Интересные факты о культовом фильме «Один дома»

Впервые этот фильм появился на экранах в 1990 году. С тех пор «Один дома» стал символом Нового года. В нашей стране многие ежегодно пересматривают его на новогодние праздники, как и «Иронию судьбы». Мне кажется, что феномен его популярности — в атмосфере, которую удалось передать режиссеру. Просматривая киноленту, снова погружаешься в детство. Каждый раз у меня появляются новые вопросы об этом фильме. На некоторые из них мне удалось найти ответы. Главный из них — как кто-то пришел к такой идее? Как оказалось, режиссер Крис Коламбус во время очередной сумасшедшей поездки в праздники со своей семьей вдруг представил, что было бы, если случайно один ребенок остался сам дома. Вот после этого все и началось. Интересно, что сценарий фильма предназначался конкретно для Маколея Калкина, поскольку он понравился создателям «Один дома» в другой картине. Но на всякий случай было проведено прослушивание множества других актеров. После чего съемочная группа окончательно удостоверилась, что Калкин больше всего подходит на роль. И, действительно, ему удалось сделать образ Кевина очень интересным. Помните сцену, где он после душа хлопает себя по лицу и кричит? Крика не было в сценарии. На самом деле это импровизация актера, которая как нельзя лучше вписалась в сюжет. В числе тех, кто проходил прослушивание на главную роль, был Деффри Уайзмен. Он сыграл в фильме дотошного соседа, которого посчитали утром перед отъездом в аэропорт вместо Кевина. Раз уж говорить об актерах, стоит вспомнить, что в картине снялся еще один Калкин. Младший брат Маколея — Киран. Обратите внимание, похожи ли кузены Кевин и Фуллер. Ведь в жизни они являются родными братьями. Сложно поверить в то, что мальчика забыли дома родители? Но этот момент объясняется не только ошибкой в подсчете детей и утренней суматохой. Если смотреть внимательно сцену переполоха после драки Кевина и Базза, можно увидеть одну деталь. Питер Маккалистер выбрасывает билет сына на самолет вместе с промокшими салфетками. Тарантул сыграл важную роль в развитии событий. Благодаря ему Кевину удалось в очередной раз сбежать от бандитов. Но во всех ли сценах он был настоящим? На лицо Марва Кевин посадил настоящего паука. Но чтобы его не спугнуть, актеру пришлось кричать беззвучно, а потом отдельно дописывать звук к этой сцене. На второй дубль актер (Дэниел Стерн) попросту не согласился. Далее Марв сбрасывает паука, и тот падает на Гарри. На одном из планов видно, что на Джо Пеши, сыгравшего Гарри, лежит муляж. Вы тоже задавались вопросом, что это за фильм такой — «Ангелы с грязными душами»? Оказывается, его в принципе не существует, и снят он был специально для киноленты «Один дома». Удивительно, сколько травм получили грабители, охотившиеся за домом. Несколько значительных падений, удары банками с краской, попадание с разгона в стену, ожоги, проколы ног. По заключению медиков, которое было сделано в 2012 году, такие обстоятельства в реальной жизни привели бы к смерти. Естественно, в процессе съемок использовалось большое количество муляжей, чтобы не навредить здоровью артистов. Так, елочные игрушки, на которые наступал влезший через окно Марв, были изготовлены из карамели. Именно из нее делают большую часть стеклянных муляжей для съемок — бутылки, окна и т.д. Помните подружку Базза на фото? На самом деле на снимке был загримированный мальчик. Такой ход режиссер сделал для того, чтобы не использовать для насмешек реальную девочку. Что больше всего вас трогает в этой картине? Меня — история о внучке старика Марли. Оказывается, этот сюжет был специально добавлен для того, чтобы добиться большей сентиментальности. Что ж, по-моему, этот трюк удался на славу. Дом, в котором проживают Маккалистеры, существует на самом деле, и он открыт для посещений. Этот дом находится недалеко от Чикаго в деревне Винника, по адресу Линкольн Авеню 671. Некоторые комнаты первого этажа, холл и кухня были использованы при съемках. Другие являются декорациями, подвал был сделан в помещении школы (Нью-Трир, Миннесота). В этом же здании воссоздали полицейский отдел. Церковь, в которую ходил Кевин, настоящая. Но только снаружи. Это здание находится в Иллинойсе. Все сцены внутри на самом деле снимали в школе в Ивенстоуне. Классный домик на дереве, о котором мечтает каждый ребенок, когда-либо смотревший фильм, был создан специально для съемок. Его разместили на заднем дворе. А разобрали дом на дереве сразу же по окончании съемочного процесса. Маколей Калкин получил за первый фильм 100 000 долларов. При этом всего на съемки было потрачено 18 миллионов долларов. А в прокате картина заработала 476,7 миллионов. За «Один дома 2» актеру заплатили уже 8 миллионов долларов. Таких гонораров в то время не было ни у одного ребенка.

