Я красива. Мне действительно комфортно. Я могу меняться, как и все. Но меня не должно волновать мнение со стороны. У всех уникальное тело». Это настоящие уважение и любовь к себе. Можно с лёгкостью демонстрировать это, ухаживая за собой и украшая себя стильной одеждой и аксессуарами, и дефилируя словно королева на улицах большого шумного города. Найдётся немало людей, которые обратят на вас внимание из-за вашей классной энергетики и неповторимой красоты. Это и есть то самое влияние со стороны. Призыв к действиям. А вы не пророните ни слова. Потому что ваша уверенность в себе и своей исключительности скажет всё за вас.

Как жизнь без работы спасет человечество

Спроси вы величайшего экономиста XX века о том, что будет самой масштабной проблемой в XXI столетии, он ответил бы не раздумывая. Досуг. Летом 1930 года, как раз когда Великая депрессия набирала обороты, британский экономист Джон Мейнард Кейнс прочитал занятную лекцию в Мадриде. Он уже обсудил кое-какие из своих новаторских идей с несколькими студентами в Кембридже и решил рассказать о них миру в коротком выступлении под заголовком «Экономические возможности наших внуков». Иными словами, для нас с вами. Мадрид тогда переживал непростые времена. Безработица вышла из-под контроля, распространялся фашизм, Советский Союз активно вербовал сторонников. Несколько лет спустя разразится опустошительная гражданская война. Как же досуг может быть самой большой проблемой? Тем летом Кейнс казался пришельцем с другой планеты. «Сегодня мы переживаем острый приступ экономического пессимизма, — писал он. — Общим местом стали разговоры о том, что эпоха поразительного экономического прогресса, присущего ХIX веку, закончилась…» И не без причин. Бедность неистовствовала, международное напряжение росло, и только машина смерти Второй мировой войны смогла вдохнуть новую жизнь в мировую промышленность. Выступая в городе, находящемся на краю пропасти, британский экономист отважился на контринтуитивное предсказание. К 2030 году, сказал Кейнс, человечеству будет брошен величайший вызов в истории: что делать с морем свободного времени. Если политики не допустят «катастрофических ошибок» (например, жесткой экономии во время экономического кризиса), он ожидал, что за столетие уровень жизни на Западе повысится по меньшей мере вчетверо по сравнению с 1930 годом. Вывод? В 2030-м мы будем работать всего лишь 15 часов в неделю. Кейнс не был ни первым, ни последним пророком, предвидевшим времена избыточного досуга. За полтора столетия до него отец-основатель США Бенджамин Франклин уже предсказал, что в конце концов четырехчасового рабочего дня окажется достаточно. Более того, жизнь будет состоять из «досуга и удовольствий». Карл Маркс тоже с нетерпением ждал того дня, когда общественное устройство предоставит каждому время «утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике… — [не делая никого] в силу этого охотником, рыбаком, пастухом или критиком» (цитата дана в переводе А. Зуева. — Прим. MH). Примерно в то же время отец классического либерализма философ Джон Стюарт Милль утверждал, что растущее богатство лучше всего использовать для того, чтобы увеличить время досуга. «Культ досуга» он противопоставлял «культу труда», провозглашенному его великим противником Томасом Карлейлем (который, что примечательно, был большим сторонником рабства). Согласно Миллю, технические усовершенствования следует применять, чтобы как можно существеннее сократить рабочую неделю. «Будет столько же возможностей для всякого рода умственной культуры, морального и общественного прогресса, — писал он, — сколько будет места совершенствованию Искусства жизни». Тем не менее промышленная революция, подстегнувшая взрывной экономический рост в XIX веке, принесла то, что оказалось полной противоположностью досугу. Если английскому фермеру 1300 года, чтобы содержать себя, приходилось работать около 1500 часов в год, то во времена Милля заводской рабочий тратил вдвое больше времени, чтобы попросту выжить. В таких городах, как Манчестер, 70-часовая рабочая неделя — без отпусков и выходных — была нормой даже для детей. «Зачем беднякам выходные? — удивлялась одна британская герцогиня в конце XIX века. — Им следует работать!» Избыток свободного времени озлобляет. Начиная примерно с 1850 года богатство, созданное промышленной революцией, стало просачиваться в низшие классы. А деньги — это время. В 1855-м каменщики Мельбурна, Австралия, первыми установили восьмичасовой рабочий день. К концу столетия продолжительность рабочей недели в некоторых странах составляла менее 60 часов. В 1900 году нобелевский лауреат и драматург Джордж Бернард Шоу предсказал, что при таких темпах рабочие через 100 лет будут трудиться всего два часа в день. Работодатели, конечно же, сопротивлялись. Когда в 1926 году 32 видных американских бизнесменов спросили, что они думают об укорочении рабочей недели, лишь двое ответили, что считают эту идею благой. Согласно остальным тридцати, лишнее свободное время приведет только к росту преступности, долгам и вырождению. И все же именно Генри Форд — титан промышленности, создатель модели Т — в том же году первым ввел пятидневную рабочую неделю. Сначала все говорили, что он спятил. Затем последовали его примеру. Отъявленный капиталист и создатель конвейера, Генри Форд обнаружил, что сокращение рабочей недели на самом деле повышает производительность его работников. Время на досуг, заметил он, «объективный факт в бизнесе». Отдохнувший работник — более эффективный работник. И кроме того, рабочий, мающийся на фабрике от рассвета до заката, не имеющий свободного времени на поездки и прогулки, никогда не купит одну из его машин. Как Форд сказал одному журналисту, «пора избавиться от представления, будто досуг для рабочего — это либо потерянное время, либо классовая привилегия». После Второй мировой войны время досуга продолжало неуклонно увеличиваться. В 1956 году вице-президент Ричард Никсон пообещал, что «в не столь отдаленном будущем» американцы будут работать лишь четыре дня в неделю. Страна достигла «плато процветания», и он был убежден в том, что сокращение рабочей недели неизбежно. Что