«Я тебе нравлюсь?»

— Я тебе нравлюсь? Трудно было сказать, нравится ли мне она. Она была обаятельная, и, наверное, попросту невозможно было не поддаться ее природным чарам. Это все равно, что пойти против своей воли. Она была женственная, манерная и игривая, словно кошка. Меня привлекали ее тонкие, нежные пальцы, которыми она играла на моей спине. Я был без ума от нее. Каждое мгновение, проведенное с ней, мне доставляло радость. Я был одурманен ею, словно она — всего лишь яркий, ослепительный сон, который подходит к концу. Я не читал женщин, я читал книги. А героини из книг — они такие ненастоящие, местами сильно переигрывают, они не вызывают той эмоции, какую я испытал рядом с ней. Они совсем не похожи на нее. Как оказалось, влюбиться в женщину — это гораздо приятнее… Я стыдился своих чувств перед ней. Как стыдятся своих обнаженных тел впервые друг перед другом. Мне казалось, что мои чувства — это тайна, которую должен знать только я. И если ее узнает кто-то еще, увидит меня в таком свете, то я лишусь своей силы, той уверенности в себе, которую мне придавала моя сдержанность. Моя недосказанность. Мой надежный секрет. Я чувствовал, что могу сделать все ради этой женщины. Даже пойти на преступление, если она меня об этом попросит. Спустя несколько секунд я ответил. — Я в жизни не встречал таких красивых глаз. "Кофейня в сердце Парижа" Вячеслав Прах

Найди меня...

Мы учимся отношениям всю жизнь. Количество прожитых лет не дает нам гарантий от ошибок и очередных шишек. Сколько бы знаний не было в нашей голове, сколько бы опыта за плечами, никто из нас не застрахован от чувств "не к тому человеку"... Мы встречаемся, влюбляемся, летаем от счастья, ошибаемся, оступаемся, страдаем и плачем...А потом, стиснув зубы, запираем сердце на засов и пытаемся убедить себя что одному лучше. Но сердце не обманешь. И оно вновь начинает искать. Кого-то родного среди чужой, незнакомой толпы. Кого-то близкого, кто заставит его биться чаще. Кого-то особенного, кого захочется пустить в свою душу и больше никуда не отпускать. Разделить свою жизнь пополам и заменить "я" на "мы"... Мы словно пазлы одной огромной картины, разбросанные по всему миру. Пытаемся, стараемся, притираемся, присматриваемся...В надежде отыскать свою половинку. Словно недостающий кусочек в своем сердце. Бывает причиняем боль. Сегодня ты. Завтра тебе. В поисках своего кусочка задеваем друг друга, злимся и обижаемся, наступаем на ноги и толкаемся локтями. Просто надеемся в этой толпе отыскать своего. Родного. Потому и делаем больно друг другу. Не нарочно. И не осознанно. Больнее другое. Когда пытаемся прятать свои же чувства под панцирем холодности и равнодушия. Боимся показать то, что чувствуем на самом деле. В надежде уберечь себя от нового разочарования. Вроде ничего нет, и болеть нечему. Вроде чувства под замок и ты неуязвим. Чтобы не было больше шрамов на душе и пластыря на сердце. В таком случае чем мы отличаемся от роботов? Для чего даны нам эти способности? Ощущать чувства и испытывать эмоции? Ведь именно это дает нам силы и надежду дышать. Пробовать мир на вкус и созерцать его краски. Пусть не всегда цветные. Пусть иногда черно-белые. В этом и смысл. Чувств нет только когда и нас уже нет. А пока мы живем и дышим разве это возможно? Кому это нужно? Куда деть это самое сердце, когда оно выпрыгивает от счастья? Куда деть бабочек, сходящих с ума в животе? Как заставить их угомониться? Как? Мы живем ради этих эмоций. И если бы не было слез, не познали бы радости. Если бы не знали одиночества, не познали бы вкуса любви. Не испытывая боли, не знали бы наслаждения... Нам нужно искать друг друга, несмотря ни на что. Сквозь разочарования и слезы, потери и расставания. Не бояться эмоций. Не прятаться от любви. Не запирать сердце в темноте. Оно способно любить даже если всё в шрамах. Даже если сто раз ему было больно. Лишь через бури и вьюги мы знаем насколько прекрасной бывает весна. Пока мы дышим - верьте и ждите. Надейтесь и ищите. Кого-то родного среди чужой, незнакомой толпы. Кого-то близкого, кто заставит сердце биться чаще. Кого-то особенного, кого захочется пустить в свою душу и больше никуда не отпускать. Чтобы однажды соединить две жизни воедино и заменить "я" на "мы"... Юлия Вербинская

«Мне нужен цвет»

Джим Керри — ярчайшее доказательство фразы «талантливый человек талантлив во всем». Если не верите — посмотрите крутейшую короткометражку об актере и его картинах.