Последний любовник

Повернув голову, она почувствовала его запах на своём правом плече. Или это была иллюзия, созданная её памятью и воображением, пока она смотрела, как он одевается. Память — самая коварная интриганка. Казалось, что и вовсе невозможно спать с одним мужчиной. Чем дальше — тем чаще новый любовник становился всё более сложным пазлом из воспоминаний. Целовался как третий, стонал как четвёртый, срывал одежду как второй… Но на этот раз всё было иначе. Глупейший случай. Она решила «подлечить» свою израненную душу, нашла в сети какой-то курс по саморазвитию, не глядя оплатила его и начала получать задания. И тут бац — третье письмо с заголовком «ВАМ ОСТАЛОСЬ ЖИТЬ ДВА МЕСЯЦА». В послужном списке автора что-то было про театр, режиссуру, но это уже, конечно, был перебор. И самое глупое, что в тот же день у неё поднялась температура, закололо в нескольких местах и «вообще, здоровье как-то пошатнулось». В каждом новом письме был обратный отсчёт. Осталось жить 60 дней, 59 дней… А потом и вовсе: «Небесная канцелярия допустила ошибку. Несколько ваших проступков не были зачтены, срок вашей жизни сокращён до двадцати дней». Она сидела в офисе, читая это письмо, и когда подняла глаза и обвела взглядом комнату, чувство отчаяния и зависти к окружающим её «долгожителям» едва не свело её с ума. А вечером она собиралась на свидание. С тем же самым человеком, с которым она встречалась уже больше полугода. Он уже надевал куртку, когда её окончательно «накрыло». — Я умираю, — выкрикнула она и разревелась, вместо запаха на правом плече теперь чувствуя щекотанье в носу и стягивание кожи на щеках. Он, конечно, остановился. Он, конечно, её утешил. Конечно, они оба посмеялись над сценарием, который коуч-режиссёр решил сделать платным курсом с девизом «Живите, как будто это ваш последний день». Мне кажется, не так уж и жестоко сообщить человеку дату его смерти и увидеть сначала недоверие, а потом безумный страх в его глазах. Мы сами поступаем куда более жестоким образом с самими собой, когда не ценим себя, своё тело, душу, свою жизнь и её время. И каждый новый человек, который приходит в нашу жизнь, может оказаться последним собеседником, последним продавцом шоколада, последним любовником, после которого уже не будет возможности узнать, каким может быть наслаждение шоколадом или любовью. Вкус жизни состоит из всего, что каждую минуту появляется в ней. И он не должен «приедаться». Когда в нашу жизнь приходит новый человек, мы становимся друг для друга полем для исследования. Друг друга и самих себя. Мы отражаем свои же собственные поступки через его реакции. И очень часто мы откладываем на потом какие-то идеи совместного досуга, проявлений нежности, внимания, любви. Каждый раз лишая кого-то своих чувств, мы обделяем в первую очередь себя, отнимая возможность почувствовать волнение своей собственной души. Закрываясь от внешнего мира, мы не можем проявляться и по отношению к себе. Раз уж я взяла этот провокационный заголовок для статьи, то давайте задам и прямой откровенный вопрос. Занимались ли вы любовью с пониманием того, что это ваш последний партнёр? Нет, не потому, что вам завтра умирать. А просто потому, что вы приняли решение пройти с этим человеком до конца всё, что сможете. Насколько вы способны раскрыться без страха, что вас обманут, оскорбят, обидят, бросят? Вам скучно от мысли, что после него больше никого уже не будет? О чём вы втайне мечтаете после того, как всё закончилось? Что когда-нибудь с другим, возможно, будет лучше? Иногда нужно расширить своё видение, а иногда стоит его сузить до минимума — другими словами, сфокусироваться на одном человеке. Да, как правило, все мы хотим права на свободу выбора. Но, сделав выбор, мы почему-то не останавливаемся, а продолжаем метаться по магазину в поисках халатика, «такого же, только с перламутровыми пуговицами», в то время как нужно срезать бирку и носить то, что мы уже взяли в руки. Отношения — это всегда сложно, всегда индивидуально, всегда сотни оговорок и отговорок. Но пока вы не испробуете себя в этих отношениях с этим человеком на полную катушку, вы никогда не сможете честно себе сказать, что «сделали всё, что могли». А ведь только такие слова мы готовы принять от врача, который не смог спасти дорогого нам человека. Несмотря на провокацию, с которой я начала статью, я всё же хочу напомнить и о других людях, с которыми мы часто ведём себя так, как будто они не последние в нашей жизни. Наши родители. Других не было и не будет. Знаете, почему я не верю в идеальные отношения между детьми и родителями? Потому что я считаю, что дети — это возможность посмотреть на мир иначе. Это наше продолжение, которое честно, нагло и больно говорит нам, что мы закостенели и сдались. Дети, которые только целуют вас в щёку и улыбаются — знак того, что вы потеряли с ними контакт, потеряли возможность показать вам новый путь в вашей собственной жизни. Они знают вас гораздо лучше других людей. Знают вас такими, какими не знает никто, потому что именно дома мы раскрываемся полностью, мы не способны притворяться, когда устали после работы, когда только проснулись, когда знаем, что даже если мы «выпустим пар», нас всё равно будут любить. Нужно постоянно по-хорошему спорить. С детьми, родителями, друзьями, в надежде на то, что вы найдёте ту сторону себя, которая вам неведома, которую вам нужно успеть открыть. Спорить с обыденностью, привычками. Как только вам становится комфортно — это знак того, что вы теряете своё драгоценное время. Комфорт — главный путь к скуке и автопилоту. Да, жизнь не может быть постоянным фейерверком, иногда нужно и перезарядиться. Но больше ни для чего комфорт не годится. Как только вы набрались сил, как только вы отдохнули, вы должны идти вперёд. Мне сейчас пришло в голову, что это может быть последняя статья для меня или кого-то, кто её прочитает. И если она хотя бы немного выведет вас из зоны комфорта, значит, я пишу её не зря. Всё, что вы делаете для других — вы делаете для себя. Вы узнаёте, каким вы можете быть, какие ещё эмоции вы можете подарить и испытать, что-то ещё, на что вы способны. Распакуйте архив с новыми обновлениями себя и вас наверняка ждёт сюрприз.

Подборка блиц-фактов №117

Солнечные лучи, проходя через капли дождя в воздухе, разлагаются в спектр, так как разные цвета спектра преломляются в каплях под разными углами. В результате формируется окружность — радуга, часть которой мы видим с земли в форме дуги, а центр окружности лежит на прямой «Солнце — глаз наблюдателя». Если свет в капле отражается два раза, то можно увидеть вторичную радугу. Жители Бразилии массово используют переделанные гражданские радиостанции диапазона 144-148 МГц для бесплатных телефонных переговоров через спутниковую группировку FLTSATCOM Военно-морского флота США. Стоимость оборудования, которое в основном делают путём доработки обычной рации дальнобойщиков, составляет не более 50 долларов США. У нас фамилий гораздо больше, чем имён. У корейцев же наоборот: среди 80 миллионов корейцев по всему миру встречается только около 300 разных фамилий. Зато имён, которые образуются сочетанием двух слов, многие тысячи, так что встретить в Корее тёзку по имени очень сложно. Первый телеграфный кабель, проложенный по дну Атлантического океана в 1858 году, был уничтожен всего через месяц после завершения строительства. Уилдман Уайтхаус, на тот момент занимавший должность главного электрика, подал на него слишком высокое напряжение в попытке увеличить скорость передачи сигнала. В 547 году готы под предводительством вождя Тотилы разрушили Рим и выгнали всех его жителей. Более 40 дней Рим был совершенно пустым. Киты, дельфины и другие китообразные называются также вторичноводными: их предки в процессе эволюции сначала вышли из воды, а потом вернулись туда снова. В автомобилях Порше ключ зажигания обычно располагается слева от руля. Эта традиция восходит к первым 24-часовым гонкам Ле Мана. Тогда водители должны были сначала добежать до своих машин, запрыгнуть в них и начать движение. Нахождение ключа зажигания слева обеспечивало более быстрый старт. Лучшая по качеству «слоновая кость» добывается не из бивней слонов, а из клыков бегемотов. Помимо прочего под категорию «слоновая кость» попадают клыки кабанов, бивни мамонтов, клыки моржей и зубы кашалотов. В начале 20 века в появился новый тип забастовки — итальянская забастовка. Она заключается в предельно строгом исполнении сотрудниками предприятия своих должностных обязанностей и правил. Так как эти инструкции носят бюрократический характер и не учитывают все нюансы производственной деятельности, такая форма протеста приводит к существенному спаду производительности. При этом привлечь к ответственности инициаторов практически невозможно, ведь формально они действуют в строгом соответствии с трудовым кодексом. В 1979 году в рамках ООН было заключено соглашение, которое провозглашает принцип исключительно мирного использования Луны и всех других небесных тел, кроме Земли, и недопустимости претензии со стороны любого государства на распространение своего суверенитета на какое-либо небесное тело. Соглашение ратифицировали всего 13 стран, причём среди них нет ни одного государства, обладающего существенной собственной космической программой. В 1816 году государственным гимном России стал английский гимн «Боже, храни короля», переведённый Жуковским и дополненный Пушкиным. Более привычный для нас «Боже, царя храни» был написан в 1833 году. После Февральской революции 1917 года гимном России стала «Марсельеза», а после Октябрьской — «Интернационал».

