Каково жить с высоким уровнем IQ?

Существует несколько видов тестов на коэффициент интеллекта, но все они в общем похожи — тестируемому предлагается ответить на некоторое количество вопросов в ограниченное время и с нарастающим уровнем сложности. Вопросы требуют применения логики и задействуют пространственное мышление. Добрая часть заданий вообще выглядит как картинки — это визуальные задачи или матрицы. Подготовиться к тесту довольно трудно, ведь в вопросах нет проверки точных знаний, измеряют только способность применения когнитивных навыков. Считается, что улучшить результаты могут здоровый сон и отсутствие стресса. А в каких сферах это не помогает? Высоким IQ считается показатель выше 130. Распределяется интеллект по населению следующим образом. У более чем половины Земли показатель будет на уровне 90–110. Следующая часть человечества — 12% — может показать результат в 111–120 пунктов. Уровнем в 121–130 обладают лишь 6% людей, уровень в 131–140 обнаружен только у 2,5%, а от 141 и выше бывает лишь у 0,2%. В число последних входят Стивен Хокинг и Гарри Каспаров, например. И, хоть 0,2% от населения планеты это каждый 500-й человек, утверждать, что за каждым 499-м человеком будет гений — неверно математически. Гении распределены по планете хаотично. К тому же, IQ показывает лишь потенциал, это не билет в большую науку или искусство. Как живут высокоодаренные люди в обычной жизни? Существует целое научное направление — когнитивная эпидемиология. Этот раздел изучает взаимосвязь между уровнем интеллекта и показателями здоровья, заболеваемости и смертности. Исследования в данной области доказывают, что люди с более высоким уровнем интеллекта реже курят, меньше рискуют собой, лучше питаются и больше склонны к физической активности, чем их менее интеллектуальные собратья. За этим следует вывод — высокий IQ почти всегда означает более продолжительную жизнь. Ну, и конечно, интеллект еще чаще коррелирует с высоким социально-экономическим статусом, отсутствием тяжелой физической работы и доступом к медицине. Однако социальная сторона жизни вундеркиндов и особо умных людей часто оказывается скромной или даже плачевной. За последние полвека центральное телевидение сделало массу репортажей о людях с выдающимися способностями, сознательно или по иным причинам отказавшихся от общества, счастья и лишившихся всяких амбиций. Математик Григорий Перельман, доказавший одну из фундаментальных гипотез современной математики, отказался от фанфар и великих наград. Ученый предпочитает скромную и тихую жизнь в спальном районе Санкт-Петербурга. Или, возьмем пример пораньше, самый известный вундеркинд с феноменальным показателем IQ (единственным подобным в истории) в 300 баллов — американец Джеймс Сайдис. С момента появления на свет родители Джеймса обучали ребенка особенным образом и старались воспитать настоящего гения. Можно сказать, что у них получилось. Так, уже в возрасте, подумайте только, восемнадцати месяцев юный Джеймс мог читать газеты, а в четыре года сам писал книги, знал несколько языков и осознал себя атеистом. Сайдис стал самым юным студентов Гарварда в 11 лет, окончил университет с отличием, читал лекции по тригонометрии, а по евклидовой геометрии вообще написал учебник на греческом языке. Но, к сожалению, не все были радушны по отношению к вундеркинду — студенты и большинство остального окружения Джеймса относились к нему враждебно. И без того сверхумному человеку не с кем было поговорить, найти поддержки и понимания. Спустя некоторое время после университета Сайдис перешел на простую бухгалтерскую работу и старался держаться в тени. Его жизнь была одинокой и, к несчастью, короткой. В возрасте 46 лет он скончался от кровоизлияния в мозг. Последнее не связано со способностями Джеймса, а только добавляет трагичности. Уважаемые психологические и педагогические сообщества единодушно заявляют — одаренным детям нужно отдельное образование и собственное сообщество для полноценного развития. Говоря простым языком, интеллектуалы могут пропускать часть социальной адаптации из-за скуки, тревоги и отсутствия вариантов для качественного общения. В конце XX века также появилось мнение, что высокий интеллект часто соседствует с аутизмом. Этот фактор добавляет веса в сторону социальной неадаптированности и склонности к затворничеству. Но истории Перельмана или Сайдиса не аксиома. Знаменитое долгое исследование профессора Стэнфорда Льюиса Термена доказывает, что высокий интеллект без воли, силы характера и настойчивости не обязательно ведет к уникальным результатам и особенной судьбе. Еще в начале XX века Термен отобрал более полутора тысяч детей с высоким показателем интеллекта — от 130 пунктов. Профессор планировал проследить, как интеллект детей повлияет на их будущую жизнь, карьеру и отношения. Выводы были достаточно удивительными! Спустя время большинство детей из группы превратились в успешных взрослых — врачей, юристов, профессоров. Все они имели высокий уровень дохода и достаточно неплохое здоровье. Однако выдающихся гениев среди них не оказалось! А вот двое других уникумов, которым не хватило десяти баллов для попадания в группу вундеркиндов, впоследствии получили Нобелевские премии. А что с обычной жизнью? В 1946 году в Англии возникло первое (и единственное в своем роде) сообщество особо одаренных людей — Mensa. Организация международная и действует до сих пор — попасть в ряды умников и умниц может любой человек, сдавший тест IQ выше 98% населения Земли. На сегодняшний день в сообщество входит около 145 тысяч человек из более чем ста стран. Mensa считает своей миссией содействие развитию интеллекта человечества. В практическую часть занятий входит обмен опытом и встречи офлайн, научные конференции и совместные исследования, а еще работа с одаренными детьми и создание узконаправленных кружков по интересам. Благодаря этому сообществу мы можем больше узнать об обычной жизни людей с высоким IQ. Так, например, стало известно, что интеллектуалов губит рутина, ведь активный мозг требует постоянной стимуляции. А значит, мытье пола и уборка могут привести к ментальной усталости и выгоранию. Однако плюсы у такого положения в быту все же есть: люди с высоким коэффициентом интеллекта эффективнее прогнозируют риски, грамотнее управляют бюджетом и расчетом трат. Плевым делом становится чтение инструкций, работа с документами и освоение сложных программ. Обратной стороной медали жизни высокоинтеллектуального человека становится чрезмерный анализ и прокрастинация. Мозг как оружие направляется в сторону своего же хозяина и без должных нагрузок ищет сам, что бы такого подумать. Так простые задачи вроде выбора отеля или новой кофеварки могут затянуться на несколько дней и превратиться в многочасовое исследование рынка с чтением физических спецификаций. Все вышеперечисленное снова доказывает, что всем людям с их необычными способностями и характеристиками нужна своя среда. Такая, где человек смог бы раскрыться и совершать прорывы в науке, жить счастливо и не уходить жить в лес в полном одиночестве. Так, например, поступил печально известный интеллектуал Тед Качинский по прозвищу Унабомбер. Его уровень интеллекта достигал отметки в 167 баллов. Блестящий ученик, гордость родителей и очень замкнутый, отрешенный человек, превратившийся впоследствии в преступника. Сам уровень образования и более осознанный подход к воспитанию может принести будущему обществу немало гениев. Тенденция на развитие сугубо положительная и, кто знает, может нам удастся услышать немало имен счастливых вундеркиндов безо всяких «но». Автор: Алёна Миронова

