Психология
 229.6K
 7 мин.

10 психологических экспериментов, которые изменят ваше представление о себе

Почему мы делаем то, что делаем? Несмотря на все попытки познать себя, мы все же остаемся в глубоком неведении о нашем разуме, а уж тем более о разуме других людей. На протяжении долгого времени психологи пытаются распознать наше восприятие мира и мотивацию поведения. Они сделали огромный рывок, чтобы приподнять завесу этой тайны. Известные психологические эксперименты прошедшего столетия выявили универсальные истины о человеческой природе. Вот 10 классических исследований, которые могут коренным образом изменить ваше представление о себе. 1. Все мы потенциально способны творить зло. Пожалуй, самым известным в истории психологии был Стэнфордский тюремный эксперимент в 1971 году, который показал, как социальные ситуации способны влиять на поведение человека. В подвале Стэнфордского университета исследователи создали антураж тюрьмы и отобрали 24 добровольца на роли заключенных и охранников. Все они были здоровы психически и не имели судимостей. Узники проводили в камерах 24 часа в сутки, а охранники работали, сменяя друг друга через каждые 8 часов. По плану, эксперимент должен был длиться две недели, но его пришлось прекратить через шесть дней из-за оскорбительного поведения охранников и крайнего эмоционального напряжения заключенных. Агрессия охранников в отношении заключенных очень быстро возрастала: они раздевали узников, надевали им мешки на головы и, наконец, принуждали к унизительным действиям. Эксперимент вышел из-под контроля, и, опасаясь за жизнь и здоровье “заключенных”, исследователи его прекратили. 2. Мы не замечаем того, что перед нами. Думаете, вы знаете, что происходит вокруг? Не будьте столь самоуверенны. В 1998 году ученые из Гарварда и Кента изучали, насколько хорошо человек осознает, что его окружает. Для этого к прохожим в студгородке подходил актер и спрашивал у людей дорогу. Когда актер получал указания, двое мужчин проносили между ним и прохожим деревянную дверь, которая на несколько секунд перекрывала обзор. За это время происходила замена актера на человека с совершенно другой внешностью: он отличался по росту, по телосложению, имел другую стрижку, одежду и голос. Добрая половина людей даже не заметила подмены. Эксперимент показывает, насколько мы избирательно внимательны к деталям окружающей обстановки. 3. Ждать вознаграждения тяжело, но овчинка стоит выделки. В 60-х годах прошлого столетия был проведен эксперимент над детьми дошкольного возраста, выявлявший способность противостоять соблазну сиюминутного удовольствия. В результате были получены ценные знания о силе воли и самодисциплине. В ходе исследования детей в возрасте четырех лет оставляли одних в комнате, где прямо перед ними на столе лежал зефир в тарелке. Дети могли съесть лакомство сразу, либо могли дождаться возвращения научного сотрудника, что занимало 15 минут, и получить две зефиринки. Многие дети заявляли, что подождут и справятся с соблазном, но, в конце концов, съедали лакомство до прихода взрослого. Те же малыши, которые выжидали полных 15 минут, прибегали ко всевозможным стратегиям воздержания: отворачивались от блюда с зефиром или закрывали глаза. Смысл такого поведения детей очень глубок: те из них, кто смог побороть свои сиюминутные желания, имели меньшую склонность к ожирению, курению и наркотикам в подростковом возрасте. К тому же, они становились более успешными во взрослой жизни. 4. Устоять перед соблазном сложно, но те, кому это удается, становятся более успешными. Йельский психолог Стэнли Милгрэм в 1961 году провел жестокие исследования, выясняя, как далеко могут зайти люди, подчиняясь уполномоченным лицам, которые прикажут нанести вред другим. Исследователя интересовал напряженный внутренний конфликт между личными моральными устоями и обязанностью подчиняться власти. Милгрэм хотел понять, как нацистские военные преступники смогли совершить столь чудовищные поступки во времена Холокоста. Ученый выбирал пару участников, в которой один был «учителем», другой – «учеником». Каждый раз, когда ученик давал неправильный ответ, учитель должен был пропускать по нему разряд тока. На самом деле ученик сидел в соседней комнате, и током его никто не бил, но учителю демонстрировали записи, на которых было слышно, как ученик корчится от боли. Едва учитель проявлял желание прекратить издевательства, экспериментатор заставлял его продолжать. В ходе первого эксперимента 65% участников, несмотря на явное нежелание и внутренний протест, доходили до последней стадии наказания учеников, при которой применялся самый болезненный разряд тока в 450 вольт, обозначенный как «XXX». Обычно результаты этого эксперимента рассматривались как тревожный сигнал слепого подчинения людей власти. Недавно исследования были заново изучены, и теперь их больше считают показателем внутреннего морального конфликта. Человеку по природе свойственно быть чутким и заботливым к родственникам и друзьям, но при этом он может быть жестоким и злым с представителями других социальных групп. 5. Власть портит нас. Есть психологическое объяснение тому, что власть имущие иногда выступают по отношению к другим неуважительно и с чувством превосходства. В 2003 году был проведен эксперимент, в котором студентов поделили на группы по трое, чтобы они вместе написали небольшую работу. Двоим студентам наказали выполнять задание, тогда как третий должен был оценивать их работу и решать, кому сколько заплатить. В процессе выполнения задачи студентам приносили тарелку с пятью печеньями. Последнее из них обычно оставалось нетронутым, но «босс» почти всегда съедал предпоследнее, причем делал это небрежно, с открытым ртом. Когда испытуемым дается власть в экспериментах, они начинают позволять себе неподобающий физический контакт с остальными участниками, открыто флиртовать с ними, делать рискованный выбор, первыми вносить предложения, неприкрыто высказывать свое мнение и неаккуратно есть печенье. 6. Мы лояльны к своей социальной группе, но сильно подвержены межгрупповым конфликтам. Классические эксперименты показывают, как социальные слои и разные страны оказываются вовлеченными в конфликты друг с другом. Руководитель исследования взял две группы мальчиков в возрасте 11 лет, назвав их «Орлы» и «Гремучие змеи». Группы отлично провели время в летнем лагере по отдельности, не зная о существовании друг друга. Когда детей объединили, начались взаимные оскорбления. Мальчики начали конкурировать в играх, затем конфликт усилился, и они даже отказались есть вместе. Помирить разбушевавшихся подростков смогло лишь совместное решение проблем. 7. Для счастья нам нужно лишь одно. В одном из Гарвардских исследований тестировали 268 выпускников 1938–1940 годов на протяжении 75 лет. Исследователи регулярно собирали данные о различных аспектах жизни испытуемых. И каков же был общий вывод? Выяснилось, что любовь – это все, что имеет значение, по крайней мере, когда дело доходит до определения долгосрочного счастья и удовлетворенности жизнью. 8. Чувство собственного достоинства и социальный статус влияют на наше здоровье. Достижение славы и успеха – это не только проявление высшей степени эгоизма, но и ключ к долголетию, как показали исследования обладателей премии Оскар. Те актеры и режиссеры, которые получили Оскар, живут в среднем на 4 года дольше тех, кто был номинирован, но не был избран. Конечно, это не значит, что, выиграв премию, вы проживете дольше, или, что все должны немедленно побежать и закончить актерские курсы. Нет. Просто социальные факторы имеют большое значение. Внутреннее чувство собственного достоинства влияет на наше здоровье и желание заботиться о себе. 9. Мы обманываем сами себя и находим оправдание даже самым бессмысленным поступкам. Теория когнитивного диссонанса, с которой знаком любой первокурсник, изучающий психологию, утверждает, что людям свойственно избегать психологического конфликта, который возникает из-за противоречивых или взаимоисключающих понятий. В одном эксперименте участников попросили в течение часа выполнять рутинную работу, например, вращать крючок на деревянной ручке. После этого им заплатили от $1 до $20 и попросили сказать ожидающим участникам, что задание было очень интересным. Те, кто получил $20, были менее убедительны, так как они не чувствовали, что время потратили зря. А вот те, кому дали лишь $1, ощущали потребность оправдать потраченное время, поэтому более энергично заявляли, что было весело. Другими словами, мы часто обманываем самих себя, заставляя мир вокруг нас быть более логичным и гармоничным. 10. Мы все подвержены стереотипам. Даже если мы прилагаем усилия, пытаясь избегать стереотипов, мы все равно им подвержены в пределах нашей социальной, этнической или классовой принадлежности. Участников одного эксперимента попросили объяснить слова, связанные со старостью (беспомощный, морщинистый и т.д.). После теста они шли по коридору медленнее, чем те, кто объяснял слова, не связанные с возрастом.