Многозадачность без вреда

Термин многозадачность (мультитаскинг) впервые появился в 1960-х годах: он относился к компьютерным системам, которые выполняли несколько алгоритмических процессов одновременно. Затем определение перешло в психологию и стало применяться по отношению к людям. Изначально многозадачность была панацеей для продуктивности. Считалось, что выполнение нескольких дел за одну единицу времени способствует повышению успеваемости и прокачивает мозг. Однако Клиффорд Насс, профессор из Стэнфордского Университета, считает необходимым концентрироваться только на одной задаче. Подводя итоги своих исследований, он отмечает, что чем больше дел одномоментно человек пытается выполнить, тем менее высокие результаты получатся на выходе: «Те, кто привыкли работать в многозадачном режиме, жертвуют качеством выполняемой основной задачи. Зачастую они делают массу ненужного». По мнению профессора, «страдающие» многозадачностью не способны: • сосредоточиться на чем-то одном; • анализировать информацию; • сделать работу качественно. Американский профессор физической медицины и реабилитации Джордан Графман из Национального института неврологических заболеваний и инсульта полностью подтверждает слова Насса: «Совершенствование способности к многозадачности мешает нашей способности мыслить глубоко и творчески... Чем больше задач вы на себя вешаете, тем менее целеустремленными становитесь, тем в меньшей степени способны здраво рассуждать и разрешать проблемы». Мультитаскинг перешел в разряд вредных привычек. Некоторое время назад считалось, что нарушения когнитивного характера от одновременного выполнения дел проходят бесследно. Однако группа исследователей из Сассекского университета выявила, что любители многозадачности имеют меньшую плотность мозга в области, которая отвечает за сопереживание, когнитивный и эмоциональный контроль. Теперь авторы книг по тайм-менеджменту твердят одно: составляйте план и решайте задачи по порядку — никак иначе. К сожалению, не у всех в наше время есть возможность выполнять дела одни за другими. Часто приходится все совмещать, чтобы добиться большей продуктивности (зачастую мнимой). Такой подход негативно сказывается не только на качестве сделанной работы, но и на здоровье. Профессор финского университета Аалто, нейробиолог Айро Яаскеляйнен в ходе научного исследования обнаружил, что человек, который практикует одновременное выполнение нескольких задач, уделяя каждой по 5-10 минут, снижает свою продуктивность на 30% и более. Высока вероятность допустить глупую ошибку, которая не могла бы возникнуть при должной концентрации. Физическое состояние и психологическое тоже страдают: нарушается когнитивный и эмоциональный контроль, о котором говорилось выше, можно запросто переутомиться и слечь на несколько дней с температурой. Однако при определенных условиях многозадачность все же может принести пользу. Первое условие: одна из поставленных задач должна выполняться на уровне автоматизма. Простой пример — вождение машины и прослушивание радио. Первое время достаточно трудно сосредоточиться на дороге, посторонние шумы отвлекают, мало кто включает музыку. Но проходят месяцы, и такая сложная когнитивная задача, как вождение автомобиля, переходит в другой отдел головного мозга (базальные ядра), который отвечает за привычки. Радио, аудиокниги, подкасты или разговор с друзьями перестают быть отвлекающими факторами. В этом случае многозадачность активирована и не приносит никакого вреда. Такие простые действия люди выполняют каждый день не задумываясь. Это может быть набор сообщения на компьютере, телефоне (мозг знает расположение букв на клавиатуре и сосредоточен только на содержании текста), просмотр видеороликов во время завтра и так далее. Второе условие для многозадачности без вреда: переключаться с основного дела на второстепенное. При таком раскладе идет фоновый процесс в голове. В своей книге «Думай как математик» профессор инженерии в Оклендском университете Барбара Оакли отмечает, что мозг имеет два разных режима обработки: сфокусированный и диффузный (рассеянный). Они модальны. Если говорить проще, рассеянное мышление — это режим автопилота, позволяющий изучать новые возможности, находить пути и охватывать более широкую картину. Благодаря этому режиму появляется возможность увидеть контекст. Также автор книги советует не «насиловать» свое серое вещество и давать отдых от пребывания в сфокусированном состоянии. А находиться в двух фазах одновременно, к сожалению, невозможно. На первый взгляд сфокусированный режим — это очень эффективно. Однако он ограничивает мышление. Его следует применять только в тех случаях, когда времени на задачу требуется немного или поджимает дедлайн. В рассеянном режиме идет процесс формирования новых нейронных связей, а в сфокусированном они закрепляются при частом повторении какого-либо действия. Постоянное переключение между этими режимами очень важно для работы или обучения. Долго находиться в одном режиме непродуктивно. Не забывайте переключать внимание с главной задачи на менее важную: переход в диффузное состояние позволяет генерировать новые идеи. Если необходимо выполнить большой объем умственной работы, но в плане на день присутствует уборка дома, то смело можно подключить мультитаскинг. 30-40 минут уделить основному занятию и 10 минут — второстепенному. Именно таким образом мозг получит возможность отдохнуть от сильной концентрации на основной задаче и придумать другой интересный подход для той работы, которая выполнялась ранее.