История одной аферы: как появилось лох-несское чудовище

1933 год. Западный мир в тисках Великой депрессии. Инвернесс — промышленный центр Шотландского нагорья — умирал медленно, но верно: закрывались заводы, пустели гостиницы, а воды озера Лох-Несс, черные от торфа, казались идеальной метафорой беспросветного будущего. Именно в этом депрессивном ландшафте родилась легенда, которую сегодня знает каждый: история о доисторическом чудовище, обитающем в глубинах самого знаменитого озера планеты. Вот только монстр оказался вовсе не плезиозавром, а продуктом гениальной рекламной кампании, придуманной за кружкой пива на Трафальгарской площади. Так может ли одна газетная заметка переписать судьбу целого региона и заставить миллионы людей поверить в химеру? История Лох-Несс отвечает однозначно: да, если за дело берется талантливый пиарщик. Кризис, пивная и канадский след В начале 1930-х владельцы отелей в окрестностях Инвернесса оказались в отчаянном положении. Туристический поток иссяк, и шотландская глубинка выглядела на редкость непривлекательной. Тогда местные бизнесмены обратились к рекламному агенту и писателю Дигби Джорджу Гэрети (впоследствии известному под псевдонимом Роберт Стэндиш). Встреча, по свидетельствам, произошла в одном из пабов Лондона, и там, за кружкой пива, Гэрети предложил ход, достойный учебников по маркетингу: изобрести чудовище. Идея не была плодом чистой фантазии. У Гэрети имелся знакомый, владевший недвижимостью в канадской провинции Британская Колумбия. Тот уже давно и успешно приманивал клиентов легендой о таинственном звере, будто бы обитающем в озере Оканаган. Местные жители называли его Огопого — шестиметровым созданием с лошадиной или козлиной головой; сообщения о встречах с ним фиксировались с 1872 года. Бизнес знакомого процветал. Гэрети мгновенно уловил, что шотландский фольклор, издревле населявший Лох-Несс водяными духами, станет идеальной почвой для аналогичной мистификации. 150 фунтов за бессмертие Предложение настолько вдохновило отельеров, что они немедленно заплатили Гэрети 150 фунтов стерлингов. По тем временам сумма была эквивалентна примерно 10 тысячам современных фунтов — щедрый гонорар за выдумку. Но в контракте, по сути, значилось не просто порождение фантома: Гэрети обязался сделать легенду правдоподобной. Решение оказалось поразительно простым и до безобразия эффективным — он нанял журналиста. Сегодня, благодаря расследованию британского историка Гарета Уильямса, мы знаем, как заработала эта машина мифа. Уильямс обнаружил письмо, датированное 1980 годом, в котором 82-летний Гэрети признавался другу: легенда о лох-несском чудовище была «гениальным PR-ходом». Рождение чудовища Задание журналиста звучало почти буднично: подготовить публикацию о некоем свидетельстве, связанном с озером Лох-Несс. Исполнителем стал Алекс Кэмпбелл — водный инспектор и по совместительству корреспондент газеты Inverness Courier. 2 мая 1933 года на ее страницах появилась заметка, описывавшая поразительную встречу. Супруги Маккей, владельцы отеля в Драмнадрохите на берегу озера, утверждали, что видели огромное существо, «похожее на кита», взбаламутившее воду в тихую погоду. Статья породила лавину: репортеры ринулись в Инвернесс, а предприимчивый Гэрети через того же журналиста продолжал подбрасывать «подтверждения». Через несколько месяцев в прессе появились первые снимки чудовища — разумеется, мутные, нечеткие, оставляющие необъятный простор для интерпретации. Огромное темное тело, длинная шея, горб — воображение дорисовывало динозавра там, где объектив фиксировал лишь рябь на воде. Скепсис против фольклора: как гостиницы обрели клиентов Самое удивительное, что разоблачения не подействовали даже тогда, когда они лежали на поверхности. Защитники реальности прямо говорили: владельцы гостиниц кровно заинтересованы в сенсации. Известный скептик того времени, палеонтолог сэр Артур Кит, почти смеясь, напоминал, что озеро Лох-Несс слишком холодно и бедно кормом для крупного животного, а геологическая история исключает сохранение плезиозавров. Но массовое сознание уже ухватилось за легенду. Шотландский фольклор, собиравший веками рассказы о коварных чудовищах и озерных духах, отлично состыковался с газетной «уткой». Мифологическое чудище получило паспорт, прописку и постоянную колонку в таблоидах. Регион расцвел. Гостиницы, еще вчера пустовавшие, заполнились репортерами, охотниками за привидениями и просто любопытными. Дороги, ведущие к озеру, обросли сувенирными лавками, а выражение «Несси» (ласковое прозвище, родившееся из газетных заголовков) стало одним из самых узнаваемых брендов планеты. Гэрети, получивший свои 150 фунтов, вскоре отошел от рекламы и построил литературную карьеру, оставив монстра жить собственной жизнью. Письмо, которое все объяснило В 1980 году, незадолго до смерти, Дигби Джордж Гэрети продиктовал то самое письмо, которое полвека спустя попало в руки историка Гарета Уильямса. В нем он с улыбкой оглядывался на «гениальный PR-ход», превративший экономическую яму в туристическую Мекку, и честно говорил, что миф создан по заказу, оплачен гостиничным бизнесом и вброшен через журналиста в подходящий момент. История, таким образом, отбрасывает мистический туман и становится прозрачной, как воды горного ручья. Никакой доисторической рептилии — только реклама. Но масштаб последствий поражает: Лох-Несское чудовище сегодня приносит в местную казну около 30 миллионов фунтов ежегодно. Каждый потраченный на гонорар пенни обернулся гигантской прибылью длиною почти в столетие. Можно ли считать эту историю просто обманом? Формально — да. Но если присмотреться, Лох-Несское чудовище — это изящный социальный феномен. Оно родилось в момент, когда отчаявшимся людям нужна была вера в чудо, способное оправдать поездку в забытый уголок страны. Великая ложь нуждается лишь в маленькой искре готовности верить. Риторический вопрос «Что же такое Несси?» давно превратился в вопрос «Почему мы до сих пор о ней говорим?» Ответ дает экономика: в отличие от реального плезиозавра, искусственная легенда идеально масштабируется, не требует корма и не умирает. Она обитает не в толще черной воды, а в газетных архивах, сувенирных кружках и воображении восьми миллионов туристов, ежегодно фотографирующих волны озера в надежде разглядеть то, что когда-то придумал пиарщик за 150 фунтов.