вскоре всю работу будут выполнять машины. При этом, восторгался один английский профессор, должно «в изобилии высвободиться время для отдыха, позволяющее погрузиться в творчество, искусство, театр, танцы и воспользоваться сотнями других способов снятия ограничений повседневной жизни». Смелое предсказание Кейнса стало трюизмом. В середине 1960-х комитет сената высказал в своем докладе предположение, что к 2000 году рабочая неделя сократится всего до 14 часов, с как минимум семинедельным ежегодным отпуском. Корпорация РЭНД, влиятельный экспертно-аналитический центр, пророчила будущее, в котором всего 2% населения смогут производить все необходимое обществу в целом. Вскоре все рабочие места будут предназначены только для элиты. Летом 1964 года New York Times попросила великого писателя-фантаста Айзека Азимова предсказать будущее 2014-го. Каким станет мир через 50 лет? О чем-то Азимов говорил осторожно: «В 2014 году роботы не будут ни распространены, ни очень умелы». Но в иных отношениях он ожидал многого — автомобилей, рассекающих воздух, и городов, построенных под водой. И все же одна вещь его волновала: распространение скуки. Человечество, писал он, станет «по большей части расой, обслуживающей машины», и у этого будут «серьезные ментальные, эмоциональные и социологические последствия». К 2014 году психиатрия станет самой распространенной медицинской специальностью, так как миллионы людей будут тонуть в море «вынужденного досуга». «Работа, — писал он, — станет самым прекрасным словом в словаре». Несмотря на эти опасения, мало кто сомневался в том, каков будет ход истории. Примерно к 1970 году социологи уверенно говорили о неизбежном «конце работы». Позабытая мечта В 1980-х годах сокращение рабочей недели застопорилось. Экономический рост привел к тому, что стало больше не времени для досуга, а продукции. В Австралии, Австрии, Англии, Испании и Норвегии рабочая неделя вообще перестала укорачиваться. В США она даже выросла. Через 70 лет после принятия в Америке закона о 40-часовой рабочей неделе три четверти работников трудилось здесь более 40 часов в неделю. И это не все. Даже в тех странах, где наблюдалось сокращение индивидуальной рабочей недели, свободного времени у семей становилось все меньше. Почему? Это связано с самым важным изменением за последние десятилетия — переломом, связанным с развитием феминизма. Футуристы ничего подобного не предсказывали. В конце концов, Джейн Джетсон из 2062-го все еще была послушной домохозяйкой. В 1967 году Wall Street Journal предположила, что доступность роботов позволит мужчине XXI века часами отдыхать дома на диване со своей женой. Никто не ожидал того, что к январю 2010-го, впервые после того как мужчин мобилизовали на Вторую мировую войну, основную часть рабочей силы в США будут составлять женщины.В 1970-х их доход составлял 2–6% от семейного; сейчас он достигает 40%. Эта революция произошла с головокружительной быстротой. Если учесть неоплачиваемый труд, то женщины в Европе и Северной Америке работают больше мужчин. «Моя бабушка не имела даже права избирать, у моей мамы не было противозачаточных таблеток, а у меня нет времени» — так описала ситуацию одна нидерландская комедийная актриса. Когда женщины пошли на штурм рынка труда, мужчины должны были начать работать меньше (и больше готовить, заниматься домом и заботиться о своей семье). Но этого на самом деле не произошло. В 1950-х годах пары работали в общей сложности пять-шесть дней в неделю, в то время как сегодня — скорее семь-восемь. При этом воспитание детей стало отнимать гораздо больше времени. Сегодня в США работающие матери проводят с детьми больше времени, чем матери-домохозяйки 1970-х. Даже граждане Нидерландов — страны с самой короткой рабочей неделей в мире — чувствуют возрастающий с 1980-х годов груз работы, переработки, работы по дому и получения образования. В 1985 году эта деятельность отнимала 43,6 часа в неделю; в 2005-м — 48,6 часа. Три четверти работников Нидерландов страдают от нехватки времени, четверть обычно работает сверхурочно, а у каждого восьмого проявляются симптомы выгорания. Более того, работу все труднее отделить от досуга. Исследование, проведенное Гарвардской бизнес-школой, показало, что благодаря современным технологиям руководители и специалисты в Европе, Азии и Северной Америке проводят от 80 до 90 часов в неделю «за работой либо «следят» за работой и остаются на связи». Согласно же корейскому исследованию, из-за смартфонов средний работник трудится дополнительные 11 часов в неделю. Можно с уверенностью сказать, что прогнозы великих не вполне сбылись. Даже близко не приблизились к реальности. Азимов, возможно, был прав в том, что в 2014 году «работа» станет самым примечательным словом в нашем словарном запасе, но совершенно не по тем причинам. Нам не скучно до смерти; мы вусмерть заработались. Армия психологов и психиатров борется не с распространяющейся скукой, а с эпидемией стресса. Пророчество Кейнса уже давным-давно сбылось. Около 2000 года такие страны, как Франция, Нидерланды и США, были впятеро богаче, чем в 1930 году. И тем не менее самым серьезным вызовом нашего времени являются не досуг и скука, а стресс и неопределенность. Утопия для релятивистов «Там деньги приносят хорошую жизнь, — воодушевленно описывал средневековый поэт мифическую страну изобилия Кокань, — и самые богатые — те, кто дольше прочих спит». В Кокани год представляет собой бесконечную череду праздников: Пасха, Троицын день, День св. Иоанна, Рождество следуют друг за другом по кругу. Всякого желающего работать запирают в погребе. Даже произнести слово «работа» — уже серьезное преступление. Как ни странно, люди Средневековья, вероятно, были ближе нас к вожделенной праздности страны изобилия. В 1300 году календарь был полон праздников и празднеств. По оценкам гарвардского экономиста и историка Джульет Шор, праздничные дни составляли не менее одной трети года: в Испании целых пять месяцев, а во Франции — почти шесть. Крестьяне в основном работали ровно столько, сколько требовалось для того, чтобы прокормиться, — и не больше. «Жизнь текла медленно, — пишет Шор. — Наши предки, может, и не были богаты, но у них было предостаточно свободного времени». Капитализм кукурузных хлопьев Так куда же подевалось все это время? На самом деле ответ простой. Время — деньги. Экономический рост позволяет либо больше отдыхать, либо больше потреблять. С 1850 по 1980 год нам удавалось получить и то и другое, но после 1980-го росло по большей части только потребление. Даже там, где реальные доходы перестали увеличиваться и усилилось неравенство, безудержное потребление продолжилось, уже в кредит. И именно это и было главным доводом против сокращения рабочей недели: «Мы не можем себе такого позволить». Больше досуга — чудесный идеал, но он попросту слишком дорог. Если мы все станем работать меньше, наш уровень жизни обрушится. Но так ли это? 1 декабря 1930 года, когда бушевала Великая депрессия, изобретатель кукурузных хлопьев магнат У.