Веселая короткометражка «Очередь»

Что сложного может быть в обыкновенном походе в магазин за продуктами? Кажется, ничего, но только в том случае, если у вас много свободного времени, и вы никуда не торопитесь. К сожалению героя этого фильма, ему позарез нужно купить продуктов для вечеринки на 8-е марта, и очередь может серьезно нарушить его планы.

Если бы его вообще не было...

- И вот ей сорок лет, у нее астма, у нее панические атаки, у нее такая крепатура, что ни один мануальщик не мог размять, она не засыпает без таблеток. С браком понятно что, отношений боится. Месяц с ней работаем, два работаем, она пропускает сессии, пропадает, не дается. Через полгода докопались. Ей было четыре года, мать ее привела к врачу с фурункулом на шее. Нарыв нужно было вскрыть, обезболиванием тогда по таким пустякам не заморачивались, и матери велели ее держать, чтоб не мешала оперировать. И вот она сидит маленькая, ее режут, а мама держит. Мама не за нее, мама с ними против нее, а за нее никого нет, никого на свете. Вечный последний бой, за спиной никого и пушка сдохла Подруга работает психотерапевтом. У нее этих детских историй целая коллекция, и все они похожи. Все эти девочки выросли, все как-то живут. Кто похрабрее и позлее - те бьются на войне, робкие спрятались и не дышат, как партизаны во время облавы. И те и другие живут как во сне, вечно один и тот же сон, только у одних это сон про чердак, где их вот-вот найдут, а у других - вечный последний бой, за спиной никого и пушка сдохла. К каждой из них когда-то приходила фея Карабос, и каждой она спела песенку про то, что надеяться не на кого. - Еще одна рассказала, как ей трехлетней рвали гланды, тогда это так называлось. Мама ее привела в больницу, отдала врачам, а сама ушла. А ее страшные дядьки куда-то повели и там полезли в горло щипцами, без наркоза, понятное дело. Она орала, захлебывалась кровью, звала маму. Потом, когда все закончилось, мама пришла, принесла мороженого. После этой операции мороженое разрешали. Улыбалась. Т.е. мама знала, что с ней будут делать. И отдала ее этим людям, ничего не сделала. А теперь улыбается и мороженое. Она про это вспомнила, когда рассказывала про своего бойфренда. Бойфренд живет далеко, приезжает раз в месяц на уикенд. Устраивает ей праздник. А потом уезжает, и она весь месяц колотится одна, буквально с ног валится. Она поначалу радовалась, что праздник, а потом как-то погасла. Бойфренд обижается - он из кожи лезет, чтобы ее порадовать в эти дни. Она ко мне с этим и пришла - мол, почему я не могу радоваться тому, что есть. Ведь он же делает мою жизнь лучше, почему мне все мало, что со мной не так? А месяца через два она сама докопалась: вот он приезжает, греет-обнимает-забавляет, а я все время помню, что через два дня он отдаст меня опять страшным дядькам, они надо мной месяц будут измываться, а потом он снова приедет как ни в чем не бывало. Веселый и с мороженым. Как мама тогда. Я думаю об этой маме, отдавшей свою крошку на муки, потому что иначе было нельзя. Как у нее разрывалось сердце, когда она уходила по больничному коридору. Как она ждала у ворот, потому что внутрь ее не пускали. Как она рада была снова обнять свое дитя и потешить его бедными своими гостинцами. И еще я думаю о том, что это ничего не значит, фея Карабос уже успела навестить ее ребенка раньше нее, и заклинание уже прозвучало. Пока мы малы, тот, кого мы любим, для нас по определению всемогущ. Если он нас не спасает, то только потому, что не хочет. Младенцу не объяснить, что маму не пускали в больницу. Ему не объяснить, что операция была необходима. Он таких слов не знает. Он знает только, что мама бросила его в беде. И лучше бы мы и дальше так думали. Потому что если тот, кого мы любим, не захотел нас спасти, то это значит всего лишь, что он нас не любит. - Девочка пришла с проблемой, не умеет принимать помощь, всегда все сама. До смешного доходит - у нее в гостях сидит кавалер, а она сама кидается шкаф двигать, он вскочить не успел помочь - она уже все подвинула, словно его здесь нет. Ходит с электрошокером всегда. Т.е. ее молодой человек провожает всегда вечером до квартиры, а она озирается и шокер в кармане сжимает, как будто одна идет. У нее был очень добрый отец, любил ее. Смирный был человек, зарабатывал мало, командовать не умел, делал что жена велит. А девочку во дворе терроризировал какой-то гопник, проходу не давал буквально. Она уже из дома боялась выходить. Пожаловалась отцу. Отец сперва не хотел ничего делать, советовал самой поговорить с гопником каким-то правильным образом, она не поняла каким. Она попробовала и получила в глаз, тогда папа все-таки взял ее за руку и пошел разбираться. Он стоял перед этим малолетним подонком и что-то мямлил, а тот ржал. И она поняла, что папа ничего не может сделать, что он не умеет. Я думаю об этом папе. О том, что он чувствовал, когда над ним потешался мучитель его дочери. И я думаю о том, что это не имеет никакого значения, потому что именно тогда фея Карабос пришла и встала рядом. И сказала этой девочке - за тебя никогда никто не заступится. Видишь - даже папа не смог. Когда мы подрастаем, нам открывается разница между "не захотел" и "не смог", и второе гораздо хуже. Если тот, кого мы любим, не хочет нас спасти - еще есть какая-то надежда. Вдруг он захочет. Если не может - надежды нет. Это не значит, что он нас не любит. Это значит, что он нас любит, но это ничего не меняет, из этого ничего не следует. Он нас любит, но все будет ровно так же, как если бы он нас не любил. Или если бы его вообще не было. Ты один, и танки едут прямо на тебя, и с патронами беда, и подкрепленье не прислали. Автор: Малка Лоренц