Читайте также

 176.7K
Психология

5 отличных способов промыть вам мозги независимо от того, насколько вы умны

Просто оглянитесь вокруг, и вы увидите, что в мире полно людей с промытыми мозгами, которые делают нечто странное или даже нечто убийственное. Но уж вы-то, конечно, никогда не станете делать ничего подобного, правда? Так чем же отличаются от вас все эти люди? Почему всякие глупые (или ужасные) движения так легко набирают последователей, в том числе из среды интеллигентных и образованных людей? Вот что получилось при попытке в этом разобраться. 1. Идеи не имеют значения — людей волнует лишь то, что «работает» Наверное, большинство читающих это думают, что сайентология — это довольно смешная фигня, так что давайте используем её в качестве примера. Вы, вероятно, слышали все эти сумасшедшие мифы о том, что 75 миллионов лет назад злой правитель Ксену заморозил миллиарды себе подобных и похоронил их в земных вулканах. Если присоединиться к сайентологам означает поверить в такую чушь, то почему среди сайентологов наряду с десятками тысяч обычных людей встречаются люди успешные, богатые и ранее не страдавшие психическими заболеваниями? Позвольте показать, как сайентология творит свои чудеса. Вот, например, что советуют делать сайентологи, когда работа или жизнь становится невыносимой. И советы эти не сводятся к «проведите ритуал вызова тэтана» или к чему-то подобному. Вместо этого вам предложат сконцентрироваться на одной-единственной задаче и постараться выполнить эту задачу правильно и быстро. Так что вы будете думать не о ненавистной работе, а о задаче, которую нужно решить прямо сейчас. А после решения этой задачи у вас появится уверенность, позволяющая перейти к следующей задаче. И это великолепный совет: каждый успешный человек поступает именно так. «Но погодите-ка, — скажете вы, — сайентология ведь ничего не изобрела, она просто позаимствовала всё это из рассылки „10 советов, позволяющих работать лучше“. Это просто здравый смысл, и ничего более». Верно. Мифология совершенно не важна, если все эти ритуалы облегчают нашу жизнь. Каждый культ, политическая партия, группа людей, объединённых ненавистью к чему-либо, давно поняли, что людей можно легко заманивать в ловушку, если брать странные вещи и связывать их нитями здравого смысла так, что в итоге с ними согласятся все. Но почему же попавшие в ловушку люди никуда не уходят даже после того, как члены их группы начинают делать нечто отталкивающее? Ну… 2. Главным образом из-за страха Позвольте мне вернуться к любимому примеру. В начале фильма «Властелин колец» показывают масштабную битву между эльфами и орками. Не обязательно слушать голос за кадром, чтобы понять, за кого следует болеть в этой битве. Если вы завтра наткнётесь на группу ребят, избивающих орка в переулке, вы присоединитесь к ним, даже не спросив о причине драки и не узнав, что ребята сами украли у орка велосипед. Это просто не имеет значения, вы дрались бы на их стороне, даже если бы эти люди были неонацистами. Люди оправдывают свои ужасные действия, думая, что они сражаются с каким-то врагом, который намного хуже, чем они. Но всегда помните: людей в первую очередь определяет именно то, что они ненавидят. Подумайте о том, как мало люди в сети рассказывают о своих любимых группах, и как много тех, кто говорит о своей ненависти к группе Nickelback, например. Крепкие парни в средней школе не заботились о том, чтобы стать спортсменами, но очень заботились о том, чтобы не быть ботаниками. Вы никогда не можете понять, кем на самом деле хотите быть, но зато точно знаете, кем вы быть не хотите. Всё что вы знаете — независимо от того, насколько глупы или разрушительны ваши верования, — это то, что они просто помогают вам не встать на сторону какого-нибудь злодея, который, как вам кажется, есть. Подождите, не означает ли это, что члены группы, объединённой ненавистью к кому-то, на самом деле подпитывают друг друга и что противоборствующие стороны на самом деле находятся в странном симбиозе, который в конечном итоге обеспечивает их выживание? Да! Именно поэтому мы всегда приписываем отрицательные черты людям, с которыми не согласны. Нам недостаточно просто сказать, что антифеминистки не правы. Нам надо сказать, что они все толстые и бесполые. Консерваторы — отсталые жлобы, либералы — хиппи, у которых нет власти. А нашему собственному движению мы готовы простить многое, потому что, независимо от того насколько мы коррумпированы, мы, по крайней мере, не орки. 3. Друзья значат больше, чем политика Если вы поговорите с тем, кто был на войне, и спросите, как он через это прошёл, вряд ли вам что-то скажут о любви к своей стране или об убеждениях. Нет, он расскажет о парне рядом. Они прикрывали друг другу спину, именно так им удалось выжить. Вспоминается интервью с одним бывшим неонацистом, который примкнул к скинхедам, прежде чем понял, кто они. Через пару месяцев у него спросили: «Ну что, теперь ты ненавидишь евреев, не так ли?» И он, как и все, ответил: «Конечно». С течением времени он действительно научился ненавидеть евреев, но это пришло гораздо позже. А вначале речь шла о том, чтобы просто поддержать своих друзей. «Я бы никогда не согласился уничтожить целый народ лишь для того, чтобы понравиться своим друзьям!» — скажете вы. Может быть, но есть и более тонкие процессы, из-за которых вы можете вовлечься в то, что вам чуждо. Скажите честно: многие ли из вас действительно видят аргументы, которые приводят противоборствующие стороны? Когда возникает серьёзный спор, большинство людей не стремятся разобраться в его деталях, чтобы понять, как действовать эффективнее. Они просто следуют за своей группой. Всё потому, что в массе своей люди принимают те мнения, которые позволяют лучше вписаться в их социальную группу, потому что вписаться — куда важнее всякой абстрактной чуши о налогах и внешней политике. Мы всегда выбираем то, что для нас наиболее значимо. 4. Моральный кодекс у всех один и тот же, просто используется по-разному Считаете ли вы себя морально выше людей, которые сжигали ведьм? Хочется надеяться, что это так, ведь те люди казнили невинных женщин, основываясь лишь на нелепом суеверии. Но если бы вдруг выяснилось, что ведьмы не только реально существовали, но и всё сказанное о них было правдой? И что единственным способом остановить их было убийство? И тут становится понятно, что вы не обязательно терпимее по сравнению с охотниками на ведьм, вы просто не разделяете их веру в ведьм. И ваш моральный кодекс в действительности может быть таким же, как у них, но вы просто не согласны с ними в данном конкретном случае. А факты могут быть верными или неверными, но они не бывают моральными или аморальными. Теперь рассмотрим один серьёзный политический спор. И либералы, и консерваторы согласны с моральным принципом, что правительственная тирания — это плохо. Однако у них нет единого мнения о том, является ли реформа системы здравоохранения, проводимая президентом, примером такой правительственной тирании. И это не означает, что позиция одной стороны моральна, а другой — аморальна. Это лишь означает, что стороны исходят из разных фактических предпосылок. Бывает и так, что какая-то сторона просто лжёт о том, во что верит. Охотники на ведьм в действительности в ведьм не верили. Им просто нравилось калечить женщин. Консерваторы на самом деле не думают, что реформа здравоохранения — пример тирании. Им просто нужен предлог, чтобы оставить всех бедных людей больными. Но если спросить всех этих людей об их моральных ценностях, список во всех случаях будет один и тот же: минимизация ущерба, обеспечение справедливости, уважение к авторитетам, сохранение чистоты тела и ума. Если в списках и будут какие-то отличия, то очень незначительные. 5. Большинство людей попадает в свои группы случайно Когда кто-то хочет объективно выяснить, какая группа лучшая, почему-то всегда лучшей признаётся та, к которой принадлежит этот человек. Довольно странно, не так ли? Почитайте рассуждения о бедных участников форума по управлению благосостоянием — им совершенно ясно, что люди обеднели потому, что они настолько слабы и безнравственны, что не могут контролировать свои сиюминутные желания. Почти всегда люди считают смертным грехом нечто такое, что лично им ни в коем случае не грозит. Другими словами, мы стараемся настроить свой моральный кодекс так, чтобы встать на «правильную» сторону с минимальными усилиями. Вы можете думать об этом как о своих «моральных установках по-умолчанию», и определяются они тем, где вы родились, как вас воспитали и к какой группе друзей вы присоединились. Тот факт, что разные люди имеют разные моральные установки — а главное, верят в них одинаково сильно — понять почти невозможно. Признайтесь: вы тайно уверены, что никогда не стали бы расистом, доведись вам жить на юге США во времена рабовладения. А если бы вы были молодым немцем, то никогда бы не присоединились к сторонникам Гитлера. Если мы с помощью воображения переносимся в какое-то другое время и место, мы почему-то всегда уверены, что наша «моральная установка по-умолчанию» будет с нами, так как мы просто не представляем своей жизни без неё. И это ещё одна вещь, из-за которой мы никогда не сможем по-настоящему понять друг друга. И когда мы пытаемся заставить кого-то отказаться от его «моральной установки по-умолчанию», то, по сути, хотим, чтобы он: 1. отказался от того, что до сих пор прекрасно работало; 2. позволил гадам с той стороны победить; 3. предал своих друзей; 4. совершил нечто (в его представлении) аморальное. Многие скорее умрут, чем пойдут на такое.