История и духовный смысл матчи

Возможно, в последние годы вы замечали матчу в меню местных кофеен. У этого напитка очень долгая история, уходящая корнями в китайские и японские традиции. Чтобы вы могли получить максимум пользы и удовольствия от следующей чашки матчи, стоит разобраться, что это такое, как ее производят и в чем особенность. Как производят матчу По сути, матча — это мелко перемолотые листья зеленого чая. Словом «матча» обозначают порошок, получаемый из листьев растения Camellia sinensis, из которого производят все виды чая. Матчу делают именно из листьев сорта тенча. Чтобы получить матчу, чайные кусты укрывают, преграждая доступ солнечному свету. Производители тщательно рассчитывают, сколько именно тени дать растениям. Затенение заставляет их вырабатывать больше хлорофилла и L-теанина, что и придает матче ее характерный вкус и уникальную питательную ценность. Затем листья бережно обрабатывают паром для остановки процесса окисления, после чего удаляют прожилки и стебли. Далее сырье помещают в гранитные жернова, где деликатно перетирают в тончайший порошок. Этот процесс обработки обеспечивает кремовую и шелковистую текстуру матчи. Ее свойства и степень помола могут различаться в зависимости от качества листьев тенча и тщательности ухода за ними в процессе выращивания. Качество продукта Сегодня матча приобрела огромную популярность во всем мире. Однако качество и степень обработки представленных на рынке порошков сильно различаются. В Японии считается, что лучшая матча обладает насыщенным зеленым цветом и самым богатым вкусом. Такую матчу иногда называют церемониальной. Обычно ее употребляют без подсластителей и каких-либо добавок. Менее зеленая матча с выраженной горчинкой относится к кулинарной. Именно ее используют при приготовлении большинства напитков, мороженого и других десертов. Кроме того, по данным Японской ассоциации матчи, рост популярности этого продукта привел к распространению ложной рекламы: многие компании продают под этим названием порошки, которые технически матчей не являются. Всплеск спроса также создал нагрузку на цепочки поставок, перегрузив производителей и вызвав дефицит и скачки цен. Поэтому сейчас ведется работа по стандартизации и регулированию рынка этого продукта. Происхождение Слово «матча» в переводе с японского означает «растертый чай». Предшественником матчи был зеленый чай, выращиваемый в Китае. Существует множество теорий о том, как были открыты целебные свойства зеленого чая. Согласно данным Японской ассоциации матчи, одна из популярных легенд гласит, что покровитель земледелия и медицин Шэнь-нун во время путешествия по полям и горам Китая для изучения лекарственных растений жевал листья зеленого чая, чтобы очистить организм после контакта с ядовитыми растениями. Считается, что во времена династии Тан производители чая начали обрабатывать листья паром и прессовать их в брикеты для удобства перевозки. Исследователи полагают, что это привело к появлению порошкового чая, который буддийские монахи стали использовать во время медитации в эпоху династии Сун. В Японию эту практику впервые привез в XII веке дзэн-буддийский монах Мёан Эйсай, который приобрел чайные семена во время поездки в Китай. Вернувшись на родину, он заложил новые традиции выращивания и приготовления зеленого чая, превратив процесс в акт духовного служения и ритуал. В рамках этого учения тщательное и осознанное заваривание чая, а также его подача рассматриваются как способ обретения красоты и душевного покоя в мире, который полон хаоса и несовершенства. Также считается, что Эйсай поручил монаху Мёэ Сёнину посадить привезенные им чайные семена на территории своего храма в Тоганоо — местности к северу от Киото. Однако Сёнин нашел идеальный климат для семян в районе Удзи, который и по сей день считается местом, где производят эталонный чай. С годами японские фермеры разработали технологию затенения кустов, благодаря чему и появился современный метод выращивания растений для матчи. Особенности приготовления Традиционные чайные церемонии обычно следуют определенному порядку: порошок кладут в чашу, заливают горячей водой и взбивают бамбуковым венчиком. Однако есть два основных способа приготовления матчи — койтя и усутя. При первом, крепком, используют больше порошка по отношению к воде. Матчу медленно вымешивают бамбуковым венчиком до получения густой темно-зеленой жидкости. Этот способ применяют на церемониях и особых мероприятиях. При втором способе напиток получается менее насыщенным: берут больше воды и меньше матчи. Жидкость взбивают до образования пены и, как правило, подают в менее формальной обстановке. Конечно, матчу можно готовить самыми разными способами. Но именно осознанный ритуал позволяет в полной мере ощутить связь с традициями чайной церемонии. Духовное значение Считается, что благодаря ранней связи с дзэн-буддизмом матча стала любимым напитком буддийских монахов: они пили ее, чтобы поддерживать силы во время длительных медитаций на пути к просветлению. В XVI веке чайные церемонии начали набирать популярность по всей Японии, способствуя более широкому распространению матчи. Эти церемонии, популяризированные чайным мастером Сэн-но Рикю, существуют и по сей день. Они основаны на глубоком сосредоточении на текущем моменте, терпении и почтительном отношении к происходящему. Кроме того, такие церемонии помогают постичь философию ваби-саби (мировоззрение, сосредоточенное на поиске красоты в несовершенстве и мимолетности бытия). Простота и изящество церемоний проявляются не только в процессе, но и в оформлении помещения и выборе утвари. Чайные церемонии также служат способом выразить почтение природе и стихиям. Воду, используемую для заваривания матчи, ассоциируют с началом инь, а огонь, на котором готовят, — с началом ян. Вместе они образуют гармоничный баланс. Каждый аспект церемонии можно рассматривать как возможность пробудить чувства, очистить разум, тело и дух, а также уделить внимание происходящему и замедлиться. Поэтому в следующий раз, заказывая матчу в местной кофейне, возможно, стоит взять паузу, побыть в моменте и, делая глоток, поразмышлять об уникальной красоте несовершенного и быстротечного существования. По материалам статьи «The History and Spiritual Meaning of Matcha» Mental Floss

Почему фотографическая память — это миф и как все устроено на самом деле

Голливуд обожает суперспособности. Не все из них связаны с геройскими плащами и космическими лучами, некоторые — когнитивные. Речь о персонажах, которые могут запомнить абсолютно все. В фильмах и сериалах зрители сталкиваются с обладателями выдающегося интеллекта. Этим героям достаточно одного взгляда на страницу, комнату или чье-то лицо, чтобы позже воссоздать каждую деталь с хирургической точностью. Это можно увидеть повсюду: «Форс-мажоры», «Шерлок», «Девушка с татуировкой дракона». Совсем недавно эта способность появилась в сериале «Больница Питт», действие которого разворачивается в отделении неотложной помощи. Когда электронное табло с информацией о пациентах внезапно отключается, студентка-медик Джой Квон спасает ситуацию, без усилий воспроизводя по памяти все утерянные данные — имена, палаты, врачей, диагнозы, жизненные показатели. Это захватывающий момент. Ставки высоки, память безупречна, а посыл очевиден: у некоторых людей разум работает как камера с высоким разрешением. Идея фотографической памяти проста и притягательна: пережитый опыт фиксируется объективно, сохраняется в полном объеме и воспроизводится с точностью. Увидел один раз — запомнил навсегда. Вот только есть одна проблема. Нет никаких научных доказательств существования такой способности. Реконструкция событий Профессор психологии из Чарлстонского колледжа, занимающаяся исследованием памяти, Габриэль Принсипи отметила, что вера в фотографическую память широко распространена и сама идея крайне заманчива, но ошибочна. По ее словам, человеческая память не работает как записывающее устройство. Это процесс реконструкции, даже у людей с самыми выдающимися способностями. Когда вы вспоминаете какое-то событие, память не выдает вам пережитый опыт каждый раз в неизменном виде. На самом деле вы восстанавливаете прошлое, собирая воедино фрагменты опыта, доступные вам в момент воспоминания. Этот процесс формируется под влиянием целого ряда факторов, включая подсказки, которые вы используете для поиска, текущие знания, взгляды и цели, а также душевное состояние или настроение. Поскольку каждый из этих факторов динамичен и изменчив, сегодня вы вспомните прошлое немного иначе, чем вчера. Информация не только неполная, но и неточная. Феноменальная память Некоторые люди, например чемпионы соревнований по запоминанию, действительно обладают выдающейся памятью. Они способны за минуты запомнить тысячи цифр или целые колоды карт. Их достижения реальны, но они не связаны с памятью, которую называют фотографической. Такие люди полагаются на стратегии — умственные конструкции, сформированные за тысячи часов целенаправленной практики, чтобы служить опорой памяти в конкретных областях. Без этих стратегий и в других аспектах жизни их способность вспоминать выглядит примерно так же, как у всех остальных. Принсипи подчеркнула, что феноменальные результаты экспертов отражают лишь методику и не говорят о наличии иного механизма памяти. Однако способность, наиболее близкая к фотографической памяти, все же существует — эйдетическая образность. В научной литературе ее описывают как особую форму зрительного мысленного образа, при которой люди утверждают, что могут кратковременно продолжать «видеть» изображения, которые они изучали, в своем сознании. Такая способность встречается редко, наблюдается в основном у детей и, как правило, исчезает к подростковому возрасту. Однако даже в пиковом состоянии она не дотягивает до голливудского идеала. Эйдетические образы быстро тускнеют и иногда содержат искажения и детали, которых не было. Это именно то, чего следует ожидать от памяти как системы реконструкции. Забывание — особенность Миф о фотографической памяти подпитывает представление о том, что если вы не можете что-то вспомнить, значит, ваша память дала сбой. Когда вам не удается извлечь информацию или вы теряете ее полностью, может возникнуть ощущение, будто что-то пошло не так. В действительности забывание выполняет важную функцию. Без него невозможно было бы жить. Например, люди используют воспоминания о прошлом, чтобы прогнозировать будущее. Идеальная память в этом случае была бы помехой. Забывание смывает детали конкретных эпизодов и сохраняет суть, позволяя применять прошлый опыт к новым ситуациям, а не только к тем, которые в точности совпадают с уже произошедшими. Кроме того, забывание оберегает эмоциональное здоровье. Как отметила Принсипи, притупление воспоминаний о негативных событиях помогает двигаться дальше. Также забывание защищает ваше самоощущение. Воспоминания о прошлом служат фундаментом идентичности. Чтобы поддерживать стабильную самооценку и целостное представление о себе, люди избирательно корректируют или даже полностью забывают те воспоминания, которые вступают в противоречие с их взглядами на собственную личность. Те редкие люди, чья память максимально приближена к идеальной, часто на собственном примере познают ее недостатки. Те, у кого наблюдается гипертимезия, способны вспомнить почти каждый день своей жизни в ярких подробностях. Если попросить такого человека рассказать, что он делал 24 ноября 1999 года, он, скорее всего, сможет ответить с высокой точностью. По мнению Принсипи, эта необычайная способность, видимо, проистекает из привычки (порой навязчивой) постоянно мысленно возвращаться к своему прошлому и привязывать воспоминания к конкретным датам. Однако этот навык ограничен лишь автобиографическими событиями. Во всем остальном такие люди, как и все прочие, подвержены разного рода искажениям и ошибкам. И хотя подобная способность может показаться преимуществом, обладатели описывают ее как крайне изматывающую. Им трудно отпустить негативный опыт, потому что воспоминания делают его таким же острым, как и в прошлом. Представления о «безупречной памяти» определяют то, как люди оценивают студентов, очевидцев, пациентов и даже самих себя. Они влияют на судебные решения, образовательные подходы и создают нереалистичные ожидания в отношении способностей человеческого разума. Пора уже отказаться от понятия «фотографическая память». Мозг — это не фотопленка, а рассказчик, который редактирует, интерпретирует и перестраивает прошлое в свете настоящего. И это не ограничение, а суперсила. По материалам статьи «Photographic memory is a myth – here’s what research really says about remembering» The Conversation