12 научных открытий 2017 года

С января 2017 года наука открыла новый континент, нашла в человеке новый орган, вырастила новый вид организма и доказала возможность создания машины времени. А ведь и половины года не прошло. 1. Легкие служат не только для дыхания, но и вырабатывают кровь. Легкие млекопитающих производят более 10 миллионов тромбоцитов в час, то есть большую часть кровяных пластинок, циркулирующих по телу. 2. Математически возможно построить машину времени — нам лишь не хватает материалов, способных изгибать пространство-время. 3. Из-за таяния вечной мерзлоты сибирский кратер Батагайка продолжает стремительно расти, что сопровождается выбросом в атмосферу метана и усилением парникового эффекта. 4. Первый наполовину искусственный организм живет среди нас — ученые вырастили новую форму жизни, используя шестибуквенный генетический код. 5. Кристаллы времени — это новое состояние материи, и теперь у нас есть схема их создания. 6. Открыт новый самостоятельный орган пищеварительной системы человека — брыжейка. Ранее считалось, что она состоит из нескольких отдельных фрагментов. 7. Был открыт гигантский нейрон, охватывающий всю окружность мозга мыши. Скорее всего, он и отвечает за сознание. 8. Через 130 лет изучений ученым придется переписать генеалогию динозавров и определить звероногих, бывший подотряд ящероногих, к птиценогим. 9. Оказывается, болезнь Паркинсона зарождается не в мозгу, а в желудке. 10. Найден новый, седьмой геологический континент Зеландия площадью 4,9 млн кв. км, а Новая Зеландия и Новая Каледония — его часть. 11. Благодаря дронам удалось раскрыть тайну рога нарвала: эти животные используют его для охоты за треской. 12. Человеческая активность изменила окружающий Землю космос — десятилетия радиопередач создали защитный барьер вокруг планеты.