 96.8K
Психология

Почему мы не становимся такими, какими хотим быть?

Если у вас нет проблем с определением целей, но вы с трудом их достигаете — бестселлер «Триггеры» издательства МИФ как раз для вас. Из нее можно узнать о том, что работает, а что нет, когда речь идет об изменении человеческого поведения. Ниже фрагмент об основных факторах, которые тормозят личностное развитие. Оправдание — удобное объяснение, которым мы пользуемся, когда разочаровываем других. Оно не просто подходит случаю, оно часто придумано «на месте». Мы не ходим в спортзал, потому что «это скучно» или мы «слишком заняты». Мы опоздали на работу из-за «пробок на дороге» или «ребенка не с кем было оставить». Мы причинили кому-то боль, потому что у нас «не было выбора». Эти оправдания — по сути вариации на тему «собака съела мою домашнюю работу». Мы произносим их так часто, что сложно понять, почему нам кто-то еще верит (даже когда мы говорим правду). Но как назвать рациональные объяснения «для себя», когда мы сами разочарованы своими действиями? Простое слово «оправдание» кажется неподходящим, чтобы описать эти внутренние убеждения о мире. Оправдание — это попытка постфактум объяснить, почему мы не достигли желаемого. Наши внутренние убеждения становятся причиной неудачи еще до того, как она произойдет. Они препятствуют долгосрочным изменениям, отрицая их возможность. Мы принимаем эти убеждения на веру, чтобы обосновать свое бездействие, а потом потерять интерес к результату. Я называю их катализаторами веры. Если я понимаю, то смогу Мои советы работают. Не «как бы» работают или «типа» работают. Они помогут вам понять, как преодолеть пропасть между вашим «идеальным Я» и вашим «реальным Я». Но это не значит, что вы со всем справитесь. Читатели иногда говорят мне: «Это просто здравый смысл. Я не вижу здесь ничего такого, чего бы я и так не знал». Это основная критика большинства книг с советами (может быть, вы думаете то же самое). Мой ответ всегда таков: «Да, это правда, но готов поспорить: многое из того, о чем вы прочли, вы не делаете». Если вы когда-нибудь бывали на семинаре или корпоративном собрании, где все участники соглашаются с планом дальнейших действий, то знаете: через год ничего не изменится. Вы видите разницу между пониманием и действием. Понимание не гарантирует реальных мер. Это убеждение создает путаницу. Оно распространяется и на 14 убеждений, которые последуют дальше. Может, вы с ними знакомы. Возможно, вы думаете, что они неприменимы к вам. Это тоже убеждение, которое стоит подвергнуть сомнению. У меня достаточно силы воли, я не поддамся искушению Мы обожествляем силу воли и самоконтроль и высмеиваем их отсутствие. Людей, которые преуспели благодаря особенной силе воли, мы называем «титанами» и «героями». А нуждающихся в помощи или опоре — «слабаками». Это безумие. Мало кто из нас может точно оценить или прогнозировать собственную силу воли. Мы не только переоцениваем ее, но и хронически недооцениваем силу катализаторов, которые сбивают нас с пути. Наша среда обитания — великолепная машина для истребления силы воли. […] Немногие из нас могут предвидеть предстоящие испытания. В результате сила воли, на которую мы рассчитываем, когда ставим перед собой цель, редко соответствует той, которую мы демонстрируем, когда пытаемся своей цели достичь. Что-нибудь всегда появится, чтобы потопить наш корабль. Это убеждение провоцирует чрезмерную самоуверенность. Сегодня — особенный день Когда мы хотим придумать оправдание для своих прихотей, любой день может стать «особенным». Мы уступаем импульсу и минутному удовольствию, потому что сегодня — решающий футбольный матч, или день рождения, или наша годовщина, или выходной, или Национальный день печенья. Завтра — обратно к нормальной жизни. Завтра мы будем обычными, дисциплинированными людьми. Если мы действительно хотим измениться, то должны смириться с тем, что не можем делать исключения каждый раз, когда день «особенный». Оправдание минутных срывов «особыми обстоятельствами» формирует снисходительное отношение к непостоянству, которое губительно для перемен. Успешные изменения не происходят за одну ночь. Мы играем в долгую игру, а не блицпартию немедленного удовольствия, которую предоставляет особенный день в календаре. «По крайней мере, я лучше, чем…» Когда мы расстраиваемся из-за провала или утраты, мы говорим себе: «Я хотя бы лучше, чем…» Мы даем себе поблажку, считая, что мы не худшие люди в мире. Это оправдание, которое позволяет расслабиться, занижая планку мотивации и организованности. У других людей гораздо больше недостатков, которые нужно исправлять. Так мы запускаем ложное убеждение в собственной неприкосновенности. Мне не нужны помощь и система Одно из самых вредных убеждений — презрение к простоте и системе. Мы верим, что выше системы, помогающей нам выполнить простое с виду задание. Например, как написал доктор Атул Гаванде в своей книге «Чек-лист», общие инфекции в отделениях интенсивной терапии практически исчезают, если доктора выполняют простой перечень правил, рутинные процедуры, например мытье рук, очистку кожи пациента и использование стерильной повязки после установки капельницы. Многие годы, несмотря на доводы в пользу чек-листа, доктора сопротивлялись этой идее. После многих лет учебы врачи думали, что постоянные напоминания, особенно от младшего медперсонала, унизительны. Хирурги считали: «Мне не нужен никакой чек-лист, чтобы помнить простейшие инструкции». Это естественная реакция, которая сочетает три противоречивых побуждения: презрение к простоте (только сложность заслуживает внимания), презрение к инструкциям и контролю и вера в то, что мы справимся сами. Вместе эти три убеждения формируют уверенность в собственной исключительности. Когда мы считаем, что мы лучше, чем те, кому нужны система и руководство, нам не хватает одной из самых важных составляющих перемен: скромности. Я не устану, а мой энтузиазм не иссякнет Утром, когда мы планируем работать допоздна и закончить задание, мы не устали. Мы свежи и полны сил. Но стоит нам поработать несколько часов, как энтузиазм начинает иссякать и мы готовы признать поражение. Когда мы планируем справиться с задачей, мы верим, что силы не покинут нас и мы всегда будем на подъеме. Мы редко признаём, что самообладание — ограниченный ресурс. Когда мы устаем, оно начинает иссякать, может и вовсе улетучиться. Чрезмерная уверенность в том, что все пойдет по плану, вызывает истощение. У меня еще уйма времени Вот два противоборствующих убеждения, которые мы одновременно держим в голове и смешиваем в одно искаженное ви́дение времени: мы недооцениваем время, которое уходит на то, чтобы хоть что-нибудь сделать; мы верим, что временны́е рамки достаточно велики, чтобы в любой момент приступить к самосовершенствованию. (Ха! Я обещал себе, что в этом году обязательно прочту «Войну и мир». Обещаю это сорок три года кряду.) Эта вера в бесконечное время провоцирует прокрастинацию. Самосовершенствоваться мы начнем завтра. Не обязательно делать это сегодня. Я не буду отвлекаться, и ничего неожиданного не произойдет Когда мы строим планы на будущее, то нечасто учитываем помехи. Мы планируем так, будто собираемся жить в идеальном мире и все оставят нас в покое, чтобы мы могли полностью сосредоточиться на работе. И хотя в прошлом у нас никогда не было такой возможности, мы считаем, будто этот мир, подобный нирване, точно появится в будущем. Мы приступаем к работе, игнорируя тот факт, что жизнь всегда вносит коррективы в нашу систему приоритетов, чтобы испытать нас на прочность. Получая степень бакалавра по математической экономике, я узнал, что такое высокая вероятность маловероятных событий. При планировании мы не учитываем маловероятных событий, потому что они, скорее всего, не произойдут (по определению). Кто планирует, что по