Кто наш первый предок и как мы стали людьми

Представьте себе зверька размером с мизинец, который весит меньше трети плитки шоколада. Он деловито перепрыгивает с ветки на ветку, пока внизу, не подозревая о его существовании, грохочет поступь последних тираннозавров. Можно ли вообразить, что именно в этом пушистом комочке дремлет будущее, которому суждено будет писать симфонии, расщеплять атом и задаваться вопросом о собственном происхождении? Палеонтология отвечает на этот вопрос утвердительно, и имя этому крошечному существу — пургаториус. В тени рептилий: как млекопитающие получили свой шанс Чтобы понять, кем был пургаториус, нужно нырнуть в почти невообразимую глубину времен — примерно на 300 миллионов лет назад, в каменноугольный период. Тогда суша уже была заселена первыми позвоночными — амфибиями, которые жили на суше, но поддержание их жизни требовало водоема рядом. Их кожа нуждалась в постоянном увлажнении, икра могла развиваться только в воде, а воздух в легкие приходилось буквально «заглатывать». Настоящий прорыв совершили амниоты — существа, «догадавшиеся» упаковать зародыш в яйцо со сложной оболочкой, сделавшей воду внутренним домом эмбриона. Однако дальше эволюция разделила их по разные стороны. Линия завропсид пошла путем бескомпромиссного совершенства: сухая чешуйчатая кожа, экономия воды вплоть до замены токсичной мочевины на менее вредную мочевую кислоту. Из этой ветви впоследствии выйдут все рептилии, динозавры и птицы — триумфаторы мезозоя. А вот синапсиды, наши прямые предки, действовали по принципу «и так сойдет». Кожа осталась мягкой, сохранив множество желез, почки продолжили выводить мочевину, требуя регулярного водопоя. Казалось бы, проигрышная стратегия. Но именно это несовершенство оказалось тайным оружием. Мягкая кожа оставляла пространство для маневра: на ней сначала появились редкие осязательные волоски, помогающие ориентироваться в вечной мезозойской ночи, а затем, когда около 233 миллионов лет назад млекопитающие стремительно обрели теплокровность, эти волоски превратились в густой теплоизоляционный мех. Так возникла шерсть, как инструмент выживания в холодном сумраке, куда наших предков загнали динозавры. Как мы стали кормить молоком Параллельно с шерстью эволюционировало и другое «фирменное» изобретение млекопитающих — молоко. Кожа синапсид, обильно снабженная железами, изначально использовалась для увлажнения кладки яиц (ведь твердая скорлупа у этой ветви так и не появилась). Со временем выделения становились все питательнее, пока не превратились в полноценный секрет, которым самки буквально «потели» на брюхе, а детеныши его слизывали. Современные утконос и ехидна — живые свидетели этой архаики: у них нет сосков, молоко выступает прямо на кожу железистым полем. Позже эволюция соберет эти поля в компактные железы с удобными сосками, но принцип останется тем же: молочные железы — это сильно модифицированные потовые железы, древний биохимический подарок от амфибийных предков. К концу триасового периода, около 220 миллионов лет назад, от основного ствола млекопитающих уже отделились яйцекладущие, а через пятьдесят миллионов лет разделились предки сумчатых и плацентарных. Это означает, что все базовые «опции» класса — шерсть, молоко, теплокровность — были полностью собраны еще до того, как на планете воцарились гигантские ящеры. Млекопитающие не ждали конца мезозоя, они активно эволюционировали в его тени, оставаясь преимущественно мелкими (менее килограмма) и всеядными. Что удивительно, видов мезозойских млекопитающих известно больше, чем видов динозавров, — просто их хрупкие кости куда хуже сохраняются. Размер оказался спасительной стратегией: короткий жизненный цикл, неприхотливость и способность прятаться в норах позволили им пережить то, что не смогли их гигантские конкуренты. Пургаториус, первый предок человека И вот, 66 миллионов лет назад, когда астероид поставил кровавую точку в истории динозавров, на сцену выходит наш главный герой. Формация Хелл-Крик в Монтане — место с говорящим названием «Адский ручей» — подарила палеонтологам россыпь крошечных зубов. Одно из местонахождений носило зловещее имя «Чистилищный холм» (Purgatory Hill), и именно оно дало название роду Purgatorius. Пургаториус был зверьком длиной 10–15 сантиметров и весом 20–40 граммов, что сопоставимо с самым маленьким приматом современности, карликовым мышиным лемуром. Его коренные зубы несли три острых бугорка, как у насекомоядных, и вместе с тем имели плоскую «пятку» для перетирания растительной пищи. Это был универсальный столовый прибор: основу рациона составляли насекомые, пауки и черви, но время от времени он мог лакомиться спелыми фруктами, которых в то время в лесах становилось все больше. Судя по строению костей, пургаториус обладал чрезвычайно подвижной пяткой и мог обхватывать лапками ветви. Он был древолазом, чей образ жизни, вероятно, напоминал современных тупай: быстрые прыжки в кронах и нерегулярные вылазки на землю покопаться в лесной подстилке. Плацдарм для приматов Кем же считать этого зверька? Большинство ученых согласно, что пургаториус — самый древний из известных науке родственников человека. Он пережил массовое вымирание благодаря трем факторам: маленькому размеру (меньше тела — меньше потребность в пище), всеядности и, вероятно, быстрой смене поколений. Современные тупайи, его отдаленные родичи, приносят до четырех детенышей за раз, а те уже через месяц покидают гнездо и через три-пять месяцев готовы размножаться сами. Но, увы, судьба североамериканских приматоморфов оказалась трагичной. Весь палеоцен пургаториусы и их родня процветали, но около 55 миллионов лет назад исчезли, не выдержав конкуренции с грызунами и изменений климата. Позднее в Америку проникли настоящие приматы, напоминавшие лемуров и долгопятов. Но и их ждал финал. Когда к концу эоцена климат стал суше и прохладнее, тропические леса уступили место редколесьям и саваннам. Последний примат Северной Америки — игумувечашала, живший около 29 миллионов лет назад, — еще цеплялся за фруктовую диету в условиях, совсем не подходящих для обезьяны, но в конце концов капитулировал. Континент, давший миру пургаториуса, на десятки миллионов лет стал безобезьяньим. От белки к человеку: долгая дорога на двух ногах Но история на этом не закончилась, она просто сменила континент. Примитивные приматы, уцелевшие в Старом Свете, долгое время оставались мелкими ночными древолазами с когтями на всех пальцах. Однако в каких-то линиях размеры начали расти, когти превратились в ногти, а на кончиках пальцев развились чувствительные подушечки, позволявшие не цепляться за кору, а по-настоящему хвататься за ветки. Стереоскопическое зрение, сместившиеся вперед глаза и дневной образ жизни довершили превращение в обезьяну. Ключевой момент — переход к прямохождению. Раньше считалось, что это случилось после того, как приматы спустились с деревьев в саванну. Сегодня все больше данных указывает на то, что первые шаги на двух ногах делались еще в кронах, когда крупное тело балансировало, держась передними лапами за одну ветку, а задними — за другую. Около 5 миллионов лет назад австралопитеки, уже уверенно ходившие на двух ногах, но еще покрытые шерстью и с преимущественно растительной диетой, начали осваивать саванны. А затем возник род Homo. С ним связано одно из самых необычных пищевых решений в истории приматов: переход к мясной диете, причем к мясу с чужого стола. Ранние люди, судя по всему, были не столько охотниками, сколько квалифицированными падальщиками. Они отслеживали трапезы крупных хищников, например, саблезубых кошек, и, вооруженные примитивными каменными орудиями, извлекали из брошенных туш слонов и носорогов костный мозг и остатки мяса. Это требовало не просто прямохождения, а бега на выносливость — по жаре, в полуденный зной, пока хищники отдыхали в тени. Так возникли наши длинные ноги, потовые железы по всему телу и безволосая кожа, сделавшая человека «голой обезьяной». Метафоричность бытия Эволюция — это ветвящееся древо, и ствол этого древа, приведший к человеку, состоит из множества «неудачников» и «середнячков», каждый из которых в свое время просто оказался достаточно гибким, чтобы не сломаться. Название «Чистилищный холм», в котором нашли пургаториуса, обретает почти мистический смысл. В христианстве чистилище — место, где души очищаются перед восхождением в рай. Можно сказать, что для млекопитающих таким чистилищем стала вся мезозойская эра: сотни миллионов лет в тени динозавров, постоянное балансирование на грани вымирания, ночной образ жизни, скудная диета. И они прошли через все трудности и вышли преображенными, неся в себе потенциал для разума. И, выходит, что наш путь начался с крошечного пушистого зверька, который однажды пережил конец света, даже не заметив его.