Культивирование тупости

Казалось бы – зачем государство поддерживает и еще старается опустить и без того низкий интеллектуальный уровень населения, ведь его экономико-промышленный, научный и культурный прогресс напрямую зависит от состояния умов сограждан? Отчего непосредственно в ту эпоху, когда у жителей планеты возникло столько средств и возможностей для образования и творчества, мы видим такой поток тупости в кино, в сети и на ТВ? Итак, чтобы людьми было легче управлять, их нужно отучить много думать. Мышление среднестатистического гражданина должно оставаться на уровне мышления подростка. Как это осуществляется на деле? 1) Шаблоны и стереотипы значительно облегчают мышление. Чем больше в голове трафаретов и общепризнанных точек зрений, тем меньше простора для собственной мысли. Особое значение занимает мнение «авторитетов», выступающих в СМИ – артистов, спортсменов, политиков, телеведущих: если все время слушать их, то не придется трудиться над составлением собственного мнения. 2) Обыватель должен мыслить строго оценочно. Оценки должны носить категоричный, однозначный характер: вот это добро, а вот это зло; это хорошо, а это плохо; это белое, а это черное – третьего не дано, никаких серых оттенков и полутонов. 3) Чем по сути занимается гражданин, расслабляясь после работы перед телевизором? Получает эмоции и ржет. Юмористические передачи занимают львиную долю досуга обывателей. Однако этот юмор не требует умственных усилий, в основном он плоский (как для детей), или пошло-туалетно-матерный (как вариант – «циничный», но тоже тупой). Лучший юмор для граждан, это так называемая «ржака» - когда какое-то неадекватное действие, не требующее раздумий, вызывает реакцию смеха. 4) На минимизацию привычки мыслить направлена вся многообразная индустрия развлечений – по 50 каналов телевидения в каждом доме, всевозможные шоу, торгово-развлекательные комплексы, бары, клубы и кафе, алкоголь. Чем бы народ не был занят – главное, чтобы не мешал. Тупость, сексуальное поведение, агрессия и эпатаж прославляется в телешоу и комедиях. Там наглядно демонстрируется, как это весело и прикольно – быть тупым и неадекватным. Фрикам достается все внимание. Самый часто встречающийся образ в телешоу – это истеричный, капризный, гребанутый на всю голову человек, что ведет себя нарочито эпатажно и требует внимания к себе. Таким фрикам чаще всего хочет подражать молодежь – дабы тоже быть «не таким (-ой) как все», особенным, популярным. Но это «выделение из серой массы» чаще всего заключается в неадекватном поведении, причудливой внешности и странных манерах, но отнюдь не в умственных способностях. И, конечно же, для того, чтобы «не быть как все», обывателями тратится много денег на покупку «эксклюзивной» одежды, аксессуаров, гаджетов и прочего барахла (на что, собственно, индустрия и направлена). 5) Другой насаждаемый «тренд» – ненависть и презрение к окружающим (в том числе, кстати, за их «тупость»). Это подстегивает желание выделяться, приобретая больше статусных вещей. Чем больше индивиды презирают и стремятся унизить друг друга, тем больше они покупают, дабы самоутвердиться. Окружающие должны видеться как источник личного самоудовлетворения (во всех смыслах слова). 6) Гражданину неявно внушается, что смысл его жизнедеятельности – в демонстрации собственной значимости и постоянном получении допинга удовольствия (через потребление, просмотр различных шоу и покупки). Будь крутым и больше покупай. Превозносись и получай больше кайфа. Триумф ЧСВ и неиссякаемого потока эндорфинов. 7) Массмедиа должны поощрять и развивать в потребителях те эмоции и качества, которые помогут производителям различных товаров и услуг хорошо навариться. Например: - Алчность, жадность, стремление к халяве; - Чувство превосходства, эгоцентризм, нарциссизм, чванство. - Агрессия, стремление доминировать; - Сексуальный инстинкт, желание выглядеть привлекательно; - Желание выделяться, быть особенным, не таким, как все; - Стремление быть модным, быть «в тренде», не отставать от жизни, чаще менять гардероб и обновлять вещи. Такие эмоции и стремления в древних культурах принято считать низменными, и я с этим соглашусь. Люди, головы которых забиты подобным, все чаще напоминают стаи грызущихся животных, чем цивилизованное общество. Отсюда мы получаем разобщенных, равнодушных, жестоких друг к другу сограждан. 8) Конечная цель массмедиа – даже не столь отупление через развлечения, сколько формирование потребителя. Идеальный потребитель должен быть уверен в своей исключительности, быть эгоистичным и самовлюбленным. Его «Я» и его хотелки должны быть в центре его вселенной. Поощряется не логическое, а эмоциональное отношение к происходящему. Желания человека должны затмевать его реальные потребности. Людей стремятся научить сильно хотеть новые вещи, даже когда в них нет практической нужды. Идеальная масса – та, которая не станет обдумывать призыв, а сразу пойдет покупать, повинуясь своим желаниям.