Полярная сова. Необычная история любви двух заплутавших душ

Мы встретились, когда нам было по 25 лет. Этот парень потерялся. Не в буквальном смысле, конечно. У него была потерянная душа. Он был одним из тех людей, которые выглядят уверенными в себе, вежливыми и держат любую ситуацию под контролем. Но он не знал, куда идти. Высокий и тощий, темноволосый, с угловатым лицом, в укороченных льняных брюках и чёрных солнцезащитных очках. Довольно привлекательный парень. Такого не стыдно представить родителям. — Ты что-то ищешь? — спросила я у него. Он поднял глаза и шагнул назад от изумления. Да, бывает, я ввожу людей в ступор. — Что, брюки коротковаты? Вот это дерзость, не так ли? Но мужчины… Они такие предсказуемые. Нет, я не мужененавистница. Как раз наоборот. Выглядел он смущённо. Обычная реакция. Но потом он улыбнулся, что меня удивило. Обычно в таких случаях я вижу самоуверенность в глазах или же нервозность. Но он не был обычным. Хотя, наверное, думал, что он самый обыкновенный. Только это неправда. — Да нет, — отвечает он. — Это всё волосы. Они слишком голубые. — Тебе не нравится голубой цвет? Или только голубые волосы? — спрашиваю я. — Мне не нравится, как смотрится голубой на тебе. Вот и флирт подъехал. Я подошла поближе. Он выглядел вызывающим, но в то же время прилежным парнем. Возможно, я его недооценила. — Присаживайся. Что ты будешь? — Ты здесь работаешь? — в его глазах было искреннее удивление. — Ага. Вообще-то это кафе принадлежит мне. Очень медленный сегодня день. И чертовский дождь. Июль на Гоа. Дождь выкапывает ямы воды в песке. Величественный океан красив и неистов. Деревья качаются, а хижины страдают от натиска дождя. Туристов мало, и работы, следовательно, тоже. Но это моё любимое время года. С того самого дня, как мы познакомились. — Я возьму капучино, — говорит он. — Может, желаешь ещё перекусить? — спросила я, лучезарно улыбнувшись. Его глаза блуждали по моим ногам. Да, они ничего так. Но я не про ноги, а про его глаза. Они были одновременно разъярёнными и спокойными. Как океан. — А что у тебя вкусного есть? — поинтересовался он, выглядывая из-за меню. Он бегло пролистал пару страниц. — Не желаешь брауни? Они просто тают во рту. Ты не сможешь устоять. Я в открытую флиртую, чёрт возьми. Хотя это забавно. Эта такая мощнейшая сила, которая очень безобидна. Ещё давно я просекла, как влияю на мужчин, и стала этим пользоваться. Я выросла высокой, благодаря своей матери-немке, и говорливой, благодаря отцу-бенгальцу. Кстати, они очень счастливая пара. Парень изучал меня. Не особо-то он красноречив. Кивнул в знак согласия и уткнулся в телефон. Игнорирует. Представляете? Он меня игнорирует. Такое со мной впервые. Ладно, нужно идти браться за брауни. Двадцать минут спустя и принесла ему капучино и десерт. — Вот это сервис, — ухмыльнулся он. Вот это сарказм. — Лучше посмотри в окно, — говорю я. Мы обернулись. Прекрасное зрелище. Длинные и чистые полоски воды с неба яростно врезаются в землю. Я люблю бегать на пляже. А ещё танцевать у моря, обволакивающего берег дикими волнами. Песок шероховатый и влажный. Прилипает к моим ступням. Я одинока и счастлива. — Ты из Мумбаи? — спрашиваю у него, садясь напротив. Он, не раздумывая, кивает. Попивает кофе, закусывая брауни. — Люблю полярных сов, — неожиданно говорит он, намекая на название моего кафе. — Прекрасные создания, — поддерживаю я. — Они красивые, но странные. Прямо как я. Но я не по этой причине назвала так кафе. Год назад, когда я подумывала поехать на Гоа, произошло одновременно два события. Друг предложил арендовать помещение на пляже Палолем, а я читала, что зимой тысячи белоснежных сов, под два метра ростом с размахом крыльев в пять метров, толпами покидают свой полярный дом. Они пролетают много-много миль, останавливаясь на обед на полях в Айдахо и сон на крышах в Монтане. Странное перелётное событие. Но как же прекрасны эти птицы! Как и наша встреча. Как только я его увидела, я поняла, что мы встретимся снова. И не раз. Чудо природы. А он всё попивает капучино и кивает в знак согласия. Я краснею. Чёрт возьми, такого со мной обычно не происходит. — Где твои друзья? — спрашиваю я. — Никто не приезжает на Гоа один. — Гуляют, — вяло отвечает он. — С девушками. — У тебя разбитое сердце. По его взгляду было понятно, что он не был озадачен моими догадками. Видимо, расставание было недавним. — Чем занимаешься? — я опираюсь на руку. Он даже не дразнит меня. От этого даже плакать хочется. — Я консультант. — А я училась на доктора. На хирурга, если быть точнее, — не знаю, зачем я это сказала. Но я хотела, чтобы он знал. Теперь он смотрел на меня с уважением. Но через секунду появилось презрение. —Серьёзно? — Я почувствовала себя оскорблённой. — И почему ты не работаешь хирургом? — Ну, знаешь… Белый халат и голубые волосы как-то вместе плохо сочетаются, — пошутила я. Мы рассмеялись вместе. Дождь пустился с удвоенной силой. Зазвонил его мобильный телефон. Он достал бумажник и положил две сотни. — Даю без сдачи. Спасибо! — и ушёл. А я смотрела ему вслед. Он пришёл на следующий день. Небо было ясным, а море спокойным. — Капучино или меня? — спрашиваю я с ухмылкой. Кокетка во мне не умрёт никогда. — Не хочешь прогуляться? — попался! — Тебе нравится быть такой, какая ты есть? Или ты притворяешься, чтобы быть в тренде? — Ты имеешь в виду образ бунтарки? — Да, он это имел в виду. — Это моё обычное состояние. Просто ты дал этому название. — Ты не боишься? Вот я боюсь выделиться. Это попахивает одиночеством. — Другой стиль жизни мне не подходит. Я пробовала, поверь. Когда я сказала своим родителям, что не буду работать по специальности, а открою вместо этого кафе, они были в шоке. Без шуток. Нормальные дети в Мумбаи так не делают — слова отца, умоляющего одуматься. А мама плакала: «А как же все те года, что ты потратила на учёбу?» Она даже ненадолго объявила голодовку. Но что они могли сделать? Я их дочь, и, что ещё серьёзнее, они любят меня. Приходится мириться. Есть вещи, которые мы делаем во имя любви. — Почему ты консультант? Не очень престижная профессия. — Иногда я даже мошенником себя чувствую. Но я никогда не спрашиваю себя о том, почему занимаюсь этим. Просто это популярный выбор в карьере, да и платят хорошо. Бывают моменты, когда хочется всё бросить. Я думал переехать в Гоа и начать своё дело… Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Вполне вероятно, что тебе стоит попробовать, — улыбаюсь я. — Тогда присоединяйся ко мне. А он просто пожимает плечами. Вдруг я сжала его ладонь. Он не двинулся с места. — Ты чего?... — нервно пробормотал он. — Хочешь переспать со мной? И он перестал смотреть мне в глаза. — Что… нет… я не…. — речь была невнятной. Я отпустила его руку. — Я поняла. Ты просто другой. Нет, я не высмеивала его. Секс — это желание, это необходимость. Если тебе это не нужно, тебе это действительно не нужно. Этот парень был классическим примером воспитанного индийского парня. Его желания рассматривались в последнюю очередь. — Я не то имел в виду… Ты очень привлекательная… Я поцеловала его в щёку, едва касаясь губ. Но его телефон снова зазвонил. — Мне пора уходить. — А в глазах было дикое желание. А ещё контроль и замешательство. Ты совсем потерян. — Возвращайся, — говорю я на прощание. Он снял с головы воображаемую шляпу и слегка поклонился. Ушёл. Да, я тоже была рада