Четыре главных мифа о гидратации организма

Бутылки для воды в последние годы стали до смешного огромными: фитнес-блогеры и инфлюенсеры призывают пить больше жидкости ради сияющей кожи, лучшей работы мозга, повышения спортивных результатов и чего угодно еще. Но действительно ли необходимо выпивать несколько литров воды в день? И можно ли переборщить? Тамара Хью-Батлер — физиолог, изучающая вопросы гидратации более двадцати лет, и директор по медицинским исследованиям Western States Endurance Run (одного из самых изнурительных ультрамарафонов в мире) — развеяла распространенные мифы на эту тему. Все должны выпивать не менее восьми стаканов воды в день Количество жидкости, необходимое человеку, у всех разное. Потребность может меняться ежедневно. Часто можно услышать, что все должны выпивать два литра в день (примерно восемь стаканов), но универсального правила не существует. Если вы весите 45 килограммов и целый день сидите за рабочим столом, вам, скорее всего, необходимо гораздо меньше воды, чем 100-килограммовому регбисту, который тренируется под палящим солнцем. По словам Хью-Батлер, объем потребляемой жидкости в идеале должен соответствовать тому, сколько воды теряет человек в течение дня. Люди не знают, сколько именно они теряют, но для этого существует чувство жажды. Мозг постоянно анализирует состав крови, и, если организму требуется дополнительная влага, он вызывает жажду, чтобы побудить вас пить больше и защитить от обезвоживания. Ощущение жажды будет усиливаться до тех пор, пока жидкость не поступит в организм. «Существует ошибочное мнение, будто к тому моменту, когда вы начинаете испытывать жажду, пить уже поздно — запасы воды в организме на исходе. Однако на самом деле именно в этот момент вам, возможно, просто требуется восполнить лишь небольшую нехватку жидкости. Лично я пью тогда, когда чувствую жажду. Как правило, такой подход работает для 98% людей», — пояснила эксперт. Нельзя восполнять водный баланс другими напитками «Сама я простую воду не пью, потому что она мне не нравится. Вместо этого я выпиваю пару чашек кофе по утрам, ем супы, фрукты, овощи и пью смузи — все это содержит воду. Обычную воду я пью лишь тогда, когда нахожусь на улице, испытываю жажду и под рукой нет ничего другого. Во всех остальных случаях я получаю все необходимое из других напитков и продуктов», — подчеркнула Хью-Батлер. Существует заблуждение, что восполнять водный баланс с помощью кофе нельзя, потому что он обладает мочегонным действием. На самом деле кофе не является диуретиком: позыв к мочеиспусканию вызывает содержащаяся в нем вода, а не кофеин. А вот с алкоголем все иначе: он действительно обладает мочегонным эффектом, поэтому пиво и вино заставят вас чаще бегать в туалет. Вода полезна для здоровья, даже когда вы не испытываете жажду Потребление большого количества воды не приносит никакой пользы для здоровья, но может способствовать похудению, так как желудок наполняется и уменьшается вероятность переедания. Организм довольно строго регулирует уровень жидкости, поэтому, если вы выпьете чуть больше обычного, вы просто чаще будете ходить в туалет. По словам Хью-Батлер, на сегодняшний день нет серьезных научных данных о том, что употребление большого количества воды делает кожу чище, помогает при запорах, укрепляет иммунитет или дает другие эффекты. Однако и вреда это не причинит, если только не переусердствовать. «Я начала заниматься исследованием гидратации после того, как двое бегунов умерли, выпив слишком много воды во время марафонов, — рассказала эксперт. — Чрезмерное количество жидкости приводит к снижению концентрации натрия в крови. Это состояние называется гипонатриемией и может привести к отеку мозга. И если мозг отекает настолько, что ему перестает хватать места в черепной коробке, наступает мгновенная смерть». По имеющимся оценкам, употребление трех-четырех литров воды в течение часа способно привести к появлению симптомов, характерных для гипонатриемии. К таким признакам относятся головная боль, тошнота и вздутие живота. Спортивные напитки необходимы во время тренировок Люди часто думают, что во время физических нагрузок нужно восполнять водный баланс с помощью спортивных напитков. Они содержат электролиты, такие как натрий и калий, призванные заместить вещества, которые выводятся из организма вместе с потом. Но, как отметила Хью-Батлер, большинство исследований показывает, что дополнительные электролиты требуются только при очень интенсивных нагрузках, которые, например, длятся более 17 часов в жарком климате. Даже если вы тренируетесь по два-четыре часа в день, то небольшое количество потерянных электролитов вы позже восполните с пищей. Спортивные напитки также богаты углеводами, что может быть полезно во время сверхтяжелых нагрузок. Однако большинству они все же не нужны. По материалам статьи «The 4 biggest myths about hydration, according to an expert» New Scientist