дороге на работу у него лопнет колесо, он попадет в аварию или в пробку, образовавшуюся из-за перевернувшейся фуры? Однако вероятность хотя бы одного из этих событий велика. Мы все становимся жертвами пробок на дорогах, лопнувшего колеса и аварий чаще, чем нам бы того хотелось. Поэтому такое убеждение провоцирует нереалистичные ожидания. […] Внезапное просветление изменит мою жизнь Просветление подразумевает, что перемены произойдут сами собой на фоне внезапного озарения и освобождения новых сил. Это, конечно, случается. Алкоголик достигает дна. Игрок проигрывает всё. Отвратительного директора угрожают уволить. И на какое-то время каждый из них видит свет. Но гораздо чаще озарение становится пусковым механизмом магического мышления. Я скептически отношусь к «одномоментному опыту, изменившему жизнь». Он может повлиять на человека в краткосрочной перспективе, но не сделает ничего осмысленного или долговечного. Ведь этот процесс не происходит по воле импульса, надежды и молитв: он основан на стратегии поведения. Теперь перемены работают, и я могу не волноваться Вот тяжелый недуг западной цивилизации — «Я буду счастлив, когда…». Уверенность в том, что счастье — недвижимая финальная цель, до которой можно будет дотянуться, когда мы пойдем на повышение, купим тот дом, найдем такого партнера, что угодно. Это пропагандистский прием, который внедряет в наше сознание такую логическую цепочку: вот человек — он тратит деньги на какой-то продукт — он бесконечно счастлив. Это называется телерекламой. Среднестатистический обыватель тратит 140 тыс. часов на просмотр рекламы по телевизору. Промывание мозгов неизбежно. Стоит ли удивляться нашей уверенности, что любое позитивное изменение сохранится навсегда? То же и со сменой моделей поведения. Мы задаем себе цель и ошибочно предполагаем, что если достигнем ее, то будем счастливы, и что мы никогда не отступим. Эта уверенность вызывает ложное чувство устойчивости. Если бы это было правдой. Мое исследование о смене поведения лидера «Лидерство — это контактный спорт», которое включало в себя более 86 тыс. респондентов по всему миру, рисует другую картину. Если мы не сможем следовать по пути изменений, перемены будут недолгими. Есть разница между тем, например, чтобы привести себя в форму, и тем, чтобы быть в форме: достичь желаемой физической кондиции и оставаться в ней. Даже когда мы достигаем успеха, мы не можем оставаться на месте, не сохраняя концентрации и дисциплины. В «тренажерный зал» нам нужно ходить всегда. Волшебные сказки заканчиваются словами «и жили они долго и счастливо». На то они и сказки, а не документальные повести. Если я избавлюсь от старых проблем, то новые не возникнут Даже если мы понимаем, что никакие перемены не дадут вечного решения всех проблем, мы забываем, что, выметая старую проблему за порог, мы обычно получаем новую. Я постоянно вижу, как это случается с моими успешными клиентами. Все они согласны с тем, что эйфория от получения желанной должности CEO пропадает уже на второй встрече с советом директоров. Старую задачу — стать директором — должна сменить новая — быть директором. И если не брать ее в расчет, то возникает неверное представление о будущих испытаниях. Вот вам печально известная иллюстрация этого феномена: победители лотереи. Кто не мечтал о беспечном блаженстве, которое приходит с неожиданным богатством? Однако исследование показывает, что всего два года спустя после выигрыша в лотерее победители не намного счастливее, чем до того, как купили билет. Большой куш решает их старые проблемы: долги и ипотека, плата за образование детей. Но в ту же минуту возникают новые. На пороге появляются родственники, друзья и благотворительные организации, ожидая щедрот от счастливчика. Старая проблема — дешевый дом в районе, где живут старые друзья, — сменяется новой: дорогой дом там, где друзей нет. Мои старания будут оценены по достоинству С детства нам внушают, что жизнь должна быть справедливой. Наши благородные усилия и хорошая работа будут вознаграждены. Когда же мы недостаточно вознаграждены, то чувствуем себя обманутыми. Наши завышенные ожидания вызывают разочарование. Когда я тренирую лидеров, то настаиваю на том, чтобы они стремились к переменам: ведь они сердцем верят в то, что это правильно. Это поможет им стать лучшими лидерами, членами команды или семьи — и в целом улучшит жизнь их ближайшего окружения. Это поможет им жить в соответствии с ценностями, в которые они верят. Если же они преследуют эту цель только ради награды (повышение, больше денег), я с ними не работаю. И вот почему: я не уверен в том, что мы сможем достичь желаемого. Если награда оказывается единственной мотивацией, люди чаще всего возвращаются к прошлым привычкам. И тогда вся моя работа сведется к помощи в достижении ложного успеха. Стать лучше — само по себе награда. Если мы достигнем этой цели, то никогда не будем чувствовать себя обманутыми. Никто не обращает на меня внимания Мы верим, что иногда можем сорваться и уступить старым привычкам, потому что люди не обращают на нас особого внимания. Мы практически невидимы, это провоцирует опасную склонность к изоляции. И это только половина правды. Наше неуклонное самосовершенствование может быть не так заметно окружающим, но возвращение к старым привычкам люди всегда замечают. Если я изменюсь, я перестану «быть собой» Многие из нас ошибочно верят в то, что наша модель поведения сегодня не только определяет нас, но и представляет нашу постоянную личность — «настоящих нас». Если мы изменимся, то не будем теми, кто мы есть. Это убеждение вызывает упрямство. Мы отказываемся адаптировать свое поведение к новым ситуациям, потому что «это буду не я». Мне нередко приходится работать с руководителями, которые говорят что-то вроде: «Я не большой мастер хвалить людей. Это не мое». После этого я спрашиваю их, нет ли у них неизлечимого генетического заболевания, которое мешает им признавать за людьми их заслуги. Мы можем изменить не только наше поведение, но и самоопределение. Когда мы запихиваем себя в ящик с надписью «Это не я», мы можем быть уверены, что никогда из него не выберемся. Я достаточно умен, чтобы оценивать свое поведение Как ни прискорбно, мы не способны точно оценивать собственные действия. Из 80 тыс. профессионалов, которых я попросил оценить собственную работу, 70% верило в то, что они входят в 10% самых влиятельных сотрудников, 82% были уверены, что они в верхних 20%, и 98,5% считали, что они лучше половины. Если мы успешны, то склонны хвалить себя за победы и винить окружающих в поражениях. Эта уверенность подтачивает нашу объективность. Зная, как другие постоянно переоценивают себя, мы считаем, что наша самооценка точна и справедлива. *** Самоуверенность. Упрямство. Магическое мышление. Путаница. Разочарование. Прокрастинация. Не слишком ли тяжелая ноша на пути к самосовершенствованию? Все эти объяснения — и глубокие, и глупые — не отвечают на общий вопрос: «Почему мы не становимся теми, кем хотим быть?» Почему мы планируем стать лучше за один день, а потом отказываемся от своих намерений? Но, кроме наших отговорок или ложных убеждений, есть и более масштабная причина, по которой мы не меняемся. Это среда обитания. Большинство из нас даже не осознаёт, насколько наше поведение зависит от окружающей среды. […] Если и есть «болезнь», которую я пытаюсь победить в этой книге, она связана с нашим непониманием среды обитания. Нам кажется, что мы живем в мире с нашим окружением, но на самом деле это война. Мы думаем, что контролируем окружающую среду, а по сути она контролирует нас. Мы думаем, что внешний мир подстраивается под нас, помогает нам, а на деле он угнетает и опустошает нас. Миру не важно, что мы получаем от него; ему интересно, что он может получить от нас.

 88.2K
Наука

Действительно ли сны что-то значат?