К. Келлог решил ввести на своей фабрике в Батл-Крик, штат Мичиган, шестичасовой рабочий день. Затея оказалась невероятно успешной: Келлог смог нанять еще 300 рабочих, а число несчастных случаев сократилось на 41%. Более того, производительность его работников заметно повысилась. «Это для нас не просто теория, — гордо рассказал Келлог местной газете. — Себестоимость единицы продукции понизилась настолько, что за шесть часов мы можем платить столько же, сколько раньше платили за восемь». Для Келлога, как и для Форда, укорочение рабочей недели было просто вопросом эффективного ведения бизнеса. А вот для жителей Батл-Крик оно сыграло куда более важную роль. У них, писали в местной газете, впервые появился «настоящий досуг». Родители смогли больше времени проводить с детьми. Люди начали больше читать, заниматься садоводством или спортом. Вдруг церкви и общественные центры заполонили горожане, у которых высвободилось время на частную жизнь. Почти полстолетия спустя премьер-министр Великобритании Эдвард Хит тоже обнаружил преимущества капитализма кукурузных хлопьев, хотя и не ставил перед собой такой цели. В конце 1973 года он пребывал в растерянности. Инфляция достигла рекордных высот, государственные расходы взлетели до небес, профсоюзы ни в какую не хотели идти на какой бы то ни было компромисс. Как будто этого было мало, забастовали шахтеры — и ввиду нехватки угля британцам пришлось убавить мощность отопления и напялить самые теплые свитера. Наступил декабрь, но даже рождественская елка на Трафальгарской площади не была подсвечена. Хит решился на радикальные меры. 1 января 1974 года он ввел трехдневную рабочую неделю. Наемным работникам запрещалось пользоваться электричеством больше чем три дня в неделю, пока не будут восстановлены запасы топлива. Стальные магнаты предсказывали обрушение промышленного производства на 50%. Министры страшились катастрофы. В марте 1974-го, после возвращения пятидневной рабочей недели, чиновники выяснили, насколько уменьшились объемы производства. Они не могли поверить своим глазам: общее сокращение составило 6%. Форд, Келлог и Хит обнаружили, что время работы и производительность не идут рука об руку. В 1980-х годах сотрудники Apple носили футболки с надписью: «Работаю 90 часов в неделю, и мне это нравится!» Позже эксперты по производительности подсчитали, что, если бы они работали вдвое меньше, мир получил бы передовой компьютер Macintosh годом раньше. Есть серьезные признаки того, что для современной экономики знаний даже 40-часовая рабочая неделя избыточна. Исследования показывают, что человек, который постоянно задействует свои творческие способности, в среднем может быть продуктивен не более шести часов в день. Не случайно самые короткие рабочие недели установлены в самых богатых странах с многочисленным креативным классом и высокообразованным населением. Решение (почти) всех проблем Недавно один мой друг спросил меня: «От каких проблем мы избавимся, работая меньше?» Я бы сформулировал этот вопрос наоборот: «Есть ли хотя бы одна проблема, от которой мы не избавимся, работая меньше?» 1. Стресс? Бесчисленные исследования показали, что люди, работающие меньше, более довольны своей жизнью. Недав­ний опрос работающих женщин даже позволил немецким исследователям определить, как строится «идеальный день». Самая большая часть дня (106 минут) посвящена «интимным отношениям». «Общению» (82), «расслаблению» (78) и «питанию» (75) также уделяется много времени. В конце списка находились «воспитание детей» (46), «работа» (36) и «дорога» (33). Исследователи сухо отметили, что «для того, чтобы максимизировать благополучие, вероятно, работа и потребление (повышающие ВВП) должны играть меньшую роль в повседневной деятельности человека по сравнению с нынешним положением дел». 2. Изменение климата? Всемирный переход к более короткой рабочей неделе мог бы снизить выбросы CO? в этом веке вдвое. Страны с более короткой рабочей неделей меньше вредят окружающей среде. Для того чтобы начать меньше потреблять, нужно начать меньше работать, а еще лучше — начать потреблять наше благосостояние в форме досуга. 3. Несчастные случаи? Сверхурочная работа смертельно опасна. Длинные рабочие дни приводят к росту числа ошибок: рука усталого хирурга не так тверда, а недосыпающий солдат чаще бьет мимо цели. Чернобыль, космический шаттл «Челленджер» — перегруженность менеджеров зачастую оказывается главным фактором подобных катастроф. Неслучайно финансовый сектор, ставший причиной крупнейшего бедствия прошлого десятилетия, просто завален сверхурочной работой. 4. Безработица? Очевидно, нельзя попросту разделить трудовые обязанности на несколько частей. Рынок труда не похож на игру в музыкальные стулья, в которой любой участник имеет возможность сесть на любое место; мы не можем попросту «принести побольше стульев». Тем не менее исследователи из Международной организации труда заключили, что распределение рабочих заданий — когда двое работающих неполный рабочий день выполняют работу, которую обычно делает один человек, работающий целый день, — во многом помогло выйти из последнего кризиса. Деление рабочих мест способно смягчить удар, особенно во время рецессии, на пике безработицы, когда предложение превышает спрос. 