Учёные полагают, что древние люди разговаривали так же, как Гомер Симпсон

Ученые утверждают, что междометие "D'oh!" (читается [доу]), которое постоянно использует Гомер Симпсон, герой культового мультсериала "Симпсоны", вполне возможно было одним из первых слов, произнесённых древним человеком. Исследователи из университета Амстердама говорят, что к такому выводу они пришли после того, как изучили строение голосового тракта наших доисторический предков. Их рот и горло были устроены таким образом, что, учитывая ограниченность речи, звук [y] был бы одним из самых лёгких для произнесения. Доктор Барт де Боэ, который изучал подъязычную кость голосового тракта наших праотцов, говорит, что соединяя гласный [у] с согласными звуками, они получали такие слова, как "бу", "ду" или "доу". Он также полагает, что первые слова (главным образом, междометия), произнесённые более миллиона лет назад, не так уж и отличаются от тех, которыми многие современные люди пользуются сегодня. Как бы то ни было, примерно 500,000 лет назад в ходе эволюции человек утратил воздушный мешочек, который был прикреплён к подъязычной кости, и это дало ему возможность выговаривать более сложные слова. При этом поразительно, что именно это односложное восклицание Симпсона стало таким популярным и узнаваемым. Более того, в 2001 году оно официально вошло в Оксфордский словарь английского языка со значением "междометие, выражающее досаду или злость, особенно из-за своей же собственной глупости".