В 14 лет мне приснился сон, который я помню и по сей день. Он не отличался особым сюжетом, однако оставался в моей памяти все эти годы. Я бродил по бесконечным коридорам старого зловещего особняка. Судя по паутине, украшавшей изысканную мебель, там уже давно никто не жил. Несмотря на заброшенность, в доме было электричество — множество хрустальных ламп и люстр освещали мрачное внутреннее убранство. Мне было тревожно, но не страшно. Как герой фильма ужасов, я чувствовал необъяснимую тягу все исследовать, хотя страх брал от одной лишь мысли о том, что я могу найти. В гараже я обнаружил сломанную карету. В столовой был накрыт стол, только никто за ним не сидел. По всему дому я находил все больше и больше хрустальных ламп. На моем пути их, казалось, были тысячи. И тут я проснулся. Сны завораживали людей с начала времен. В древнем Египте считалось, что люди, видевшие яркие сны, обладали особым даром. Многие сны даже записывались на папирусе. Египтяне верили, что наилучший способ получить божественное откровение — это увидеть вещий сон. Некоторые даже спали на специальных освященных «кроватях для снов», чтобы познать мудрость богов. В 19 и 20 веках ученых оставили идеи о сверхъестественном. На смену мистике пришло учение Зигмунда Фрейда и Карла Юнга. Эти выдающиеся исследователи считали, что сны могут помочь заглянуть в глубины нашего разума. В своей книге «Толкование сновидений» Фрейд подробно описал сложную систему анализа снов. В основе теории стояло убеждение, что пока сознание находится в состоянии сна, бессознательная часть разума создает образы, отражающие наши глубинные переживания. Независимо от того, предсказывают ли сны будущее, позволяют общаться с богами или просто помогают нам лучше понять себя, анализ сновидений всегда был крайне символичен. Чтобы понять значение сна, нам необходимо его расшифровать, как если бы он был записан секретным кодом. Заброшенный дом означает «незаконченное дело», тусклые лампы — «обеспокоенность эмоциональными проблемами», накрытый стол — «нестабильность в жизни», а гараж — «неопределенности на пути к цели». Вот и получается, что в 14 лет меня беспокоили неопределенность и нестабильность в жизни. Но что, если нет никакого секретного кода, и мы зря пытались найти смысл в случайных образах? С таким же успехом люди видят облака в форме различных предметов. Что, если на самом деле сны ничего не значат? Именно к такому выводу в наше время пришли некоторые нейробиологи. Они полагают, что сны — это лишь побочный эффект базовых неврологических процессов. Хотя люди часто думают, что во время сна мозг отключается, сегодня ученые знают, что сон — это период сильной неврологической активности. Возможно, мы спим для того, чтобы дать мозгу возможность собрать и обработать воспоминания. Так же, как компьютеру необходимо периодически оптимизировать пространство на жестком диске, нашему мозгу нужно постоянно обрабатывать полученные воспоминания. Этот процесс можно сравнить с уборкой — ненужное выметается, а важное тщательно сохраняется. Например, согласно исследованиям, после полноценного сна люди лучше помнят выученное накануне, но если сон прервали, в памяти мало что остается. Именно поэтому родители и учителя советуют детям хорошо высыпаться перед сдачей экзаменов. Не все ученые с этим согласны, но многие все же считают, что сны — это незапланированные последствия описанных выше и подобных им неврологических процессов. Психиатры из Гарварда Джон Аллан Хобсон и Роберт Маккарли, к примеру, предположили, что ночная активность некоторых участков мозга провоцирует ощущения, эмоции и воспоминания, но они абсолютно случайны. Человеку свойственно везде искать смысл, поэтому мозг объединяет нервные импульсы в историю. Но на самом деле она ничего не значит. Это просто попытка осмыслить мозговую активность — вот почему сны кажутся такими нелогичными и странными. Так почему же людям так нравится читать сонники? Возможно, это связано с эффектом Барнума, названным в честь шоумена Финеаса Барнума. В 1948 году профессор психологии Бертрам Форер впервые продемонстрировал этот эффект в действии: он предложил 39 своим студентам пройти тест на определение характеристик личности. Испытуемые и не догадывались, что каждый из них получит абсолютно одинаковые результаты, содержащие заявления вроде «Вы очень нуждаетесь в том, чтобы другие люди любили и восхищались вами», а также «Вы склонны критично относиться к себе». Затем студентов попросили оценить по пятибалльной шкале, насколько точными оказались описания их личности. Средний показатель соответствия оказался равен 4,3. Столь высокая оценка свидетельствовала о том, что, несмотря на идентичность фальшивых характеристик, студенты сочли тест почти идеальным инструментом анализа их личности. В последующие десятилетия эксперимент Форера воспроизводился десятки раз: объектами исследования становились гороскопы, анализ почерка и — да-да — толкование снов. «Утверждения Барнума» так легко принимаются на веру из-за гибкости их интерпретации. Хотя они и кажутся специфичными, эти характеристики подходят практически каждому — почти как объяснение моего сна о доме с привидениями. Разве нельзя каждого из нас назвать в той или иной степени «эмоционально реагирующим на отсутствие баланса и направления в жизни»? Этот же вопрос можно задать почти о каждом символе из сонника. И, опять же, если любые толкования могут подходить всем, они с тем же успехом могут не подходить никому. Однако некоторые исследователи считают, что у снов все же есть четко выраженная цель и значение. Ученые Торе Нильсен и Росс Левин разработали теорию, в которой пересекаются почти магическая фрейдистская система символического анализа сновидений и убеждение, что сны — это продукт деятельности совершенно случайных алгоритмов. Их теория, получившая название «нейрокогнитивная модель сновидений», мягко говоря, сложна для понимания, и ее невозможно полностью объяснить в рамках этой статьи. Хотя Нильсен и Левин утверждают, что сны тесно связаны с неврологическими процессами консолидации памяти, они не считают их произвольными. Напротив, они полагают, что истории, которые мозг рассказывает с помощью якобы случайных снов, продиктованы — по крайней мере, отчасти — нашим эмоциональным состоянием. К примеру, по мере роста количества негативных событий в реальной жизни также повышается вероятность появления кошмаров. Возможно, именно поэтому люди с психологическими травмами сталкиваются с ними чаще. Согласно теории, одна из важнейших задач сновидений состоит в том, что Нильсен и Левин называют «изгнанием страха». По их мнению, сны помогают нам справиться со стрессом и успокоиться, чтобы негативные эмоции меньше беспокоили нас в течение дня. Когда эта система работает без сбоев, сны создаются на основе пережитого нами стресса и испытываемых опасений. В сновидении отрицательные эмоции распадаются на составляющие и преобразовываются в странные, но в основном безобидные истории, которые помогают справляться с внутренними переживаниями. Хотя, если верить нейрокогнитивной теории сновидений, символы из моего сна о доме с привидениями не имеют никакого индивидуального или широкого значения, которое я мог бы найти в соннике, но, возможно, его имеет общая эмоциональная окраска. Как и многие 14-летние подростки, я был склонен драматизировать все из-за стресса, который я испытывал по мере взросления. Эти ощущения и нашли отражение в моем сне. Итак, хоть во сне, может, и нельзя видеть будущее, поддерживать контакт с потусторонним миром или приблизиться к глубинам бессознательного, они могут рассказать кое-что о наших эмоциях. Учитывая, что многие из нас время от времени перестают понимать свое состояние, эта возможность весьма полезна. Другими словами, если вы мучаетесь кошмарами, возможно, стоит задуматься о своем эмоциональном состоянии и прикинуть, что вы можете сделать, чтобы улучшить его. Я бы предложил для начала закрыть сонник. Оригинал: Psychology Today. Автор: Дэвид Б. Фелдман. Переводили: Мария Елистратова, Влада Ольшанская. Редактировали: Слава Солнцева, Сергей Разумов.

 56.5K
Интересности

Трюки из реальной жизни от парней-перфекционистов

Очень круто!

 43.3K
Наука

Инопланетяне существуют, а мы их просто не видим?