знакомству, потерянное дитя. Мы не знали имён друг друга. Впрочем, это было неважно. Он вернулся через год. — Я женился, — сказал он. — Молодец, — притворно улыбаясь, говорю я. Я протирала столы. Спустя год я заменила их на бамбуковые. Они были окрашены в белый цвет, что очень соответствовало названию кафе. — Где она? — Уснула. Она ненавидит дождь. — Как вообще твои дела? Выглядел он счастливым. Глаза стали ярче, а волосы гуще. И эта постоянная ухмылка на лице. — Очень даже неплохо. — Ты её любишь? — Думаю, да. Она — мой друг, — взглядом он подозвал меня сесть рядом с ним. — Ты выглядишь отлично. Мне кажется или твои ноги стали длиннее? Я рассмеялась от души. — А у меня появился молодой человек, — пора и мне похвастаться достижениями на личном фронте. — Тот парень, что стоит снаружи кафе? — Да, это Алан. Он банкир. — Почему ты решила развивать свой бизнес? — Чтобы жить на Гоа. Заводить новые знакомства. Чтобы быть такой, какая я есть. — И получается? — Лучше, чем ты можешь себе представить. А почему ты снова приехал сюда? — Я приезжаю каждый год. — Да, на Гоа невозможно не вернуться. Я часто о нём думала. Он как метеорит, которым ты однажды так был очарован, что потом вспоминаешь постоянно. Я перекрасила волосы в рыжий. А Алан здесь на четыре месяца, а потом уедет. Насовсем. Меня устраивает. — Что ты делаешь, когда на Гоа нетуристический сезон? — поинтересовался он. — Пишу, рисую, занимаюсь сексом» — говорю я, растягивая каждое слово. На его лице появился румянец. — Ты теперь женат. Почему до сих пор смущаешься? Снова его взгляд упал в пол. Хочу снова подразнить его. — Какая она, твоя жена? — Ну, перестань… — Он посмотрел в сторону, явно смущённый. — Алан хороший. Немного самовлюблённый, правда. Но отпадный любовник. В это раз он не попался мне на удочку. Я рассмеялась. — Всё ещё работаешь консультантом? — Да, и платят теперь больше. И у меня частенько бывают командировки. Я равнодушно кивнула. Хотя он тоже не был заинтересован продолжать эту тему. — Хочешь переспать со мной? — я не теряю надежды. — Я женат, — он поморщил лоб. Я поднялась со стула и спросила через плечо, желает ли он капучино и брауни. — Да. Посвежее и погорячее, пожалуйста, — улыбнулся он. Мы болтали на протяжении нескольких часов. О том о сём. Хотя, на самом деле, ни о чём конкретном. Когда он уходил, я снова сказала: «Возвращайся». Снова воображаемая шляпа и почтенный поклон. Небо было серым, мрачным и тяжёлым. Я часто о нём думала. Я знакомилась с разными парнями — ловеласами, болванами и джентльменами. Но никто из них совершенно не был похож на того парня. Это потерянное, борющееся с миром дитя, низвергнутый любовник. Он — редкое спокойствие в этом хаотичном мире. В моём мире. Кажется, он мне нравится. На меня он смотрит так, будто я нечто волшебное. Я его несбыточная мечта, а он — моя. Через год он вернулся. — Ты поправился, — заметила я с презрением. — А ты больше не красишь волосы, — удивлённо сказал он. — Я родила ребёнка. — Ещё большее удивление. — Ты вышла замуж? — Это ребёнок Алана. Но он уехал. На самом деле я рада, что Алана нет больше в моей жизни. Неприятный тип. Но теперь у меня есть Кейран, милый круглолицый мальчик. Восторг всей моей жизни. — А у тебя есть дети? — спросила я. — Мы хотим ребёнка, — пожимает плечами. — Мы стараемся… Сейчас упадок дождливого сезона. Деревья качаются так, будто их избили, а хижины дрожат как пёрышки. Восхитительно. Родители не были рады, что у меня появился внебрачный ребёнок. Да ещё и без отца. Они не разговаривали со мной четыре месяца. Но любовь сильнее. Она необъяснима и всепрощающа. Явление хаотичное. Как метеорит. — Можно взглянуть на Кейрана? — спросил он. Я взяла ребёнка у няни. Он прижал Кейрана к себе. Это миловидное зрелище. — Он похож на тебя. — Вздор. Кейран похож на Алана, он светлокожий. Возможно, второй ребёнок будет похож на меня. — Полное безразличие в голосе. — Тебе лучше выйти замуж. Ведь это нехорошо. — Ну, разумеется! — ответила я, жеманно улыбаясь. Он нахмурился. — А ты счастлив? — Да, — ответ был нерешительным. — Она хочет ребёнка, но у нас не получается… Я обняла его. Не знаю, почему. Я почувствовала запах дождя от его влажных волос. Он был спокоен. Но я не получила ответных объятий. Мы так и сидели. Болтали, пока дождь бушевал. Как и всегда, я попросила его вернуться. Он всегда возвращается ко мне. Прошёл год. «Мы ждём ребёнка!» Он выглядел таким счастливым. — Ты здесь! — я была на седьмом небе от радости. — Разве могло быть иначе? — спросил он весьма удивлённо. — То самое время, не так ли В этом сезоне не было дождей. Урожай погибает от засухи, в домах не бывало воды, а в парламенте постоянно проходят заседания по поводу этого бедствия. На Гоа сейчас очень жарко и влажно. Туристов больше, чем обычно, но и это не плюс. Мне не хватает шума дождя. Я действительно думала, что он не приедет. — Я рада за вас. — Но я так и не поняла, соврала ли я себе или нет. — Ты, видимо, была блондинкой? — по традиции, подколол он. — Я вижу светлые пряди волос. Слишком степенно для тебя. Мне остаётся лишь улыбнуться и сменить тему. — Сейчас у нас засуха. А это Хосе, мой муж, — я кивнула в сторону высокого мужчины за барной стойкой. — Он отсюда? — Он испанец, дурачок. — Я ущипнула его за локоть. Но он не отстранился. — Где ты знакомишься с мужчинами? Хосе хороший человек? — Все они туристы. Они хороши, пока находятся здесь. — Думаю, я просто обязан тебя поздравить, — он пристально посмотрел на меня. — Честно говоря, я не думал, что ты когда-либо выйдешь замуж. Можно ждать полярную сову каждый год. А метеорит невозможно предвидеть. Возможно, он и сова, и метеорит одновременно. — Так или иначе, я люблю его. — Правда или ложь? — Как ты это поняла? — спросил он тихо. — А как ты понял? Как ни странно, но мы сражались. Мы не были любовниками, но мы сражались. За самих себя. — Я хочу переспать с тобой, — неожиданно сказал он. Это было так по-детски сказано, что я, не выдержав, рассмеялась. — Я замужем. — А я был женат. — Ты и сейчас женат… Мы пялились друг на друга. Наши губы хотели одного. Родственные души. Но почему именно тогда? В тот самый момент, когда мы оба были обременены обязательствами. Я часто спрашиваю себя об этом. Но мы так долго этого ждали. Хотя сами не отдавали себе в этом отчёта. Мы были мечтой друг друга, однако боялись воплотить грёзы в реальность. Но дороги назад не было. Это конец всему, что было тайной и страстным желанием, и началом того, чего мы избегали всё это время. Мы покинули кафе, чтобы прогуляться. Я сказала Хосе, что он мой старый друг. Небо потемнело раньше, чем обычно. Я едва ли видела тучи, а земля была очень влажной. Чувствовался запах дождя, который вот-вот должен был сорваться. — Хорошо, — говорю я тихо. — Когда? — Сейчас. Да, это произошло на пляже. Было очень темно. И всё было прекрасно. Возможно, это было самое естественное, что я делала за всю свою жизнь. Не понимаю, почему мы так долго ждали. Я уверена, что песни и романы были созданы из таких моментов счастья. — Возвращайся ко мне, — целую его. — Всегда возвращайся. Внезапно я почувствовала капли дождя на теле. Наконец-то пошёл дождь. — Я всегда буду возвращаться к тебе. — Смущения и робости больше не было. Спустя год он вернулся. И так каждый год. В то же время. Как полярная сова. По материалам «Snow Owl» Smita Bhattacharya Перевод: Юлия Стржельбицкая