Литературные мистификации Проспера Мериме

Проспера Мериме часто упрекали в литературном дендизме, да и сам он утверждал, что сочиняет для развлечения, в минуты, свободные от светских обязанностей. Упорный труд писателя он тщательно скрывал от своих друзей. Вошёл он в литературу тоже «шутя» – его первые книги были литературными мистификациями, причём такими удачными, что «купился» даже Пушкин. В мае 1825 года у парижского издателя Сотле появилась книга, которая сразу привлекла к себе внимание. Газеты и журналы поместили на нее обширные рецензии, о ней заговорили в литературных кружках и светских салонах. Книга называлась «Театр Клары Гасуль, испанской комедиантки». Во вступительной заметке переводчик Жозеф Лестранж рассказал необычайную историю жизни её автора — комедиографа и актрисы, «знаменитой в Испании», но «совершенно неизвестной на континенте». Рассказ его очень подробен. «Впервые я увидел мадемуазель Гасуль в Гибралтаре, где я находился со швейцарским полком Ваттвиля, стоявшим там гарнизоном»,— утверждает повествователь. Он приводит даты, упоминает о широко известных событиях недавней испанской истории, участником которых была Клара — дочь бродячей цыганки и правнучка «нежного мавра Гасуль, столь известного по старинным испанским романсам». Она была воспитана своим родственником, монахом и инквизитором, который лишал её светских развлечений и книг и, наконец, застав её однажды за сочинением любовной записки, запер в монастырь. Но через две недели Клара сбежала оттуда, преодолев высокую монастырскую ограду и обманув сторожей. Она поступила на сцену. Однажды завсегдатаи драматического театра в Кадисе испытали необычайное волнение. Шла пьеса «Женщина-дьявол». Имя автора — Клара Гасуль — публике было незнакомо, ничего не знала она и о сюжете комедии, и можно судить об удивлении испанского партера, который впервые увидел на подмостках инквизиторов во всем их облачении. Успех был огромен. Слава Клары Гасуль росла с каждым днем. В Кадисе вышло даже полное собрание её сочинений, которое тотчас же было внесено Ватиканом в список запрещенных книг и потому, утверждал переводчик, «представляет чрезвычайную редкость». Но французский читатель может быть спокоен: перевод сделан под наблюдением самого автора, которая даже любезно предоставила для французского издания одну из неопубликованных пьес. Казалось, невозможно сомневаться в подлинно испанском происхождении «Театра». Книгу украшал портрет «автора» — молодой женщины в испанском национальном уборе. Некоторые газеты поспешили поблагодарить Жозефа Лестранжа за изящество и точность его перевода. Однако ни Клара Гасуль, ни испанский подлинник пьес «в двух томах in quarto», ни остроумный переводчик никогда не существовали. В портрете испанской актрисы можно было без труда узнать Проспера Мериме, частого посетителя многих литературных салонов. Вскоре о молодом драматурге с восторгом заговорила либеральная и романтическая пресса, ну а в ХХ веке Леонид Филатов считал, что об этой мистификации знают все образованные люди: А нынче в любой благородной семье Любому ребенку известно от века, Что Клара Газуль — псевдоним человека, Которого звали Проспер Мериме!.. Как был обманут Пушкин Вы наверняка читали, а может быть, даже помните наизусть стихотворение Пушкина «Что ты ржешь, мой конь ретивый». Заглянув в сочинения Пушкина, каждый может убедиться, что это стихотворение наряду с другими входит в небольшой сборник «Песни западных славян» и является переводом прозаического фрагмента «Конь Фомы II» из книги, вышедшей в Париже в конце 1827 года под названием «Гузла (то есть «Гусли»), или собрание иллирийских поэм, разысканных в Далмации, Боснии, Кроации и Герцеговине». Автор книги остался неизвестен публике, однако до Пушкина дошли какие-то слухи о нем, и он поручил одному из своих друзей прояснить дело. Друг (фамилия его была Соболевский) обратился к французскому писателю Просперу Мериме. И у загадки оказалось совершенно неожиданное решение. «В 1827 году мы с одним из моих друзей задумали путешествие по Италии. Мы набрасывали карандашом по карте наш маршрут. Так мы прибыли в Венецию — разумеется, на карте,— где нам надоели встречавшиеся англичане и немцы, и я предложил отправиться в Триест, а оттуда в Рагузу. Предложение было принято, но кошельки наши были почти пусты, и эта «несравненная скорбь», как говорил Рабле, остановила нас на полдороге. Тогда я предложил сначала описать наше путешествие, продать книготорговцу и вырученные деньги употребить на то, чтобы проверить, во многом ли мы ошиблись. На себя я взял собирание народных песен и перевод их; мне было выражено недоверие, но на другой же день я доставил моему товарищу по путешествию пять или шесть переводов. Осень я провел в деревне. Завтрак у нас был в полдень, я же вставал в десять часов; выкурив одну или две сигары и не зная, что делать до прихода дам в гостиную, я писал балладу. Из них составился томик, который я издал под большим секретом и мистифицировал им двух или трех лиц»,— так много лет спустя Мериме писал Соболевскому». Мистификация оказалась успешной: за настоящий славянский фольклор «Гусли» приняли и Адам Мицкевич, и Пушкин, и многие другие. Мериме утверждал, что «Гусли» были написаны «от скуки» и из озорного желания мистифицировать доверчивого читателя и не стоили автору никаких усилий. Однако исследователи уверены, что это не так и «Гусли» явились плодом упорного писательского труда, поэтому ошибку знатоков славянского фольклора, принявших книгу за перевод подлинных славянских баллад, легко извинить. Первым мистификацию узнал Виктор Гюго, объявив о своем выводе в салоне Нодье в конце 1827 года, спустя несколько месяцев после публикации книги. Мериме вообще-то и сам не особо скрывал, что являлся автором мистификации. Он послал Гёте книгу с автографом «от автора „Клары Газуль“» (книгу Клары Газуль он послал Гёте двумя годами ранее). В своем обзоре, выпущенном летом 1828 года, Гёте указал на анаграмму «Газуль/Гузла» и назвал имя Мериме. Но эта информация распространилась не широко: лишь после того, как Пушкин сделал своё переложение, до него через Соболевского дошел слух, что это мистификация, после чего в Париж было отправлено письмо и Мериме подтвердил своё авторство. Вряд ли Мериме стал бы вводить в заблуждение Пушкина умышленно – он был большим поклонником его таланта. Мериме одним из первых во Франции оценил достоинство русской литературы и выучил русский язык, чтобы читать в подлиннике произведения русских мастеров слова. В 1849 году он перевел на французский «Пиковую даму» Пушкина, а к французскому переводу «Отцов и детей», вышедшему в Париже в 1864 году, написал предисловие.