5. Эмансипация женщин? Страны с короткой рабочей неделей уверенно лидируют в рейтингах гендерного равенства. Ключевой фактор — как можно более справедливое распределение функций. Только когда мужчины начнут вносить вклад в готовку, уборку и прочую работу по дому, женщины смогут полноценно участвовать в экономике. Иными словами, эмансипация женщин — задача мужчин. Однако значение имеет не только выбор каждого отдельного мужчины: весьма существенную роль играет законодательство. Меньше всего разрыв между женщинами и мужчинами в Швеции — стране с превосходной системой заботы о детях и отпусками по уходу за ребенком для мужчин. Такой отпуск особенно важен: мужчины, находившиеся дома в течение нескольких недель после рождения ребенка, впоследствии проводят больше времени со своими женами, детьми и за кухонной плитой. Причем этот эффект сохраняется — готовы? — всю их оставшуюся жизнь. В Норвегии мужчины, уходящие в отпуск по уходу за ребенком, на 50% чаще делят обязанности по стирке со своими женами. В Канаде они проводят больше времени за работой по дому и ухаживая за детьми. Отпуск по уходу за детьми для мужчин — это троянский конь, способный решающим образом повлиять на исход борьбы за равенство полов. 6. Старение населения? Все больше пожилых людей хотят продолжать трудовую деятельность даже после достижения пенсионного возраста. Но в то время как 30-летние и те, кто чуть постарше, стонут от работы, семейной ответственности и ипотеки, пожилые никак не могут получить работу, даже когда она им по силам. Так что следует более равномерно распределять рабочие места не только между полами, но и между поколениями. Молодые, начинающие сегодня трудовую карьеру, вполне могут проработать до 80-летнего возраста. Но для этого они могли бы работать не по 40 часов в неделю, а по 30 или даже 20. «В XX веке имело место перераспределение богатства, — отмечал один из ведущих демографов. — Полагаю, что в этом столетии произойдет великое перераспределение рабочих часов». 7. Неравенство? Самые длинные рабочие недели именно в тех странах, где блага распределены наиболее неравномерно. Если бедные работают все больше, чтобы просто прокормиться, богатые считают, что отпуск и выходные обходятся им теперь дороже, поскольку они стали больше зарабатывать за час. Растущая боль Почти столетие назад наш давний друг Джон Мейнард Кейнс сделал еще один удивительный прогноз. Кейнс понимал, что крушение рынка акций в 1929 году не уничтожило мировую экономику. Производители по-прежнему могли поставлять столько же продукции, что и за год до этого; просто спрос на многие продукты упал. «Мы страдаем не от ревматизма, поражающего людей в почтенном возрасте, — писал Кейнс, — а от болезни роста — от слишком стремительных перемен». Почти 80 лет спустя мы столкнулись точно с такой же проблемой. Дело не в том, что мы бедны, а в том, что нам не хватает оплачиваемой работы. И, вообще-то говоря, это хорошая новость. Она означает, что мы можем приготовиться к решению величайшей задачи из числа стоявших перед нами: заполнению целого моря свободного времени. Очевидно, 15-часовая рабочая неделя все еще остается далекой утопией. Кейнс предсказал, что к 2030 году экономисты будут играть лишь второстепенную роль «на одном уровне с дантистами». Но сегодня день, когда эта мечта станет реальностью, кажется как никогда далеким. Экономисты доминируют в СМИ и политике. Мечта о короткой рабочей неделе тоже растоптана. Вряд ли кто-то из политиков готов ее поддержать, даже с упором на рекордные уровни безработицы. Но Кейнс не был безумцем. В его время рабочая неделя быстро сокращалась, и ученый просто экстраполировал в будущее эту начавшуюся около 1850 года тенденцию. «Конечно, все произойдет постепенно, — уточнял он, — катастрофы не будет». Представьте себе, что революция досуга начнет набирать обороты в этом веке. Даже в условиях медленного экономического роста мы, жители страны изобилия, могли бы работать меньше 15 часов в неделю уже к 2050 году, зарабатывая столько же, сколько в 2000-м. Если мы действительно можем это осуществить, то пора начинать готовиться. Национальная стратегия Сначала мы должны спросить себя: а действительно ли мы этого хотим? Оказывается, опросы на эту тему уже проводились. Наш ответ: да, очень хотим. Ради того, чтобы иметь больше свободного времени, мы готовы даже поступиться нашей драгоценной покупательной способностью. Однако стоит отметить, что последнее время грань между работой и досугом размылась. Работа ныне зачастую воспринимается как своего рода хобби, а то и ключевой аспект нашей личности. В своей классической книге «Теория праздного класса» (1899) социолог Торстейн Веблен описывал досуг как еще пока признак элиты. Но то, что раньше относилось к досугу (искусства, спорт, наука, забота, филантропия), сегодня считается работой. Ясно, что в современной стране изобилия по-прежнему полно низкооплачиваемой, неприятной работы. А высокооплачиваемая работа зачастую рассматривается как не особенно полезная. И все же цель — не дожидаться с нетерпением конца рабочей недели. Совсем наоборот. Настало время, чтобы женщины, бедняки и пожилые получили шанс делать больше, а не меньше хорошей работы. Стабильная и осмысленная работа играет ключевую роль в любой хорошо прожитой жизни. И наоборот, вынужденный досуг — увольнение — это катастрофа. Психологи продемонстрировали, что, когда у человека нет работы, это подрывает его благополучие сильнее, чем развод или потеря близкого. Время лечит любые раны, кроме отсутствия работы. Ведь чем дольше вы находитесь на обочине, тем глубже вы сползаете в кювет. Но какую бы важную роль ни играла работа в нашей жизни, люди по всему миру, от Японии до США, жаждут сокращения рабочей недели. Когда американские ученые опросили работников с целью выяснить, чего те хотели бы больше — прибавки, эквивалентной двум неделям работы, или двухнедельного отпуска, — дополнительное время отдыха предпочли вдвое больше респондентов. Отвечая на вопрос британских исследователей, что лучше — выиграть в лотерею или поменьше работать, опять же вдвое больше участников опроса выбрали снижение рабочей нагрузки. Все данные говорят о том, что мы не можем обойтись без ежедневной внушительной