Пятьдесят оттенков серого, или великолепие скучного гардероба

Меня едва ли можно назвать фэшн-блогером. Законодательница моды — это не про меня. Но не поймите меня неправильно. Меня волнует мой внешний вид. Я, как и многие девушки, наслаждаюсь шопингом, опустошая кредитку дочиста. И я считаю, что выгляжу хорошо несмотря на то, что брендовые вещи покупаю крайне редко. Но мода (как понятие) меня совсем не волнует. Несколько лет назад я жила с соседкой по квартире, которая очень много времени проводила за журналом Vogue, вырезая фотографии новомодных сумочек и планируя свой гардероб на неделю вперёд. Это абсолютно ошеломило меня. Я не могу понять, как можно столько времени тратить на обдумывание своего внешнего вида. Должна же быть лёгкость. Что касается меня, то за всю жизнь я проворонила множество тенденций в мире моды. Для меня не катастрофично надеть что-то старомодное. Если вы полистаете мои фотографии на странице в Facebook, то точно заметите несколько платьев и топов, которые я сердечно люблю и появляюсь в них буквально везде. Я работаю журналистом, у которого вся жизнь проходит в командировках. Как правило, я должна выглядеть просто и элегантно, особенно на деловых встречах. Но если это нерабочее время, а я нахожусь на тропическом острове, то меня можно застать и в цветастом сарафане. Однако, повторюсь, что я предпочитаю минимализм в одежде, и мой гардероб — это просто пятьдесят оттенков серого (только без плетей и наручников). Долгое время я не замечала своих пристрастий в одежде, но, когда окружающие порой бросают в твой адрес «полезные» советы, как тебе стоит одеваться, а как нет, ты начинаешь анализировать свой внешний вид. Да, я бы выглядела отлично, если бы носила вещи поярче, украшения посмелее, каблуки повыше и так далее. Я могла бы, но вот камень преткновения: это хоть на йоту улучшит качество моей жизни? Очевидно, что нет. Смысла я не вижу. У меня очень интересная, хоть и сложная, жизнь. Я люблю свою работу, и как нельзя лучше с ней справляюсь. Я счастливая жена. По иронии судьбы, мой элегантный муж родом из Милана, итальянской столицы моды. У меня очень бурная социальная жизнь. Одежда занимает последнее место после перечисленных выше вещей. Моя одежда похожа на чёрно-белый фильм, но моя жизнь окрашена в самые яркие цвета. Разве не это круче и важнее? Давайте оставим в стороне очевидные и раздражающие двойные стандарты. Кто посмеет сказать что-то плохое о якобы скучной одежде в адрес успешного человека? Кто-то обратит внимание на то, что он был в одном и том же галстуке на нескольких конференциях? Позвольте мне просто отстоять право людей на монохромный гардероб. В одежде важна функциональность. Когда дело касается делового наряда, я прежде всего думаю о том, что должна выглядеть соответствующе и профессионально, представляя себя и свою компанию в лучшем свете. Если необходимо, я надену что-то девочковое и бросающееся в глаза. Или же выберу полностью унисекс-образ, без лишних деталей. Так как я часто путешествую, одежда должна быть универсальной и комфортной. В самолётах я провожу больше времени, чем на собственной кухне, поэтому упаковка и распаковка чемодана — моё чуть ли не повседневное занятие. Командировки, как правило, не дают мне сидеть смирно. Каждый день я могу проводить по-разному: на фабриках и в полях с итальянскими фермерами, в кофейне с премьер-министром, на бизнес-презентациях в Китае, на званом ужине, на гидроцикле у побережья Тихого океана и так далее. А иногда все эти мероприятия случаются в один день. Поэтому мне нужна такая одежда, которая будет работать на меня, а не наоборот. Очень удобно, когда твой гардероб в большинстве своём состоит из чёрно-бело-серых вещей, бесподобно сочетающихся между собой. Поэтому типичная женская проблема «мне нечего надеть» обходит меня стороной. Если у меня днём конференция, я надену чёрный блейзер классического кроя поверх маленького платья. А ещё блейзер отлично сочетается с джинсами и блузкой, что удобно для перелёта. Простые серебряные и золотые украшения сочетаются практически с чем угодно. Пара классических бриллиантовых серёжек путешествует со мной повсюду. Смотрится идеально с любым образом — от повседневного до вечернего. Касательно обуви. Не то чтобы я противник изысканных туфелек, но я считаю, что, допустим, обувь от Manolo Blahnik — это бесполезный экстравагантный объект, сродни музейному экспонату, которого боишься коснуться, чтобы не навредить. Выглядеть мегасексуально и при этом хромать весь день — это не по мне. Какой девушке хочется при любой ситуации нервничать и визжать: «Ох, не могу, я на каблуках!» А ещё я феноменальная недотёпа. Моя трёхлетняя племянница ходит в искусственных хрустальных туфельках лучше, чем я своих непритязательных лоферах. Но они гораздо удобней и практичней. Ведя довольно активный образ жизни, я прежде всего ценю простоту предметов одежды. Никаких излишеств. Однажды я услышала, что смелая одежда и пёстрые аксессуары демонстрируют личность человека. Но я не соглашусь. Одеваться интересно и быть интересной личностью — две разные вещи. Не подумайте, что я осуждаю женщин (и мужчин), которые очень много времени и сил уделяют своему внешнему виду. Даже некоторые мои друзья — те ещё модники. Даже мой публицист. Я никогда не назову моду пустяком. Она ведь не только поднимает настроение, но и самооценку, и иногда помогает человеку добиться успехов в карьере и жизни. Это ещё один способ самовыражения из тысячи возможных. Просто для своих личных целей я не считаю нужным им пользоваться. Мой девиз таков: одежда — это всего лишь дополнение к моей прекрасной жизни. По материалам статьи «The Beauty of a Boring Wardrobe» Courtney Fingar Перевод: Юлия Стржельбицкая

Стивен Патрик Моррисси: богоподобный гений

Таинственный, язвительный, скандальный, противоречивый, высокомерный, мрачный, вечно одинокий — все эти эпитеты характеризуют известного британского музыканта, поэта и вокалиста группы The Smiths Стивена Патрика Моррисси (или просто Моза, как часто его называют коллеги и друзья). О многих знаменитостях, актерах, музыкантах говорят, что они сделали себя сами. Это как раз тот случай. Все началось в его родном городе Манчестере. В школе он был тихоней, его особо не любили, как и заведено у культовых личностей. Чуть позже Моз стал писать статьи, рецензии и публиковаться в достаточно известном английском журнале Melody Maker. Его любовь к литературе, кино и музыке позволяла таким образом подрабатывать и набивать руку. Однако связывать свою жизнь с журналистикой Моррисси не собирался. Параллельно он пробовался на роль вокалиста в разные группы в конце 1970-х, когда и пошла мощная волна панка. На некоторое время он присоединился к коллективу The Nosebleeds. История одной из самых главных британских групп The Smiths начинается в 1982 году. Судьба так распорядилась или же сам Стивен Моррисси каким-то чудом притянул к себе гитариста Джонни Марра. Совершенно разные личности с разными подходами к музыке все же смогли найти общий язык. Марр настолько был обескуражен и тронут поэзией Моза, что буквально через несколько дней принялся писать гитарный аккомпанемент. Остальными участниками коллектива стали люди из близкого круга друзей гитариста. Но сам Моррисси неоднократно упоминал, что им вдвоем было и так хорошо: «The Smiths — это был только наш успех, мой и Джонни. Абсолютно». Кстати, название подбирали достаточно тщательно. Моз настоял на таком, чтобы оно отражало простоту и уникальность одновременно. В интервью у Ларри Кинга он объяснил, почему именно The Smiths и никак иначе: «Чтобы название не ассоциировалось с какой-то конкретной музыкой. Оно должно было быть всеобъемлющим и запоминающимся, но не иметь четкого значения». Карьера группы понеслась в гору моментально. От первых концертов в подземных барах до записи на студии прошел всего месяц. Стивена Моррисси полюбили мгновенно не только за сильную лирику, но и за мощную энергетику во время концертов. Именно он был и лицом группы, и ее мозгом, поэтому отклонял приглашения известных артистов выступить на разогреве. Моз объявил The Smiths самым влиятельным и важным коллективом Британии. И никто не смел в этом усомниться. Несколько лет подряд они занимаются выпуском синглов и альбомов и в 1986 году выходит третья пластинка The Queen Is Dead. Ее сразу записали в шедевры британской музыки. В 1987 году выходит еще один альбом Strangeways, Here We Come, который стал последним, если не считать Rank с концертными записями. Первым из группы ушел тот, от кого Моррисси этого не ожидал. Джонни Марр по разным причинам покинул The Smiths. Возможно, из-за разногласий с фронтменом, возможно из-за семьи или из-за других музыкальных проектов. Но, скорее всего, все эти факторы повлияли на его решение. «Я испытывал страшную боль тогда. Я не обижался на него, но был очень зол, потому что не понимал, что же такое могло появиться в его жизни, чтобы он решил отказаться ради этого от The Smiths. Я до сих пор не знаю этого», — говорил Стивен Моррисси в одном из интервью. Но следом за гитаристом группу покинули и другие участники. Точнее, их выгнал разочарованный и влюбленный в себя Моз. Нарциссизм набирал обороты и достиг пика. Через год он стал самостоятельно продвигаться к музыкальному Олимпу, хотя всегда заявлял, что не видит себя в сольной карьере. Спустя пару лет после распада Моррисси с теплом вспоминал о тех временах: «За все время мы ни разу не ссорились. Очень долгое время наши жизни были тесно сплетены, и это было необычно для поп–музыки 80–х, необычно для меня и для Джонни тоже». Однако в 2015 году в шоу Ларри Кинга он стал отрицать это: «Мы были очень молоды и сами не знали, что делали. Кроме того, мы не так уж друг другу и нравились. Когда все закончилось, я был даже рад». Говорил он правду или нет — неизвестно. Нельзя сказать, что сольная карьера Моррисси пошла сразу в гору. Звучание местами перекликалось с предыдущими работами уже бывшей группы. Первое время ему было тяжело перестроиться. Сексуальность голоса и энергетика покинули Моза на самостоятельных альбомах. Работы, которые были записаны до 2000 года, критики оценили по-настоящему только через 10 лет. А за это время к Моррисси вернулась магия харизмы, приправленная новой порцией депрессии, и фанаты The Smiths наконец-то распробовали его творчество. О великом Мозе можно говорить только хорошее или же молчать. Но его часто обвиняют в резких, противоречивых, а порой и аморальных высказываниях. Случай в Варшаве тому пример. Во время своего выступления он неоднозначно прокомментировал новость о двойном теракте Брейвика в Норвегии (2011 год): «Все мы живем в мире убийств, как вы можете видеть по событиям в Норвегии: убийства, убийства, убийства... Но вещи похуже происходят каждый день в McDonald’s и KFC». Одни посчитали такое сравнение бестактным. Другие сказали, что у каждого, в том числе у Моррисси, есть свое личное мнение, и в чем-то он действительно прав. К сожалению, официально признанным богоподобным гением Стивен Патрик Моррисси так и не стал. Двоякие высказывания и выходки здесь ни при чем. Дело в том, что в 2013 году журнал New Musical Express выдал награду и звание «богоподобного гения» бывшему участнику группы The Smiths Джонни Марру. Главный редактор журнала Майк Уилльямс заявил: «Еще никто никогда не заслуживал этого титула в той степени, как он». У музыканта действительно много заслуг, сторонние проекты, сольная карьера. Но если бы ему на пути не повстречался Моррисси, культовой британской группы 1980-х просто не существовало бы. Присуждать такое звание Мозу никто пока что не собирается. Кажется, этим бездействием музыкальная индустрия до сих пор его наказывает за нарциссизм и эгоцентризм. Несмотря на серьезные проблемы со здоровьем (рак пищевода), он не отчаивается и продолжает творить: «Я не буду переживать из-за этого. Отдохну, когда умру». Зачем ему выдавать награду и звание? Все и так давно знают, Стивен Патрик Моррисси — богоподобный гений.