Почему импрессионисты любили писать сады

Георгины устремляют свои яркие соцветия в небо, штокрозы обрамляют фигуру играющего ребенка, крестьяне ухаживают за капустой, а кувшинки усеивают гладь пруда. «Сад импрессионистов» запечатлевает все эти мгновения и не только их. Но почему Моне, Ренуара, Моризо, Писсарро и их коллег так влекло к садам? На этот вопрос попыталась ответить профессор Университета Глазго и специалист по истории западного искусства Клэр Уиллсдон. Одна из причин кроется в повсеместном распространении садов и богатстве чувственных впечатлений, которые они дарили во второй половине XIX века, когда и зародился импрессионизм. Социальные перемены, сделавшие сады для отдыха доступными всем (а не только королям и аристократам), совпали с «великим садоводческим движением» — появлением новых и экзотических растений, деревьев и цветов, ставшим результатом имперской экспансии, международной торговли и технологического прогресса. «Ящики Уорда», названные в честь их британского изобретателя, ботаника Натаниэля Уорда, облегчили перевозку живых растений по всему миру. Конструкции из стекла и железа дали толчок строительству оранжерей, где экзотические и теплолюбивые растения могли пережить зиму. Новое понимание гибридизации, подкрепленное открытиями Чарльза Дарвина, позволило выращивать более крупные, ароматные и эффектные цветы, а также способствовало коммерческому овощеводству. Сады стали занимать центральное место в той современной жизни, к которой стремились импрессионисты, — они идеально отвечали их страстному желанию запечатлеть ощущения настоящего момента с помощью яркой палитры и спонтанной техники. «Зеленые легкие» В Париже новые парки, появившиеся при Наполеоне III с 1850-х годов, играли важнейшую роль в обеспечении санитарного благополучия города: в рамках борьбы Франции с холерой они служили «зелеными легкими» над землей и дополняли новые канализационные артерии, находящиеся под землей. Городские деревья и пышные цветочные клумбы были, безусловно, притягательны. По словам Уиллсдон, реакция импрессионистов на них была крайне избирательной: они частично принимали новшества, но старое им было милее. В 1863 году Мане, словно бросая вызов канонам, выбрал для изображения современной жизни старый парк — сад Тюильри. На картине «Музыка в Тюильри» фигуры модно одетых людей, слушающих невидимый зрителю оркестр, растворяются в гуще деревьев, больше напоминающих лес, чем ухоженное городское пространство. А Ренуар уже в старости вспоминал, как до появления современных бульваров, ухоженных скверов и парков в английском стиле «за каждым домом… был сад… Многие еще знали, какое это удовольствие — есть свежесрезанный салат». У Ренуара, которого в детстве выселили из дома ради строительства «нового Парижа», были причины для сожалений. В 1867 году он изобразил на переднем плане своей картины «Елисейские Поля во время Парижской ярмарки» еще не зацветшую клумбу. Знаменитая система клумбового цветоводства, внедренная префектом Наполеона бароном Османом ради обеспечения непрерывного цветения, дала здесь досадный сбой. В 1875 году Ренуар сделал старый, заросший сад на Монмартре — полный «маков, вьюнков и маргариток» — местом действия картины «Женщина с зонтиком в саду»: природа здесь словно вернулась к своему первозданному, дикому состоянию. Как отметила Уиллсдон, Моне также сторонился новой широкой аллеи, проложенной через парк Монсо: «Он предпочитал запечатлевать игру света и тени на фигурах людей, беседующих под высокими деревьями в укромном уголке бывшего аристократического сада, изъятого Османом для общественного пользования и спекулятивной застройки». А вот в своих частных садах в Аржантёе в 1870-х годах Моне отчасти перенял принципы садоводства Османа, разбивая декоративные клумбы и экспериментируя с новыми сортами цветов. Но даже на картине 1873 года «Сад художника в Аржантёе» диковинные гигантские георгины захватили пространство полотна, словно пестрое, живое и бурлящее течение. Частный сад Сад импрессионистов был одновременно и мастерской под открытым небом, и художественным мотивом. В подобных картинах зрителя поражает то, что сегодня искусствоведы называют средой эмоциональной привязанности — местом, наполненным личным глубоким смыслом, потому что его создавал сам художник. Моне часто вписывал жену и маленького сына в пространство сада в Аржантёе. Эти картины излучают семейную гордость и даже надежду на национальное возрождение. После ужасов Франко-прусской войны и Парижской коммуны 1870-1871 годов, когда Моне и Писсарро вместе со своими семьями нашли убежище в Лондоне, возделывание сада обрело символический смысл. Это было прославлением французской земли после потери Эльзаса-Лотарингии. Многочисленные изображения огородов близ дома в Писсарро в Понтуазе воплощали его утопическое социалистическое видение будущего, основанное на земледельческом труде. Подобным образом и на полотнах Моризо, написанных легкими, воздушными мазками, сливаются воедино ее маленький ребенок и окультуренная природа. Эти образы говорят о том, что при всей своей приверженности современности, импрессионисты разделяли ностальгию по сельской жизни, возникшую на фоне урбанизации и индустриализации. В сельском Ветёе, где Моне жил с 1879 по 1881 год, он почти одержимо высаживал подсолнухи в своем саду, расположенном на крутом склоне с видом на Сену. Их золотисто-желтое цветение в конце лета кажется почти элегическими после трагической смерти жены художника, Камиллы, в 1879 году. Самым грандиозным творением Моне стал сад в Живерни, служивший практически единственным источником вдохновения для его картин в последние тридцать лет жизни. Выведенные им новые гибридные кувшинки воплощали собой передовые достижения садоводства. «Однако созданная серия полотен, запечатлевших пруд в бесконечной смене света и атмосферы, выстраивает глубоко поэтическое видение природы как живой гармонии, — прокомментировала Уиллсдон. — Привычные пространственные ориентиры исчезают, оставляя лишь воду, цветы и отраженное небо, — сад обретает космическое измерение». Профессор также подчеркнула закономерность выбора этого мотива для панно, которые он подарил парижскому музею Оранжери после окончания Первой мировой войны: «Кувшинки раскрываются навстречу свету, побеждая тьму». Хотя цикл «Кувшинок» в Оранжери часто называют предтечей абстракции, в нем раскрывается высшая логика сада как пространства, формирующего глубокую эмоциональную связь: полотна окружают зрителя, физически помещая его в идеальный мир импрессионистского сада. По материалам статьи «Why impressionists loved to paint gardens» The Conversation