порции «безработности». Если мы будем работать меньше, нам станет более доступно то, что нам также важно: семья, общественная деятельность, развлечения и отдых. Неслучайно в странах с самыми короткими рабочими неделями самое большое количество добровольцев и самый большой социальный капитал. Теперь, когда мы знаем, что хотим работать меньше, встает второй вопрос: как нам этого добиться? Мы не можем попросту взять и переключиться на 20- или 30-часовую рабочую неделю. Сначала идею сокращения количества рабочих часов следует возродить в качестве политического идеала. Затем мы можем сокращать рабочую неделю шаг за шагом, меняя деньги на время, вкладывая больше денег в образование, развивая более гибкую пенсионную систему и создавая правовые основы для отпусков по уходу за ребенком для мужчин. Все начинается с изменения системы вознаграждений. Сейчас работодателям дешевле держать одного работника, работающего сверхурочно, чем нанять двоих на полставки. Это объясняется тем, что многочисленные затраты на рабочую силу, такие как медицинское обеспечение, рассчитываются на одного работника, а не исходя из часа работы. Кроме того, мы как индивиды попросту не можем в одностороннем порядке решить работать меньше. Поступив так, мы рискуем утратить статус, упустить карьерные возможности и в конце концов вовсе потерять работу. Недаром сослуживцы следят друг за другом: кто пробыл на рабочем месте дольше всех? Кто отработал больше часов? В конце рабочего дня почти в каждом офисе можно увидеть за столами уставших сотрудников, бесцельно просматривающих в Facebook профили незнакомых им людей и дожидающихся, когда кто-нибудь из коллег встанет и первым уйдет из офиса. Для того чтобы разорвать этот порочный круг, понадобится действовать коллективно — компаниями, а еще лучше — странами. Хорошая жизнь Когда в ходе написания этой книги я говорил людям, что пытаюсь найти решение самой серьезной проблемы нынешнего столетия, это вызывало у них живейший интерес. Не о террористах ли я пишу? Не об изменениях климата? Может быть, о третьей мировой войне? Когда же я начинал говорить о досуге, их разочарование было прямо-таки осязаемым. «Мы же попросту приклеимся к телевизорам, разве нет?» Мне это напоминало о строгих священниках и купцах XIX века, которые считали, что простонародье не в состоянии правильно распорядиться ни правом голоса, ни достойной заработной платой, ни тем более досугом, и выступали за 70-часовую рабочую неделю как за действенный инструмент борьбы с алкоголизмом. Но ирония заключается в том, что именно в промышленных городах, где приходится слишком много работать, все больше и больше людей ищут спасения в бутылке. Сегодня другие времена, но кое-что не изменилось: в перегруженных работой странах, таких как Япония, Турция и, конечно, Соединенные Штаты, слишком много смотрят телевизор. В США — до пяти часов в день; за жизнь успевает набежать девять лет. Американские дети проводят перед телевизором в полтора раза больше времени, чем в школе. Однако настоящий досуг — не роскошь и не порок. Он жизненно необходим нашему мозгу — так же, как нашему телу требуется витамин C. Никто на смертном одре не думает: «Если бы я только поработал еще несколько часов в офисе и чуть больше посидел перед ящиком». Конечно, правильно использовать море свободного времени будет непросто. Образовательные учреждения XXI века должны учить не только трудиться, но и жить, что гораздо важнее. «Если люди не будут утомлены в свободное время, — писал в 1923 году философ Бертран Рассел, — им подойдут не только пассивные и пустые развлечения». Мы сможем распорядиться такой хорошей жизнью, но для этого нам понадобится время. Источник: Men’s Health

Боб Марли: герой, которого всегда будут помнить

Появившись из трущоб, Боб Марли дал людям из третьего мира надежду на лучшие времена. Его день рождения, 6 февраля, на исторической родине, Ямайке, отмечается как национальный праздник. Журнал Forbes поместил певца на пятое место среди самых продаваемых исполнителей – статус, который он сохраняет даже после смерти. Кстати, музей Грэмми объявил 6 февраля днем Боба Марли. Чтобы понимать, как сложилась судьба великого певца, нужно вернуться к началу XX века. В первой половине столетия Ямайка оставалась все еще колониальным придатком, хотя рабство было отменено почти век назад. В то время на острове появился проповедник и предприниматель Маркус Гарви, он же «африканский голос правды». Он создал организацию, которая призывала сформировать новое черное государство в Африке, не зависящее от белых. Первым видным его жестом стало основание пароходной компании, которая занималась перевозкой ямайцев в Африку. Примерно в то же время на другом конце света в Эфиопии был коронован Рас Тэфэри Макконэн, могущественный император Хайле Селласие. Это событие совпало с одним из предзнаменований Маркуса Гарви о том, что придет черный король и спасет чернокожих от Вавилона. Так зародилась новая религия – растафарианство, которая вскоре распространилась по всей Ямайке. Спустя 15 лет тут родился Боб Марли, от юной темнокожей девушки Седеллы Букер и белого британского подданного Норвела Марли. В раннем детстве Боба постоянно обижали его сверстники, ведь он был наполовину белым. Поэтому его прозвали «белый мальчик». В середине 1950-х город Кингстон, столица Ямайки, был Меккой для многих подростков со всей страны. После смерти отца Марли со своей матерью переехали в столицу и обосновались в легендарном районе Тренчтаун. Довольно быстро юноша познакомился с Невиллом Ливингстоном, более известным как Банни. Молодые люди стали вместе заниматься музыкой. В то время они вдохновлялись такими исполнителями, как Рэй Чарльз, Фатс Домино, Картис Мейфилд и другими видными темнокожими музыкантами, играющими в стиле соул и джаз. Марли тогда подрабатывал в сварочном цехе и совсем перестал ходить в школу, поскольку увлечение музыкой его полностью захватило. Виновен был во многом певец Джо Хиггс, к которому тот ходил совершенствовать вокальные способности. Именно в то время Марли и Банни познакомились с Питером Тошем, еще одной легендой ямайского регги. В 1962 году друзья сделали первую