Чуть больше 80 лет назад человечество впервые начало транслировать радио- и телевизионные сигналы с достаточной силой, чтобы они покинули атмосферу Земли и продвинулись вглубь межзвездного пространства. Если кто-то, живущий в далекой звездной системе, бдительно следит за этими сигналами, он не только сможет их поймать, но и сразу же идентифицирует их отправителя как разумный вид. В 1960 году Фрэнк Дрейк первым предложил поискать такие сигналы, исходящие от других звездных систем, используя большие радиотарелки, что привело к инициативе SETI: поиску внеземного разума. Но за последние полвека мы разработали куда более эффективные средства связи для всего земного шара, чем радио- и телесигналы. Значит ли это, что поиск инопланетян в электромагнитном спектре больше не имеет смысла? Этот вопрос, конечно, необычайна спекулятивный, но дает нам возможность взглянуть на собственный технический прогресс и рассмотреть, как он мог бы проходить в других местах Вселенной. В конце концов, если кто-то из общества, в котором общаются сигналами барабанов и костров, окажется глубоко в лесу, он может прийти к выводу, что разумной жизни вокруг не существует. Но дайте ему телефон, и он сможет связаться с родственниками. Наши выводы могут быть столь же предвзятыми, как и методы, которые мы применяем. Механизм электричества начали понимать только в конце 18 века, благодаря работам Бена Франклина. Сила электричества начала питать наши провода и другие устройства только в 19 веке, а явления классического электромагнетизма начали понимать только во второй половине этого века. Первые передачи электромагнитных сигналов состоялись только в 1895 году, а радиовещание вывело нас в межзвездную среду только к 1930-м годам. Скорость света тоже весьма ограничена: если наши радиосигналы летят через межзвездное пространство всего 80 лет, это значит, что только цивилизации в радиусе 80 световых лет могут уловить эти сигналы и только цивилизации в радиусе 40 световых лет могут поймать сигнал и отправить обратно ответ, который к сегодняшнему дню уже бы пришел. Если парадокс Ферми ставит вопрос «где все?», ответом будет «не в радиусе 40 световых лет от нас». Но что это может говорить о разумной жизни во Вселенной? Да ничего. Хотя в нашей галактике могут быть сотни миллиардов звезд и около двух триллионов галактик в наблюдаемой Вселенной, в пределах 40 световых лет от Земли есть меньше 1000 звезд. Кроме того, электромагнитные сигналы, уходящие от Земли в межзвездное пространство, уменьшаются, а не увеличиваются. Теле- и радиовещательные сигналы все чаще проходят по кабелям или передаются через спутник, а не башни телерадиовещания на Земле. Пройдет еще столетие, и, вероятнее всего, сигналы, которые мы отправляли на протяжении всего 20 века, перестанут уходить с Земли вовсе. Возможно, инопланетная цивилизация сделает вывод, что эта голубая, водная планета с жизнью достигла определенного этапа развития, а после была разрушена, и сигналы перестали отправляться. Другими словами, делать выводы о том, что есть, а чего нет, по определенной форме электромагнитного сигнала — совершенно ошибочная стратегия. Если бы мы посмотрели на Землю с близкого расстояния в видимом свете, мы, несомненно, решили бы, что она обитаема: свечение городов ночью — это безошибочный признак активности. Но такое световое загрязнение — это относительно новое явление. Мы постоянно учимся и вкладываем деньги, усилия и время, чтобы от него избавиться. Нет никаких причин полагать, что к концу 21-22 века Земля будет выглядеть так же, как сейчас, а не так, как выглядела миллиарды лет до этого: темная, местами подсвеченная сияниями, грозами или вулканами. Но если искать не электромагнитные сигналы, то что? Все сущее во Вселенной ограничено скоростью света, а любой сигнал, созданный на другой планете, должен как-то себя проявить, чтобы мы могли его заметить. Эти сигналы делятся на четыре категории: Электромагнитные сигналы, включающие любую форму света любой длины волны, который мог бы указать на присутствие разумной жизни Гравитационно-волновые сигналы, которые — в случае принадлежности к разумной жизни — мы сможем засечь достаточно чувствительным оборудованием из любой точки Вселенной Нейтринные сигналы — которые хоть и чрезвычайно рассеянные на больших расстояниях — могли бы стать безошибочным признаком в определенных условиях Наконец, макроскопические космические зонды, роботизированные, компьютеризированные, автономные или населенные, которые приближаются к Земле Удивительно, но наше фантастическое воображение сосредоточено почти исключительно на четвертой возможности, которая наименее вероятна. Когда думаешь об огромных расстояниях между звездами, о том, сколько звезд располагают потенциально обитаемыми планетами (или даже спутниками), и сколько нужно ресурсов, чтобы физически отправить космический зонд с одной планеты на другую планету, у другой звезды, такой метод сообщения кажется совершенно безумным. Куда проще построить детектор, который мог бы исследовать различные регионы неба и находить сигналы, которые стопроцентно укажут на существование разумной жизни. С точки зрения электромагнитного спектра, мы знаем, как наш живой мир реагирует на времена года. Зимой и летом наша планета «светится» по-разному. Вместе с переменой времен меняются и цвета в различных частях нашей планеты. Имея достаточно большой телескоп (или массив телескопов), можно было бы разглядеть отдельные признаки нашей цивилизации: города, спутники, самолеты и прочее. Но, возможно, самое лучшее, что мы могли бы найти, это изменения природной среды, соответствующие тому, что создала бы только разумная цивилизация. Мы пока такого не делали, но, возможно, крупномасштабные модификации планеты — вот что нам стоило бы поискать. Не забывайте, что цивилизация, которую мы найдем, вряд ли будет технологическим младенцем, как мы. Если она выжила и пережила все катастрофы, она будет на десятки или сотни тысяч лет старше и продвинутее нас. Просто вспомните, какими мы были всего 200 лет назад. Возможно, по мере того как наша технология гравитационных волн станет достаточно развитой, чтобы засечь первые сигналы Вселенной, мы начнем открывать более тонкие проявления деятельности в космосе. Возможно, мы сможем определить планету с десятками тысяч спутников на орбите по ее уникальному гравитационно-волновому отпечатку. Сейчас эта область очень молода, поэтому ей предстоит долгий путь. Но эти сигналы не исчезают так, как это делают электромагнитные сигналы, и не существует способа их скрыть. Возможно, через сотню-другую лет это будет наш главный инструмент исследования космоса. Но есть еще вариант. Каким источником энергии будет пользоваться достаточно развитая цивилизация? Может быть, ядерным. Вероятнее — это будет энергия синтеза, особый ее тип, который отличается от того, что протекает в ядрах звезд, и испускает очень и очень специфическую нейтринную сигнатуру в качестве побочного продукта. И эти нейтрино будут прямо указывать на то, что энергия рождается не в естественном, а в техногенном процессе. Если мы сможем предсказать, что это за сигнатура, понять ее, построить детектор для нее и измерить, мы сможем найти цивилизацию, работающую на ядерном синтезе, где угодно, и нам не придется беспокоиться, передает ли она радиосигналы или нет. Пока она вырабатывает энергию, мы сможем ее найти. Источник: Hi-News