Экономия воды: лайфхаки против технологий

Кажется, про экономию воды сказано всё: закрывай кран, пока чистишь зубы, не лей воду без нужды, принимай душ вместо ванны. Эти советы повторяют везде — от школьных уроков до экологических блогов. Но у всех них есть одна общая проблема: они требуют постоянного самоконтроля. Человек может держать себя в руках день, неделю, месяц, но рано или поздно устанет, забудет, отвлечётся — и всё вернётся на круги своя. Между тем самые большие цифры в счетах за воду решают не привычки, а конкретные технологии, которые работают без участия человека. Один раз поставил, один раз заменил, один раз настроил — и воду экономят каждый день, даже когда вы спите, уехали в отпуск или просто не думаете об этом. Поэтому эксперты всё чаще говорят не о «бережном отношении», а об «эффективности водопотребления». Почему это вообще важно Начнём с цифр, которые позволяют понять масштаб проблемы. По данным ООН, уже сегодня около половины населения планеты хотя бы месяц в году сталкиваются с дефицитом воды. К 2030 году спрос на пресную воду может превысить её доступные запасы на целых 40%. Речь не только о засушливых регионах Африки или Ближнего Востока, даже относительно благополучные страны тратят огромные ресурсы на очистку воды, её транспортировку по трубопроводам и нагрев в каждой квартире и доме. Каждый лишний литр, который утекает из старого крана или переполняет бачок унитаза, — это дополнительная нагрузка на реки, водохранилища, очистные сооружения и электростанции. Это не только экология, но и экономика: вы платите и за сам объём, и за подогрев, и за канализацию. Поэтому экономия воды выгодна не только планете, но и вашему кошельку. Что реально работает Теперь давайте разберём конкретные решения, которые приносят измеримый результат. Это не мифы и не «лайфхаки», а проверенные инженерные решения с понятными цифрами. Аэраторы на краны Начнём с самого простого и дешёвого. Старый смеситель, установленный 15–20 лет назад, пропускает 8–10 литров воды в минуту. Современный аэратор — насадка, которая насыщает струю воздухом, снижает расход до 5–6 литров в минуту. Вы не заметите разницы: напор остаётся комфортным, просто струя становится более «воздушной» и мягкой. Установка занимает буквально пять минут: насадка накручивается на смеситель, как обычная крышка. Стоит она дешевле чашки кофе. При этом, по подсчётам Агентства по охране окружающей среды США, аэраторы уменьшают расход воды в квартире до 30%. Окупаются они за один-два месяца. Душевая лейка Здесь экономия ещё заметнее из-за больших объёмов. Старые лейки пропускают 15–20 литров в минуту, а современные водосберегающие модели — только 7–9 литров. Разница в два раза! При этом вы не чувствуете никакого дискомфорта: производители используют технологии смешивания воды с воздухом, так что капли остаются крупными и приятными. Семья из трёх человек экономит более 10 тысяч литров воды в год только за счёт замены лейки. Интересно, что финские исследователи провели эксперимент и выяснили: простые напоминания и плакаты «закрывай воду» почти не меняют поведение людей, а вот замена душевой лейки снижает потребление на 5–10%. Технология оказалась эффективнее воспитания. Протечки и скрытые утечки Обычный капающий кран – это 11 тысяч литров воды в год. Кажется, капля — это ерунда, но за год набегает почти ванна каждый день. А скрытые протечки в трубах или бачке унитаза — это уже совсем другие масштабы: до 35 тысяч литров в год на одну семью. В Копенгагене и Амстердаме уже внедряют умные водосчётчики: они анализируют потребление, и ночью, когда никто не должен пользоваться водой, автоматически выявляют утечки. Система не ждёт, пока хозяева заметят проблему по счёту, а сразу отправляет уведомление в приложение. Это позволяет экономить тысячи литров, которые обычно уходят в пол и стены незамеченными. Бытовая техника Старая стиральная машина, работающая уже лет десять, тратит на цикл стирки 100–150 литров воды. Современные модели с интеллектуальным взвешиванием белья... всего 40–60 литров. Разница огромная, особенно если в семье стирают часто. Что касается посудомоечной машины, то здесь многие всё ещё сомневаются. Но цифры однозначны: ручное мытьё посуды под открытым краном расходует 40–60 литров, а посудомойка... всего 9–12 литров на цикл. В Германии и Нидерландах считается правилом хорошего тона запускать посудомойку только полной: одна неполная загрузка в неделю — около 1200 литров в год на семью, которые вы просто выбрасываете. Унитаз Старые модели сливают 9–13 литров за один раз. Современные двухрежимные унитазы позволяют выбирать объём: 3 литра для малого смыва и 6 литров для полного. Замена старого бачка на новый экономит до 50 тысяч литров в год на семью. Это одна из самых больших цифр в этом списке и одна из самых недооценённых. Виртуальная вода: о чём вы не думали Наконец, стоит вспомнить о так называемой «виртуальной воде» — той, что спрятана в продуктах и вещах. На производство одной футболки уходит около 2700 литров воды, на килограмм говядины — целых 15 тысяч литров с учётом кормов для скота. Иногда продлить жизнь одежде или сократить потребление мяса намного выгоднее, чем целый месяц следить за краном. Это не значит, что нужно радикально менять рацион, но понимание скрытых цифр помогает увидеть картину целиком. Вывод Закрывать кран — это хорошо, не поймите неправильно. Но сила воли — ресурс ограниченный, и она сильно зависит от настроения, усталости и привычек. Гораздо надёжнее один раз поставить аэраторы, поменять душевую лейку, выбрать технику с низким потреблением и починить бачок. Технологии работают каждый день и каждый час без вашего участия, без напоминаний и без риска «забыть». Просто сделайте инвестицию один раз, и вы будете экономить воду годами.