запись на студии под названием «Judge not». А первичным названием их группы было The Wailing Wailers. Коллектив вскоре пополнился еще несколькими участниками, и летом 1963 года музыкальный продюсер Клемент согласился записать их первый полноценный альбом. Заглавная песня «Simmer down» забралась на первую строчку музыкальный чартов Ямайки всего за 2 месяца. Однако, локальный успех не принес много денег - их откровенно не хватало на всех, отчего группу покинуло несколько ее участников. В 1966 году Боб Марли женился на Рите Андерсон. Свадебным подарком от матери Боба для новобрачных стали два билета в США. Однако, семья Марли не смогла прожить там долго. За год в Штатах Боб сменил несколько работ. Он трудился лаборантом в компании Dupont, был обычным рабочим на конвейере завода Crysler. В то время, как Марли жил в Америке, эфиопский император Хайле Селласие посетил Ямайку, после чего растафарианство довольно быстро распространилось по всей стране. На эту благодатную почву спустя 8 месяцев Марли и вернулся. Воссоединившись с друзьями, Банни и Питером, они создают The Wailers, что в переводе означает «плакальщики». Естественно, команда приняла новую религию, хотя сам Боб был из глубоко верующей католической семьи. Но после расставания с матерью отрастил дрэды и истово уверовал в растафарианство. Идейными составляющими их новых песен стали такие темы, как угнетение темнокожего населения, а также призывы покинуть Вавилон и вернуться на африканский континент, в Эфиопию. Песня Exodus (Исход) – яркий пример их творчества в то время. В 1972 году The Wailers подписали свой первый международный контракт с Island Records. И уже на следующий год вышел знаменитый альбом Catch a fire, принесший группе мировую славу. Однако, коллектив вскоре распался из-за многочисленных разногласий, и каждый из друзей выбрал сольную карьеру. Одним из самых известных хитов Боба Марли стала песня No woman no cry, у которой весьма любопытная история. Изначально композиция была записана Марли и Тошем в 1973 году в Лондоне в стиле госпел. Однако, в таком виде песня так и не была издана. Второй вариант вышел в 1974 году вместе с альбомом Natty Dread. На пластинке эта песня исполнялась в темпе 96 ударов в минуту. Но лайв версия песни, вышедшая в 1975 году, с каноническим звучанием, была записана в темпе 78 ударов в минуту. Именно в таком формате композиция поднялась на вершины хит-парадов США и Великобритании. Кроме музыки и растафарианской культуры Боб страстно любил футбол. Однажды случился весьма курьезный эпизод. Марли заявил группе журналистов, которые хотели взять у него интервью, что они смогут это сделать после того, как сыграют с ним и его музыкантами в мяч. Несмотря на всеобщую любовь на родине, на певца было все же совершено нападение: в него, его жену и менеджера стреляли в их же доме. Правда, все отделялись сравнительно небольшими ранениями. И все же великий певец не смог избежать ранней смерти. Будучи растафарианцем, Боб не верил в современную медицину и отказался от хирургического вмешательства, когда у него обнаружили меланому. Спустя 4 года, в возрасте 36 лет он умер в Майами. Марли провожали как всенародного героя, а гроб с его телом несли около 100 километров по улицам Кингстона. Ни один деятель этой страны, будь то политик или музыкант, не был удостоен такой чести. Для многих Боб Марли еще при жизни стал мессией, сказавшем простые, но такие трогательные слова «Люби жизнь, которой живешь. Живи жизнью, которую любишь».

Библиотеки — основа цивилизации

Парадокс современности: люди игнорируют один из ключевых социальных институтов, когда больше всего в нём нуждаются. Попробуем разобраться, насколько важны библиотеки в современном мире вместе с социологом Эриком Клиненбергом. Устарела ли публичная библиотека? Так думают многие. В последние годы произошел упадок тиражей традиционных бумажных книг, что привело к громогласным дебатам о том, что библиотеки больше не несут в себе культурно-исторической функции. Большинство выборных должностных лиц уверяют, что в обществе XXI века, где все книги оцифрованы и почти весь мир живёт в режиме «онлайн», а общение переросло в виртуальное, библиотеки перестали нуждаться в поддержке людей, которой они сами когда-то располагали. Библиотеки сейчас голодают. От недостатка нужных ресурсов. В некоторых городах, даже таких богатых как Атланта, стали закрываться масштабные книжные компании. В Сан-Хосе, штате Калифорния, прямо по соседству с офисами Facebook, Google и Apple, публичные библиотеки со своим бюджетом существуют в такую натяжку, что даже потребители с задолженностью в $10 не имеют права брать книги или пользоваться стационарными компьютерами. Библиотеки стали обесцениваться именно в тот момент, когда они наиболее ценны и необходимы. Почему произошёл такой диссонанс? Отчасти из-за того, что ключевой принцип публичной библиотеки — все люди заслуживают бесплатный и открытый доступ к всемирному культурному и историческому наследию — не совпадает с логикой современного рынка. Да и мало кто из влиятельных персон осознаёт сейчас всю важность этих учреждений. Я называю библиотеки «социальной инфраструктурой». То есть, это те места, где людям не только предоставляется открытый доступ к книгам, но и формируются базовые человеческие взаимоотношения: уважение к пожилым людям, забота детей о родителях, обучение языку иностранных граждан, помощь нищим и т.