Астрид Линдгрен. «Нет насилию!»

В 1978 году Астрид Линдгрен получила Премию Мира немецкой книготорговли. На вручении этой премии она произнесла знаменитую речь «Нет насилию!», которая вызвала множество дискуссий в европейских странах. Сейчас в это трудно поверить, но в 1970-е гг. телесные наказания детей были практически нормой во многих странах. В 1979 году Швеция стала первой страной в мире, где они были запрещены – во многом благодаря этому выступлению Линдгрен. Но в этой речи писательница говорит не только о проблеме детских наказаний, но и о том, что истоки войн и агрессии, в которых утопает наш мир, лежат в детстве каждого из нас. Дорогие друзья. С самого начала истории человечество живет под знаменем войн и насилия, а тот хрупкий мир, который иногда воцаряется на Земле, всегда находится под угрозой. И этот момент вовсе не исключение. Именно сейчас мы в очередной раз замерли в ожидании новой глобальной войны, которая уничтожит всех нас. В меня вселяет хрупкую надежду тот факт, что все больше людей говорят об этом и даже пытаются действовать на благо мира. Но эта надежда эфемерна. Ведь политики всего мира, которые так много говорят о разоружении, имеют в виду все что угодно, но только не разоружение своей собственной страны. Никто не хочет стать первым, потому что никто не верит в искренность стремления к миру других. Но не пора ли нам спросить себя, оглядываясь на тысячелетия истории насилия, что такого есть в нашем сознании что неизменно приводит нас к войнам и убийствам друг друга? Неужели мы все обречены погибнуть в результате этой бесконечной агрессии? И если мы все в итоге искренне желаем себе мира, то есть ли возможность у нас измениться так, чтобы полностью отмежеваться от насилия, пока еще не стало слишком поздно? Постараться стать новым видом человеческих существ. Но как это сделать и с чего начать? Я уверена, что мы должны начать с самой основы. С наших детей. Сегодня вы наградили меня «Премией Мира», но как детского писателя. И вы вряд ли ожидаете от меня широких политических взглядов или умных предложений по решению международных проблем. И я хочу поговорить о детях. Все мои надежды опираются только на них. Ведь именно они те, кто спустя не так уж много лет станет принимать решения, в том числе о войне и о мире и о том, в каком мире нам жить — в мире насилия или в мире братства и сотрудничества. Есть ли хоть маленькая надежда на то, что ужасный мир созданный человечеством станет вдруг другим? И почему нам никак не удается создать хороший мир, несмотря на все добрую волю, которая существует? Я верю в тот факт, что дети не рождаются с зачатками добра или зла. С рождением мы получаем интеллект, но добро и зло развиваются в нас позже. Но что и кто влияет на то, каким станет ребенок — открытым и любящим, способным к искренним человеческим отношениям или же черствым и злобным, способным лишь к конфронтации с другими? Гете сказал, что человек познает мир через того, кто дарит ему любовь. И ребенок, который растет в любящей семье, учится у родителей такому же чувству по отношении к миру и сохраняет это и дальше. И если такой ребенок станет тем, кто влияет на судьбы мира, то мы все будем благодарны тому, что его природа стремится к любви, а не к смерти и насилию. Иногда мне страшно думать о том, что на самом деле, характер наших теперешних мировых лидеров полностью сформировался к их пятому дню рождения. Но давайте оглянемся назад и спросим себя, как наши дети воспитывались на протяжении всей нашей истории? Не слишком ли часто их стремления и воля были сломлены при помощи той или иной формы насилия? Сколько детей получили эти уроки от тех людей, которых они любят — от своих родителей? И все это передавалось их поколения в поколение. «Пожалеешь розг — испортишь ребенка», вот что говорит нам Ветхий Завет и множество матерей и отцов слепо следовало этим заповедям. Они использовали розги и называли это любовью. Так какого рода детство было у тех, кто сегодня угнетает, мучает и тиранит собственные народы? Я думаю, что за большинством из таких людей стоит насилие в семье — воспитание с помощью кнута или психологического насилия. Даже в детской литературе нет недостатка в таких сценах, когда розги использовали для того, чтобы добиться послушания и подчинения. К счастью, всегда есть те родители, которые воспитывают своих детей в атмосфере тепла и любви. При этом справедливо будет вспомнить, что только в 20 веке, да и то далеко не везде, люди начали относиться к детям, как к равным себе личностям, позволяя им свободно развиваться без насилия и угнетения. И меня охватывает чувство настоящего ужаса, когда я слышу многочисленные голоса, ратующие за возврат к старым методам воспитания. Люди требуют «больше строгого подхода, больше жесткости к детям» и при этом думают, что таким путем они смогут искоренить детские и юношеские пороки, они считают, что их причина в слишком большой свободе и отсутствии строгости. Но на самом деле это ни что иное, как попытка изгнать дьявола с помощью Вельзевула, приводящая лишь к еще большему насилию. И до тех пор пока мы не признаем, что насилие порождает лишь насилие, такой подход будет сохраняться и множится. Увы, очень многие родители всерьез обеспокоены демократическим подходом к воспитанию. Они думают — не приведет ли такое к вседозволенности? Но антиавторитарное воспитание вовсе не означает, что дети плывут по течению и делают все что угодно. Это не означает отсутствия норм и правил. Мы все нуждаемся в определенных рамках и правилах, и этим вещам дети всегда учатся на примере своих родителей. Разумеется, детям нужно уважать родителей, но взрослые точно так же должны уважать своих детей, а не злоупотреблять своей естественной властью над ними. Я хочу рассказать любителям жесткого подхода к воспитанию историю, однажды услышанную мною от одной старушки. В те времена когда она еще была молодой матерью, а люди вовсю верили в идею, что «баловство портит ребенка», ее сын созорничал и первый раз в своей жизни решил скрыть от нее свое озорство. Дело, тем не менее, открылось, и она сказала мальчику пойти и найти хворостину для наказания. Его долго не было. В конце концов он вернулся плачущий и сказал: «Мама, я не могу найти прут, но вот держи вместо него камень». И мать вдруг поняла, как эту ситуацию на самом деле воспринял ее ребенок. Он решил, что мать просто хочет причинить ему боль, а значит и камень тут вполне сойдет. Тогда она разрыдалась, обняла его и какое то время они так и стояли и плакали вместе. Потом она взяла тот камень и положила его на кухне на самом видном месте, и с тех пор он всегда напоминал ей — никакого насилия! Так что же, если мы будем воспитывать своих детей без насилия, то произведем новую породу человека, который будет жить в состоянии вечного мира? Только автор книг для детей может быть настолько простодушен, чтобы поверить в такое! Но я хорошо понимаю, что это утопия! Конечно же в нашем больном и страдающем мире множество вещей, помимо детей, требуют внимания, если мы хотим достичь мира. Даже сейчас, когда на планете в основном царит мир, даже сейчас в нем есть много несправедливости, жестокости и насилия, и наши дети, конечно, не могут закрыть глаза и не видеть этого. Они видят это, слышат это и читают про это каждый день, и несомненно, в них зарождается убежденность, что насилие естественный инструмент человеческих отношений. Но, то что мы можем сделать у себя дома, так это показать им, что есть и другой путь прожить нашу жизнь — и это любовь и понимание. И возможно, неплохо было бы нам всем иметь в кухне на полке такой же камень, который вечно напоминал бы нам — никакого насилия!