Когда пропадает обоняние: возможные причины и необратимые последствия

По оценкам исследователей, до 22% населения живут с нарушениями обоняния, такими как гипосмия (частичная потеря) или аносмия (полная потеря). Кроме того, многие страдают от других расстройств, например, фантосмии (когда человек ощущает фантомные запахи) или паросмии (когда приятные ароматы воспринимаются как отвратительные). Эти состояния были плохо изучены, редко диагностировались и недооценивались врачами. Пандемия изменила ситуацию. COVID-19 привлек к обонянию беспрецедентное внимание и вызвал исследовательский интерес. По данным Всемирной организации здравоохранения, с декабря 2019 года зарегистрировали 780 миллионов случаев заболевания коронавирусом (реальное число было значительно выше), а потеря обоняния является одним из симптомов этой инфекции. Согласно результатам исследования 2023 года, опубликованного в журнале Laryngoscope, 60% переболевших коронавирусом столкнулись с потерей обоняния: у большинства она была временной, но у некоторых сохранялась в течение длительного срока. Поскольку вирус вызвал нарушения обоняния у миллионов людей по всему миру практически одновременно, это стимулировало новый интерес к данному чувству и активизировало научные исследования. По мере того как ученые глубже изучают механизмы работы обоняния, накапливаются данные о том, что оно тесно связано не только с качеством жизни, но и со здоровьем мозга. Недооцененное чувство В XIX веке французский хирург и исследователь мозга Поль Брока утверждал, что люди променяли острое обоняние на высокий интеллект, назвав обоняние «животным чувством». Его идеи привели к десятилетиям научного пренебрежения. Современные исследования доказали его неправоту. Обоняние обогащает жизнь и влияет на поведение. Оно помогает родителям и детям укреплять связь, предупреждает об опасностях окружающей среды и служит опорой для эмоциональной памяти. По словам шведского психолога Юнаса Улофссона и автора книги «Забытое чувство: новая наука об обонянии и необычайная сила носа», люди обладают очень хорошим обонянием. Человек ощущает запахи, улавливая молекулы из воздуха, которые связываются со специализированными рецепторами в носовой полости. Миллионы обонятельных нейронов в верхней части носа распознают эти пахучие вещества, а затем посылают электрические импульсы через обонятельные луковицы, которые создают сенсорную карту в мозге — систему для распознавания, различения и запоминания запахов. В отличие от зрения или слуха обоняние напрямую посылает сигналы в области мозга, отвечающие за эмоции (миндалевидное тело) и память (гиппокамп). Возможно, именно поэтому запахи способны так сильно пробуждать воспоминания. Кроме того, сегодня известно, что обонятельные луковицы — одни из немногих областей мозга, где новые нейроны образуются даже во взрослом возрасте. Считается, что это помогает мозгу адаптироваться к постоянно меняющейся среде. Обонятельные луковицы также являются самой уязвимой частью мозга — потенциальными входными воротами для вирусов, бактерий, токсинов и, возможно, даже микропластика. Около 14 лет назад Крисси Келли потеряла обоняние, подхватив вирус во время поездки к родственникам в Чехию. Спустя несколько месяцев ничего не изменилось. Обойдя множество врачей, ей все же поставили диагноз — аносмия — и посоветовали смириться с потерей обоняния. Келли искала объяснений и сочувствия. Не найдя ни того, ни другого, она основала две некоммерческие организации поддержки пациентов. В процессе этой деятельности она стала гражданским ученым, выступив соавтором более 30 научных работ совместно с профессиональными исследователями. Келли описала обонятельные луковицы как «два маленьких дождевых червя, лежащих в своих нишах» на нижней поверхности лобных долей мозга, прямо над носовой полостью. «В этих нишах снизу есть маленькие отверстия, через которые прорастают обонятельные нервы, как корни, пробивающиеся через дно цветочного горшка в саду», — пояснила она. Волосовидные отростки обонятельных нервов проникают в толщу слизистой оболочки носа. Каждую нервную клетку окружают и питают вспомогательные обонятельные клетки. Причины потери обоняния Некоторые люди теряют обоняние по неизвестной причине. У других это происходит после того, как вирус атаковал поддерживающие клетки обонятельной системы. Когда эти клетки восстанавливаются (в среднем через четыре-шесть недель), обоняние возвращается. Потеря также может быть следствием травмы головы, повреждающей обонятельные нервы или вызывающей воспаление. Еще одна возможная причина — аллергии и синуситы. Иногда проблема уходит после лечения воспаления. Менее удачливым людям, как Келли, достаются поражения обонятельных нервов, наносящие длительный или даже необратимый ущерб. А иногда потеря обоняния — предвестник более серьезных проблем. Дэйв, ценитель вина, живущий на Среднем Западе, поделился своей историей с изданием Knowable Magazine. Он рассказал, что потерял обоняние 20 лет назад, но научился с этим жить: «Я притворялся, что чувствую запахи». Врачи годами говорили ему, что не находят никаких отклонений, но спустя время у Дэйва замедлилась походка и появился тремор — ему поставили диагноз «болезнь Паркинсона». По словам невролога из Клиники двигательных расстройств Калифорнийского университета в Сан-Франциско Итана Дж. Брауна, о самых ранних — продромальных — стадиях болезни Паркинсона известно очень мало. Нельзя сказать точно, когда на самом деле начинается нейродегенерация. Характерной чертой этого заболевания является массовая гибель клеток, вырабатывающих дофамин, в участке мозга под названием черная субстанция. Современные методы визуализации указывают на то, что повреждение начинается за годы до появления явных симптомов. Ученые предполагают, что токсичные белки, разрушающие черную субстанцию, могут сначала накапливаться в обонятельных луковицах, и потеря обоняния становится одним из самых ранних признаков болезни Паркинсона. Как отметила руководитель Стэнфордской инициативы по лечению расстройств обоняния и вкуса Зара Патель, потеря обоняния также может быть ранним признаком целого ряда других нейродегенеративных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера и деменцию с тельцами Леви. Этот симптом встречается и при депрессии, шизофрении, аутизме. Нарушения обоняния возможны вследствие сбоев в самых разных процессах центральной нервной системы. Исследователи связывают расстройства обоняния с поразительным числом состояний — 139, включая неврологические и соматические заболевания, а также врожденные и наследственные патологии: от алкоголизма до вируса Зика и синдрома Гийена-Барре. Природа этих взаимосвязей пока не ясна. Потеря обоняния может быть ранним индикатором заболевания, поражающего как обонятельные луковицы, так и другие части мозга, что, по-видимому, и происходит при болезни Паркинсона. Не исключено, что потеря обоняния сама по себе способствует развитию некоторых расстройств. Исследователи предположили, что обонятельная система участвует в регуляции высших функций мозга, связанных с когнитивными способностями, памятью и эмоциями, которые играют важную роль во многих психических расстройствах; следовательно, потеря обоняния может усугублять эти состояния. Кроме того, ученые также изучают, вызывает ли воспаление в обонятельной системе изменения мозга, характерные при шизофрении. В любом случае отсутствие обоняния подвергает людей риску пропустить сигналы опасности из окружающей среды — например, запах дыма или испорченной еды, — из-за чего некоторые исследователи рассматривают эту проблему в контексте общественного здравоохранения. Расшифровка кода Люди способны различать миллионы (или даже триллион) различных запахов. Нейробиолог из Медицинской школы Гроссмана Нью-Йоркского университета Дмитрий Ринберг отметил, что «нас окружают витающие в воздухе молекулы, но мы до сих пор не расшифровали код, с помощью которого мозг преобразует их в чувственное восприятие». В начале 1990-х годов биолог Линда Бак и нейробиолог Ричард Аксель обнаружили у млекопитающих обширное семейство, насчитывающее около 1000 различных генов (что составляет значительную часть генома), которые кодируют эквивалентное количество специализированных обонятельных рецепторов. За эту работу ученые были удостоены Нобелевской премии в 2004 году, что и положило начало современной эпохе исследования обоняния. Сегодня известно, что сигналы обоняния на начальном этапе обходит таламус — центральный узел передачи информации в мозге. Если сигналы от всех остальных органов чувств проходят через таламус, прежде чем попасть в кору головного мозга, то обонятельные сигналы поступают непосредственно в лимбическую систему (в миндалевидное тело и гиппокамп). Для распознавания конкретных запахов мозг расшифровывает уникальный код — своего рода мозаику из активированных рецепторов. В ходе текущих исследований ученые выясняют, как сигналы от обонятельных рецепторов носа упорядочиваются и передаются в определенные зоны мозга, вызывая ощущение запаха, а также связанные с ним воспоминания и поведенческие реакции. Еще одна любопытная деталь: при обработке обонятельной информации сигналы, поступающие из двух ноздрей, не просто сливаются в один большой очаг активности в мозге. Они сохраняются как отдельные информационные каналы. Это означает, что мозг, способен отслеживать, какая именно ноздря уловила запах, помогая определить его источник в пространстве. Можно ли вернуть обоняние Оказалось, что существуют обонятельные тренировки. Этот метод работает как физиотерапия: человек дважды в день вдыхает знакомые ароматы — лимон, розу, гвоздику, эвкалипт, — пытаясь распознать их и вспомнить. Главная цель — стимулировать образование новых рецепторных клеток и задействовать нейропластичность с помощью повторений. По словам Патель, возглавившей первое в США рандомизированное контролируемое исследование обонятельных тренировок, примерно у 30% пациентов наступило улучшение после нескольких месяцев занятий. А сочетание тренинга со стероидным промыванием носовых пазух повысило эффективность до 50%. Метаанализ 2024 года, охвативший 36 исследований, подтвердил значимое положительное влияние тренировок на все аспекты обонятельной функции. Патель отметила, что тренинг не гарантирует успеха, но он эффективен для некоторых людей, а еще недорогой и прост в исполнении. Согласно предварительным данным, он также улучшает когнитивные функции и снижает риски депрессии. Британские исследователи проанализировали 23 работы, посвященные людям в возрасте 55 лет и старше, которые проходили тренировку для восстановления утраченного или ослабленного обоняния. Удалось обнаружить измеримые изменения обонятельной функции, улучшение когнитивных способностей и уменьшение выраженности депрессивных симптомов. Однако для получения более обоснованных выводов необходимы дополнительные исследования. По материалам статьи «When the ability to smell goes away» Knowable Magazine