п. Я провёл целый год в так называемых этнографических исследованиях нью-йоркских библиотек. Снова и снова, где бы я ни был, я осознавал всю важность и мощь публичных библиотек, которые помогают людям решить их проблемы. Для пожилых людей, особенно вдов и вдовцов, библиотека — это место общения с другими поколениями и центр культурного обогащения. Для детей и подростков библиотека — это помощник в привитии чувства ответственности и уважения, так как они должны знать, что взятую на некоторое время книгу нужно вернуть обратно. А для изнеможённых молодых родителей, бабушек и дедушек, а также опекунов, библиотеки — это настоящая находка. Во многих окрестностях Нью-Йорка, особенно где ребята не сильно загружены внешкольными занятиями, библиотеки чрезвычайно популярны. Причины две. Первая — библиотеки бесплатны и доступны. Вторая — сотрудники библиотек всегда доброжелательны к любым посетителям. Для сравнения возьмите на рассмотрение кофейни Starbucks и рестораны McDonald’s. Это уже значимые составляющие социальной инфраструктуры. Однако не все люди могут там часто бывать, а на неплатёжеспособных так вообще косо смотрят. Пожилые и нищие люди и вовсе избегают Starbucks из-за высоких цен. Бабушки и дедушки, с которыми мне довелось познакомиться в нью-йоркских библиотеках, сказали, что чувствуют себя незваными гостями в новомодных кофейнях, барах и ресторанах. Малоимущие и бездомные даже и не думают посещать подобные места. Из опыта они знают, что даже стоя рядом с популярной забегаловкой, можно смутить менеджеров, которые в большинстве случаев вызовут полицию. А в библиотеке полицейские — это редкость, уж поверьте мне. Но это вовсе не означает, что в библиотеках всегда царит спокойствие и безмятежность. Пока я занимался своим расследованием, я стал свидетелем горячих споров, драк и других неприятных ситуаций с участием психически неуравновешенных людей и наркоманов. Но такое, увы, неизбежно в подобных публичных местах, особенно когда наркологические клиники, приюты для бездомных и банки продовольствия часто прогоняют людей, больше всего нуждающихся в помощи, и отправляют их в библиотеки! Доступность и разнообразие, процветающие в местных библиотеках, раньше были отличительной чертой городской культуры. Но всё изменилось. Хотя американские города сейчас развиваются этнически и культурно, в воздухе ещё витает дух неравенства. Особенно это касается расы и социального статуса людей. Библиотеки — это те места, где люди, независимо от своего происхождения, увлечений и предпочтений, могут стать частью живой свободной культуры. Это место, где публичное, частное и благотворительное уживаются вместе с целью достичь чего-то большего, нежели чистой прибыли. В этом году в журнале Forbes опубликовали статью, доказывающую, что в библиотеках больше нет смысла и они не нуждаются в людской поддержке. Автор статьи, экономист, уверил, что крупнейший Интернет-магазин товаров и услуг Amazon скоро полностью заменит библиотеки. Ответ от читателей — в особенности от библиотек, но также государственных служащих и рядовых граждан — был чрезвычайно негативным, и статью решили удалить с сайта Forbes. Нам необходимо быть начеку. Пока рождаются новые города и окрестности, очень важно, чтобы библиотеки получили признание, которое они по праву заслуживают. И стоит отметить, что слово liber — латинский корень слова library — имеет два значения: «книга» и «свободный». Комментарии, по-видимому, излишни. Отнимая жизнь у библиотек, люди отнимают жизнь у самих себя. Библиотеки — это фундамент цивилизованного гражданского общества. Перевод статьи «To Restore Civil Society, Start With the Library» The New York Times Перевод Юлия Стржельбицкая

Байка про индейца Гофмана из племени навахо

Жил-был тихий мальчик, студент физфака Боря Гофман, условно-русский из приличной еврейской семьи. Обитал в московской общаге, потому что приехал на учебу откуда-то не то из Черновцов, не то из Винницы. Скромный юноша. По гулянкам не шлялся, в студенческих попойках замечен тоже не был. Учился себе потихоньку. В это время в университет прибывает группа американских стажеров. Начало девяностых. Перестройка! Только-только разрешили в вузы пускать иностранцев из не особо дружественных нам западных стран. Вроде как для дальнейшей интеграции и в сугубо мирных целях. Боря к москвичам-то толком присмотреться и привыкнуть не успел, а тут настоящие живые американцы. Любопытство победило природную робость, и впервые за три года обучения он выбирается на какой-то студенческий сходняк, где происходит братание двух держав. Народ пьет, поет, танцует, слегка фарцует, а кто-то уже и целуется. А Боря, не умеющий ни того, ни другого, ни третьего, оказывается оттерт куда-то в район кухни, где ему поручают ответственное дело в виде грязной посуды и сбора мусора. За этой бытовой прозой его случайно замечает американская барышня, и Боря западает ей в душу своей невероятной хозяйственностью и домовитостью. Знакомятся. Начинают общаться. И он нравится ей все больше и больше: не пьет, не курит, под юбку не лезет, яичницу сам готовит, водит в музеи. Полгода плотного общения, и барышня отбывает в родные американские штаты абсолютно влюбленной и покоренной. Да и Боря охвачен романтичными чувствами и негой. Дальше происходит переписка, обоюдные объяснения на смешанном русско-английском сленге и, как апофеоз — решение пожениться. Поскольку студент для этой цели по-быстрому смотаться в Америку никак не может, барышня, путем сложных шахматных комбинаций, выколачивает русскую визу и едет к своему жениху, чтобы скрепить чувство узами законного брака. Ну, само собой, начинается хождение по инстанциям, пинки, отфуболивание от одного ответственного к другому, в общем, нормальный наш сюр, без которого даже и жить было бы неинтересно. Но эти двое молоды и времени впереди у них навалом. Короче говоря, они все преодолевают, таки сочетаются законным браком, и новоиспеченный муж в обнимку с американской женой отбывает по месту своего нового жительства. На север Аризоны, на территорию резервации индейцев племени Навахо. Потому что любимая оказалась индианкой. И папа ее был индеец. И вся родня тоже. Но Боря такой ерунде значения не придает, подумаешь, удивили, он и сам представитель не менее угнетаемой нации. В общем, живут — поживают. А через какое-то время тесть, который был — ни много, ни мало — вождем племени, помирает. Поскольку наследников мужского пола он не оставил, то, согласно обычаям, титул вождя был передан мужу старшей дочери. Так простой советский еврей Боря Гофман стал вождем индейского племени. Мало того, благодаря стараниям соплеменников, получил место в палате представителей. И снискал славу пламенного борца за права индейцев, потому что в каждой своей речи с чувством говорил о том, как обижают его народ: — А ведь именно мы, — всякий раз напоминал он публике, — являемся коренными жителями Соединенных Штатов Америки!