Свобода Симоны де Бовуар и Жан-Поля Сартра. Часть 2

«У меня всегда была потребность говорить о себе… Первый вопрос, который у меня возникал всегда, был такой: что значит быть женщиной? Я думала, что тотчас на него отвечу. Но стоило внимательно взглянуть на эту проблему, и я поняла прежде всего, что этот мир сделан для мужчин…» — так писала о себе Симона де Бовуар — феминистка, писательница, одна из ярких представительниц экзистенциализма. Здесь мы уже не будем рассказывать о жизненном пути Симоны. Это мы сделали в статье «Жизнь и творчество Симоны де Бовуар». Теперь же давайте поговорим о самой неординарной паре возлюбленных экзистенциалистов. Когда Симона была еще юной, она встретила неординарного писателя, безбожника и экстремала — Жан-Поля Сартра. С ним она прошла всю жизнь, и это сильно отразилось на обоих. Для публики эта связь была нетрадиционной и неприемлемой. После первой встречи с Сартром девушка 19-ти лет написала в своем дневнике: «Я как будто встретила своего двойника. Я знала, что он останется в моей жизни навсегда». Двойником оказался неопрятный юноша 158 сантиметров ростом, с небольшим бесформенным «брюшком», желтыми от бесконечных сигарет зубами и немного косоглазый. Но, так или иначе, этот странный человек оказался любовью всей ее жизни. Сартр занял первое место на выпускных экзаменах, а Симона — второе. Она считала его гением. Схема — сначала он, а потом она — сохранилась навсегда. Даже для вольнодумных студентов такое выстраивание отношений между мужчиной и женщиной, этот союз казался странным. В первую очередь стоит сказать, что пара сразу согласовала то, что Симона не будет единственной женщиной у Сартра. Он это объяснял тем, что он писатель и по-другому быть не может. Ей приходилось его делить с другими. Тем не менее, она особо не возмущалась. Ее отец был бабником. А образ всепрощающей матери стал для нее идеалом. Симона писала о Сартре: «я падала в объятия ангелов». Их пара стала первой, которая отрицала верность. Отсутствие общего хозяйства, финансов и детей для них было нормой. Ревность для них была чужда. Для Сартра это было истиной, но для нее — вряд ли. Посмертно были опубликованы письма Симоны, в которой она писала о своих чувствах, мучениях из-за ветрености ее возлюбленного. «Мы жили тогда в праздности, — вспоминала Симона. — Розыгрыши, пародии, взаимные восхваления имели свою цель: они защищали нас от духа серьезности, который мы отказывались признавать столь же решительно, как это делал Ницше, и по тем же причинам: вымысел помогал лишать мир давящей тяжести, перемещая его в область фантазии…» Влюбленной девушке приходилось неосознанно жить в иллюзиях и фантазиях. Всю жизнь она восхищалась косоглазым возлюбленным. Она писала: «Я буду умницей, вымою посуду, подмету пол, куплю яйца и печенья, я не дотронусь до твоих волос, щек, плечей, если ты мне не позволишь». Сартр получил место преподавателя. Симона последовала его примеру. Он был на вершине, она восхищалась, он издевался над ее чувствами, она терпела. Сартр много работал. Потом пришел к цели: развенчать буржуазные ценности, создать новую философию. Она стопроцентно разделила его убеждения. Суть их взглядов состояла в отрицании власти. По их мнению, государство, общество — никто, даже родители, не несет никакой ответственности, каждый человек имеет право устраивать свою жизнь самостоятельно. Симона никогда не устраивала скандалы, не ревновала. Все изменилось, когда Сартр связался с русской эмигранткой Ольгой Казакевич. Он поехал с любовницей в отпуск — это был первый раз, когда Сартр надолго разъехался с любовью всей жизни. Более того, он посвятил сборник «Стена» именно Ольге. Но де Бовуар не растерялась. Она также соблазнила Ольгу и следом написала произведение под названием «Она пришла, чтобы остаться». По сюжету, любовница искусно заканчивает жизнь самоубийством. В действительности никто никого не убивал, только на страницах книги. В реальности, Казакевич стала полноправным членом семьи. Спустя некоторое время непостоянный писатель увлекся сестрой Ольги, Вандой, и взял ее на содержание. Позже они отправились в путешествие. Оттуда он писал своей Симоне: «Сегодня утром я впервые переспал с ней. В результате я оставил ее в кровати, чистую и трагичную, заявившую, что она устала и что ненавидела меня все 45 минут». Для него было необходимостью сообщать Симоне, что с Вандой у него идеальные отношения, чувственная любовь с «держанием за руки». Как и следовало ожидать, вскоре он стал каяться о том, что вообще связался с юной девушкой. Сартру слишком быстро надоедали отношения. Конечно, он стал чувствовать грусть Симоны. Как и всем своим «грустным» девушкам, он давал ей толику лести. Ей стали приходить письма, содержащие похвалу: «Моя несравненная любовь. Ты самая совершенная, самая умная, самая лучшая и самая страстная. Ты не только моя жизнь, но и единственный искренний в ней человек». Мы не можем быть полностью быть уверены в том, что Симона — единственная, кто получал подобные послания. Но она не отставала. Частенько Симону де Бовуар стали видеть с ее ученицами вне занятий. Все верно, она переходила из одного романа с юными девушками в другой. Сартр не особо переживал насчет ее связей. Его заботила более серьезная проблема — движение сопротивления. Шел 1942 год, Париж заполонили немцы. Писатель окончательно увлекся политикой. Естественно, Симона поддержала возлюбленного. В 1945 году они вместе выпускают журнал «Тан Модерн» — впоследствии самое влиятельное левое издание. Вместе с немцами были разгромлены и бесконечные любовницы. Они снова вместе. Но это длилось всего несколько месяцев. Сартра в качестве журналиста приглашают в Нью-Йорк. Так возобновился круговорот новых возлюбленных экзистенциалиста. Симона одобрила очередную «подружку» и в доказательство начала роман с американцем Нельсоном Альгреном. С ним связь была в основном по переписке и продолжалась целых 17 лет. Писала спорные письма, которые скорее были адресованы, так или иначе, Сартру. Ей было плевать, даже если бы ее покинули все на этой планете. Главное, чтобы самый главный и единственный никогда не ушел. Все продолжалось своим чередом, пока в 1980 году Сартр не заболел. Возле его постели оказалась Симона, а не его любовницы. Именно она была с ним до самого конца, до самой смерти. Смысл жизни Симоны ушел вместе с любимым человеком. К постели умирающей Симоны уже никто не пришел. Автор: Катарина Акопова