 40.7K
Искусство

10 книг о поисках счастья

1. "Одна среди туманов", Карен Уайт После десяти лет отсутствия Вивьен Уокер возвращается в город детства из солнечной Калифорнии и селится в уютной усадьбе у реки. У нее за плечами болезненный разрыв с мужем, и она надеется, что родные места помогут ей пережить потерю. Но первые дни приносят лишь разочарование – в доме пусто, ее бабушка умерла, все вокруг совершенно изменилось, и даже старый кипарис, в тени которого Вивьен в юности «слушала песню болот», загублен безжалостным торнадо. Стихийное бедствие наталкивает Вивьен на воспоминания о другом происшествии – в 1929 году ее прабабушка, жена часовщика, пропала во время Большого наводнения. Эта история овеяна тайной, и Вивьен решает занять себя небольшим расследованием, чтобы развлечься. Но стоило ей сделать неосторожный шаг, и загадка приняла весьма необычный оборот… 2. "Девушка из Бруклина", Гийом Мюссо Рафаэль был уверен, что Анна – та женщина, с которой он готов прожить всю жизнь, деля с ней горе и радость. Но один вечер за несколько недель до свадьбы все перевернул – Рафаэль не хотел, чтобы между ними были тайны, и Анне пришлось показать ему одно фото. Увиденное буквально оглушило Рафаэля. Поняв это, Анна исчезла. Теперь ему нужно во что бы то ни стало ее отыскать. Но для этого придется распутать целый клубок страшных событий и узнать, кто же Анна на самом деле и что с ней произошло много лет назад. 3. "Где живет счастье", Джоджо Мойес Этот магазинчик, своеобразно оформленный, забит самыми разнообразными редкими вещицами, в нем полно недорогой бижутерии, и в нем витает аромат середины XX века. А его хозяйка варит лучший в городе кофе и гордо называет свой магазин «Эмпориум Сюзанны Пикок». Именно здесь Сюзанна, которая постоянно конфликтует с отцом и мачехой, ссорится с мужем и считает себя виновной в смерти матери, взбалмошной красавицы Афины Форстер, обзаводится первыми в ее жизни настоящими друзьями, узнает правду о своей матери и находит свою любовь… 4. "Бруклин", Колм Тойбин 1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой возможности не отказываются. Ее там ждет хорошая работа, уже присмотрено жилье… И девушка из ирландской глухомани оказывается в никогда не затихающем нью-йорском Бруклине, с его роскошными универмагами, широченными улицами, сверкающими автомобилями. Эйлиш тоскует по дому, грустит от одиночества, но время идет, и постепенно она привыкает к Бруклину, становится его частью, и вот она уже своя в Америке, она уже ухватила свою птицу счастья. Пока не происходит событие, заставляющее ее вернуться в Ирландию… Поразительно тонкий, полный завораживающего света и меланхоличной то грусти, то радости роман о жизни на стыке двух миров и двух эпох. Роман о выборе и поисках себя, о сомнениях и их преодолении, о тоске по прошлому и предвкушении будущего. Медитативное описание жизни обычной ирландской девушки, перебравшейся в Америку, ее тоски, грусти, обрастания связями. Это тихая мелодрама про то, что жизнь – не огневой калейдоскоп, а рутинная вереница маленьких трагедий с секундными вспышками счастья. 5. "Первые заморозки", Сара Эдисон Аллен Каждая женщина в роду Уэверли обладает магическим даром. Клер умеет готовить из цветов волшебные леденцы, а ее сестра Сидни делает искусные стрижки, способные необъяснимым образом перевернуть жизнь человека. У пятнадцатилетней Бэй, дочки Сидни, особый талант – она точно знает, на каком месте должна находиться та или иная вещь. И вот приходит долгожданный октябрь с его первыми заморозками, которые в семье Уэверли отмечают как праздник, в саду – как обычно! – зацветает старая яблоня, и в доме наступают перемены. Но к лучшему ли они? В городе появляется загадочный незнакомец, который уверяет Клер, что она вовсе не принадлежит к семье Уэверли, поэтому ее дар – ненастоящий. Предприятие по производству чудесных леденцов оказывается под угрозой… 6. "Тихие слова любви", Сара Джио Хозяйка цветочного магазина Джейн Уильямс получает в день рождения письмо, где говорится, что она владеет уникальным даром – видеть любовь. Сначала Джейн принимает это за розыгрыш своего брата Флинна, который таким образом пытается устроить ее личную жизнь. Однако череда удивительных событий заставляет Джейн поверить, что странное послание – не шутка. И теперь она должна выполнить нелегкое задание: распознать шесть типов любви и описать каждый из них для потомков. Если Джейн не сделает это до следующего дня рождения – она никогда не сможет любить. Но вот беда – как ей почувствовать любовь в чужих сердцах, если она сама ее еще не испытывала? И, похоже, с каждым днем шансов у Джейн все меньше… 7. "Раз и навсегда", Джудит Макнот О Джейсоне Филдинге шла дурная слава – он был привлекателен, как грех, и казался столь же порочным. Мало кто знал, какая рана кровоточила в душе этого зеленоглазого аристократа. Лишь одной женщине удалось коснуться сердца Джейсона – хрупкой и прелестной Виктории, юной девушке, только-только делающей первые шаги в жестоком мире лондонского высшего света. Но призраки прошлого возвращаются, чтобы разрушить счастье настоящего… 8. "Лавандовая комната", Нина Георге Изданный в Германии в 2013 году, он мгновенно приобрел статус бестселлера и был переведен на несколько десятков языков. Жан Эгаре – владелец пришвартованного у набережной Сены плавучего книжного магазина с названием «Литературная аптека» убежден: только правильно подобранная книга способна излечить от множества «маленьких», но болезненных чувств, эмоций и ощущений, которые не имеют описаний в медицинском справочнике, но причиняют вполне реальные страдания. Кажется, единственный человек, в отношении которого оказалась бессильной его теория, – это сам Эгаре: не имея сил смириться с пережитой потерей, двадцать один год жизни он провел в безуспешных попытках убежать от мучительных воспоминаний. Все изменится этим летом, когда неожиданное стечение обстоятельств заставит Эгаре поднять якорь и отправиться в путешествие к самому сердцу Прованса – навстречу воспоминаниям и надежде на новое начало. 9. "Ночь волшебства", Даниэла Стил Раз в году в Париже происходит удивительный Белый ужин, гости которого, мужчины и женщины, зажигают и выпускают в небо белоснежные китайские фонарики. Если верить легенде, сбудется заветное желание каждого, кто выпустил такой фонарик. Но в жизни, увы, все не так просто. Чья же мечта сбудется, а чьи надежды разобьются о жестокую реальность? Сумеют ли владельцы империи от-кутюр Бенедетта и Григорио не только сохранить свой бизнес, но и преодолеть кризис в отношениях? Удастся ли сберечь семью финансисту Жану Филиппу и редактору знаменитого журнала Валерии, которым предстоит долгая разлука? И что ожидает лучших друзей – сценаристку Шанталь и антрепренера Дхарама, – чье доверие и симпатия друг к другу скоро подвергнутся серьезным испытаниям? Летят, летят в рассветное небо белые фонарики – и каждый уносит за собой чью-то пока несбывшуюся мечту!.. 10. "Сердце, живущее в согласии", Ян-Филипп Зендкер Джулия Вин – американка средних лет, успешный юрист, но ее личная жизнь лежит в руинах. В один прекрасный день она вдруг начинает слышать голос незнакомой женщины. Та постоянно задает ей вопросы, на которые Джулии вовсе не хочется отвечать: почему она одинока? К кому она по-настоящему привязана? Чего она хочет добиться в жизни? Джулия боится, что сходит с ума. Но один старый монах говорит ей, что «подселившаяся» к Джулии женщина – родом из Бирмы. И Джулия отправляется в долгое путешествие, где ей предстоит обучиться очень непростому искусству – жить в согласии со своим сердцем. Превосходное продолжение романа «Искусство слышать стук сердца».

 40.2K
Искусство

Всегда актуальное стихотворение Саши Чёрного про Новый год

1909 Родился карлик Новый Год, Горбатый, сморщенный урод, Тоскливый шут и скептик, Мудрец и эпилептик. «Так вот он — милый божий свет? А где же солнце? Солнца нет! А, впрочем, я не первый, Не стоит портить нервы». И люди людям в этот час Бросали: «С Новым Годом вас!» Кто честно заикаясь, Кто кисло ухмыляясь... Ну, как же тут не поздравлять? Двенадцать месяцев опять Мы будем спать и хныкать И пальцем в небо тыкать. От мудрых, средних и ослов Родятся реки старых слов, Но кто еще, как прежде, Пойдет кутить к надежде? Ах, милый, хилый Новый Год, Горбатый, сморщенный урод! Зажги среди тумана Цветной фонарь обмана. Зажги! Мы ждали много лет — Быть может, солнца вовсе нет? Дай чуда! Ведь бывало Чудес в веках немало... Какой ты старый, Новый Год! Ведь мы равно наоборот Считать могли бы годы, Не исказив природы. Да... Много мудрого у нас... А впрочем, с Новым Годом вас! Давайте спать и хныкать И пальцем в небо тыкать.