Судьба Лени Рифеншталь сквозь историю XX века

Судьбу гениальной Лени Рифеншталь можно сравнить с яркой историей противоречивого XX века. Она застала практически все важнейшие вехи минувшего столетия и стала неоспоримой частью мировых событий, связанных с самыми судьбоносными моментами человеческой истории. В первую очередь, она прославилась как культовый режиссер-документалист и передовой фотограф своего времени. Лени закончила свою жизнь буквально под водой, став одной из первых женщин, которая в столь преклонном возрасте занималась глубоководными съемками. Еще будучи студенткой Берлинской школы искусств, Рифеншталь увлекалась живописью, балетом, музыкой и танцем. Ее куратором была известная петербургская балерина Евгения Эдуардова. У нее Лени обучалась классическому русскому балету и стала со временем одной из лучших учениц. Ее талант танцовщицы быстро заметил известный итальянский композитор Бузони, который написал для девушки вальс-каприз, впоследствии ставший одним из ее коронных номеров. После быстрого взлета в карьере у молодой танцовщицы последовал неудачный период: трижды Лени рвала связки и с каждым разом ей все сложнее было возвращаться к танцам. В итоге, она решила оставить эту профессию. В ту пору, к середине 20-х, в Германии бурно развивалась киноиндустрия. Лени снялась в таких фильмах, как «Священная гора», «Шторм над Монбланом» и «Белый ад Питц-Палю». Все эти ленты, как не трудно догадаться, имеют схожую тематику – романтика гор, поэтому картины получили обобщенное название «горные фильмы». К началу 30-х Лени попробовала себя в качестве режиссера. Ее дебютной картиной стал фильм «Голубой свет» - мистическая легенда об итальянских Доломитах. В этом фильме она выступила и как режиссер, и как исполнительница главной роли. После выхода этой картины на ее творчество обратил внимание Адольф Гитлер, с недавних пор пришедший к власти. За свою работу Рифеншталь получила первую награду – серебряную медаль кинофестиваля в Венеции, что принесло ей невероятный успех по всей Европе. Но все же с лентой связано несколько неприятных скандалов: в частности, история с соавтором сценария Белой Балашем, человеком еврейского происхождения. Не поделив с ним авторские права и не уладив конфликт полюбовно, Рифеншталь обратилась за помощью к редактору антисемитской газеты «Штурмовик» Юлиусу Штрайхеру. Сближение с фюрером было неминуемо. В 1932 году Рифеншталь посетила одно из выступлений Гитлера в Берлинском дворце спорта, после которого она написала хвалебное письмо, где признавалась в симпатиях к ораторскому искусству вождя. И уже в мае они встретились. После этого последовала серия фильмов в сотрудничестве с аффилированными СС структурами. После 1933 года она уже снимает пропагандистский фильм о V съезде национал-социалистической партии. И, наконец, главный фильм Третьего Рейха – «Триумф воли», ставший образцом нацистской эстетики, - вышел на экраны в 1935 году. Гитлер лично курировал съемочный процесс, став центральной фигурой Нюрнбергского выступления в 1934 году. Под съемки даже выстроили самый настоящий стадион, где задействовали множество операторов, новаторских технических приемов (в том числе подвижную съемку на лифтах), чтобы показать картинку с разных ракурсов. Впервые в документальном кино была использована панорамная съемка. Позже, когда у Рифеншталь спросили, может ли она гордиться своим творением, та ответила отрицательно, сославшись на незнание реального положения дел в Германии. В 1936 году вышел еще один пропагандистский фильм – «Олимпия», посвященный проходившим в Берлине Олимпийским играм. В фильме воспевалось совершенство человеческого тела, а для съемок по-прежнему использовались новые хитроумные приспособления, как то катапульты, дирижабли, воздушные шары – все ради уникальных планов и ракурсов. Монтаж фильма занял около 2-х лет, причем Лени лично занималась этим процессом. К слову, если отбросить пропагандистский контекст, фильм получился уникальным и непревзойденным с технической точки зрения еще на протяжении долгого времени. Им, в частности, восхищались такие мэтры искусства, как Ингмар Бергман и Сальвадор Дали. Новое признание картина получила в 1956 году, когда ее включили в топ 10 лучших фильмов мира. Восторженными эпитетами одарил ленту даже Сталин, который после просмотра прислал Лени Рифеншталь хвалебное письмо. Ему понравилась античная эстетика и сверхчеловеческий пафос, вложенный в контекст картины. Затем снова последовала целая пропасть из неудач. С началом Второй мировой войны Рифеншталь быстро поняла лицемерие нацистской власти и сразу же отказалась от закрепленной должности главного режиссера партии. Союз с нацистами быстро закончился, а с ним и прекратилась финансовая поддержка. Ее брата, Хайнца, отправили на Восточный фронт, где тот погиб. После окончания войны Лени Рифеншталь прошла через ряд унизительных процедур денацификации: ее принудительно поместили в психиатрическую лечебницу, где пытали электрошоком. Опустошенная и униженная, режиссер осталась без какой-либо поддержки, но у нее все также была масса новых идей. К ней все-таки поступали предложения, но из Скандинавии – Норвегии и Швеции, где ей предложили снять документальное кино об Олимпийских играх. Однако, памятуя о недавнем прошлом, Лени решила отказаться от проекта. Не став замыкаться в себе, Рифеншталь в 1956 году отправилась в Африку за новым вдохновением. Она вела съемки в разных странах – в Кении, Судане, где ей в том числе предложили гражданство. Серии фотографий африканских племен с успехом публиковались в известных журналах – Stern, Sunday Times, Newsweek и других. Но даже безобидные снимки аборигенов некоторым журналистам казались изощренным выражением фашистской эстетики. Новый этап карьеры Лени начался в 1974 году, на 71-ом году жизни. Она впервые с аквалангом и камерой погрузилась в Индийский океан. Видимо, устав от бесконечной критики на суше, Лени решила остаток своих дней (а это, кстати, почти 30 следующих лет!) посвятить подводному миру, в обществе обитателей которого нет места мыслям людей. В этом деле она все также достигла феноменальных результатов. Ее фото и видео работы встали в один ряд с общепризнанной классикой документалистики. В 1987 году Рифеншталь выпустила книгу своих воспоминаний, которая стала настоящим бестселлером во многих странах. 8 сентября 2003 года в возрасте 101 года Лени Рифеншталь скончалась в своем скромном доме в городке Пёккинг. Автор: Мария Молчанова