 34.6K
Наука

Нейроэстетика: как наши нейроны реагируют на картины да Винчи и Пикассо

Научная дисциплина на стыке нейробиологии, искусства и психологии сегодня считается достаточно молодой: ученые впервые стали исследовать восприятие красоты на физиологическом уровне в 90-х годах XX века. Как строение мозга объясняет эстетические законы? Почему люди любят абстрактное искусство? Какая область мозга отвечает за работу с художественными пропорциями? Нейроэстетика описывает то, как мозг видит красоту. Золотое сечение, пропорции, гармония и дисгармония, благозвучность, грация, совершенство — все это вопрос восприятия информации главным органом нашей нервной системы. Если с этим органом что-то не так, восприятие тоже может измениться. Особенно сильно это заметно в случае художников. Заболевания мозга могут отразиться на их способностях, хотя совсем не обязательно картины или скульптуры при этом потеряют ценность или красоту. Яркий пример тому — Виллем де Кунинг, один из лидеров абстрактного импрессионизма. В 1980-х он, уже будучи пожилым и знаменитым, заболел болезнью Альцгеймера, которая преобразила его картины. На смену коротким рубленым мазкам и как бы распадавшимся на части фигурам (на творчество де Кунинга повлияли работы Пикассо и Миро) пришли плавные изогнутые линии, цвета теплой гаммы и однородная спокойная атмосфера. Поздние произведения художника, однако, не стали цениться меньше, а заболевание не уничтожило его талант, хотя сделать «как раньше» на его фоне было уже нельзя. Сегодня, описывая, как мозг реагирует на эстетические стимулы и обрабатывает их, специалисты из области нейроэстетики используют модели, разработанные в рамках когнитивной психологии. Но для того чтобы понять, как восприятие красоты связано с работой мозга, сперва нужно ответить на вопрос «Зачем человеку нужно видеть?». В процессе эволюции наше зрение сформировалось для того, чтобы мы могли распознавать визуальные образы угрозы, добычи и партнеров для продолжения рода. С точки зрения примата, скрывающегося в тропических зарослях, сумма бежевых пятен неподалеку лишь по счастливой случайности может принадлежать разным объектам. Скорее всего, все пятна сигнализируют о присутствии одной большой целой фигуры, и эта фигура — хищник. Опознав цвет его шкуры и масштаб его очертаний, визуальная система в мозгу примата связывается с лимбической, и та подает отчетливый гормональный сигнал: «Надо бежать!» Эволюционно наш мозг настроен на поиск целого, на собирание этого целого из разрозненных пятен, точек и прочих элементов маскировки (добыча ведь тоже маскируется). Он получает удовольствие от решения таких задач (срабатывает система вознаграждения), и именно на этом процессе основано, к примеру, приятное чувство, которое мы испытываем, разглядывая картины импрессионистов. Похожая ситуация складывается и с поиском партнера или партнерши. Разыскивая ее или его в темноте, наши предки получали удовольствие от самого процесса поиска — как это делаем, впрочем, и мы. Возбуждение и внимание приводят в действие лимбическую систему, зрительные центры связываются с эмоциональными, так что, по выражению одного из главных сторонников теории зеркальных нейронов Вилейанура Рамачандрана, «изобразительное искусство можно рассматривать как форму зрительной „прелюдии“ перед „оргазмом“». В своей книге «Рождение разума. Загадки нашего сознания» профессор Рамачандран сформулировал десять нейроэстетических принципов: 1) максимальное смещение; 2) группировка; 3) контраст; 4) изоляция; 5) решение проблем восприятия; 6) симметрия; 7) отвращение к сходному мнению; 8) повторение, ритм и порядок; 9) баланс; 10) метафора. Что значит «изоляция» или, скажем, «отвращение к сходному мнению»? Дело в том, что в визуальном плане существуют не только вещи, которые человеческий мозг «любит», но и вещи, которые он «не любит». К последним относятся, например, совпадения. Представьте, что вы увидели на художественном фотоснимке два абсолютно идентичных холма и между ними (ровно посередине) — дерево. Такое фото не доставит вам удовольствия — более того, оно даже может неприятно вас удивить. Вашему мозгу будет непонятно, как в живой природе возникло подобное, ведь весь опыт восприятия учит нас, что натуральное разнообразно. Слишком яркие совпадения, таким образом, выглядят неестественно, подозрительно, а значит, неэстетично. В то же время симметричность, контрастность и яркость изображения увеличивают скорость его обработки. «Максимальное смещение» означает, что мозгу приятно, когда магистральные качества изображенного предмета выражены ярко: очень синие васильки, наиженственнейшие дамы. И это тоже эволюционный механизм. Профессор Рамачандран приводит интересный пример: птенцы серебристой чайки, которых выкармливают в неволе, без участия родителей, охотно ассоциируют с последними желтый пинцет с красным пятнышком, похожий на клюв. И даже больше: если на месте пинцета оказывается желтая палка с тремя красными полосами, птенцы реагируют на нее даже активнее. Хотя такое орудие вовсе не похоже на клюв серебристой чайки! Дело в том, что эволюционно каждая маленькая птица подготовлена к реакции на клюв с красным пятном, и чем ярче выражены его черты, тем больше энтузиазма он вызывает. По словам исследователя, рецептивные поля нейронов, видимо, придерживаются следующего правила: чем «клювее» клюв (чем длиннее форма, чем краснее красный), тем лучше. «Если бы у серебристых чаек была художественная галерея, — пишет Рамачандран, — они бы повесили на стену длинную палку с тремя красными полосками; они бы поклонялись ей, платили бы миллионы долларов за нее, но не понимали, почему их завораживает эта вещь, хотя она ничего им не напоминает. Это делает каждый почитатель искусства, покупая современные произведения: он ведет себя совершенно так же, как птенцы серебристых чаек». Метафора, кстати, тоже связана с максимальным смещением. Ее основная функция — подчеркивать ключевые черты за счет неожиданных сравнений, и чем свежее тут выдумка, тем ярче они оказываются очерчены. «Красный, как кровь» — метафора традиционная, но «краснее свежей раны» — нет (хотя и там и там сравнение опирается на одну и ту же основу). Тем не менее в первом случае оно кажется ожидаемым, неоригинальным, уже использованным, а во втором вызывает моментальную визуальную ассоциацию и привлекает куда больше внимания. Отчасти так происходит еще и потому, что все мы получали травмы или видели их последствия, так что подобное упоминание сразу вызывает к жизни несколько ярких воспоминаний, а за ними и эмоциональные образы чувства страха, чувства боли и других чувств. В результате мы ясно понимаем, насколько красным был предмет, и запоминаем его визуальный «фантом» куда лучше. Что же до изоляции, то тут дело обстоит еще интереснее. В человеческом мозге с чувством художественной пропорции связана активность правой теменной доли. Если она остается здоровой на фоне повреждения или неправильной работы других частей, художественный талант получает неожиданное бурное развитие. Так бывает в случае больных лобно-височной деменцией и пациентов с аутизмом. Последние таким образом могут приобрести синдром саванта, когда на фоне общей задержки развития у человека наблюдается «островок гениальности», в том числе в области изобразительного искусства. С точки зрения эволюции вида искусство, вероятно, развивалось как форма визуализации работы воображения — фантазии, выдумки, сна. Такое моделирование виртуальной реальности активирует участки мозга так же, как «настоящее» действие, вот только, как объясняет Рамачандран, никакого риска тут нет. Но и никакой реальной «прибыли» нет тоже: «внутреннее моделирование» остается лишь репетицией настоящих жизненных ситуаций. Конечно, в своем современном виде нейроэстетика не описывает и не может описать взаимосвязь искусства и работы мозга — хотя бы потому, что мы пока мало знаем о его устройстве (даже если изучаем его весьма активно). Процесс обработки визуальной информации устроен чрезвычайно сложно, но невозможно отрицать, что искусство просто не может не быть его продуктом. 280 миллионов нейронов в затылочной доле мозга (там находятся основные зрительные центры), внутренняя логика, механизм переключения внимания, целая система, создающая эмоции, — а вы всего лишь бросили взгляд на «Джоконду». Наталия Киеня «Теории и практики»

 28.5K
Наука

Законы природы не зависят от систем отсчета

Говорят, что прозрение пришло к Альберту Эйнштейну в одно мгновение. Ученый якобы ехал на трамвае по Берну (Швейцария), взглянул на уличные часы и внезапно осознал, что если бы трамвай сейчас разогнался до скорости света, то в его восприятии эти часы остановились бы — и времени бы вокруг не стало. Это и привело его к формулировке одного из центральных постулатов относительности — что различные наблюдатели по-разному воспринимают действительность, включая столь фундаментальные величины, как расстояние и время. Говоря научным языком, в тот день Эйнштейн осознал, что описание любого физического события или явления зависит от системы отсчета, в которой находится наблюдатель (см. Эффект Кориолиса). Если пассажирка трамвая, например, уронит очки, то для нее они упадут вертикально вниз, а для пешехода, стоящего на улице, очки будут падать по параболе, поскольку трамвай движется, в то время как очки падают. У каждого своя система отсчета. Но хотя описания событий при переходе из одной системы отсчета в другую меняются, есть и универсальные вещи, остающиеся неизменными. Если вместо описания падения очков задаться вопросом о законе природы, вызывающем их падение, то ответ на него будет один и тот же и для наблюдателя в неподвижной системе координат, и для наблюдателя в движущейся системе координат. Закон распределенного движения в равной мере действует и на улице, и в трамвае. Иными словами, в то время как описание событий зависит от наблюдателя, законы природы от него не зависят, то есть, как принято говорить на научном языке, являются инвариантными. В этом и заключается принцип относительности. Как любую гипотезу, принцип относительности нужно было проверить путем соотнесения его с реальными природными явлениями. Из принципа относительности Эйнштейн вывел две отдельные (хотя и родственные) теории. Специальная, или частная, теория относительности исходит из положения, что законы природы одни и те же для всех систем отсчета, движущихся с постоянной скоростью. Общая теория относительности распространяет этот принцип на любые системы отсчета, включая те, что движутся с ускорением. Специальная теория относительности была опубликована в 1905 году, а более сложная с точки зрения математического аппарата общая теория относительности была завершена Эйнштейном к 1916 году. Специальная теория относительности Большинство парадоксальных и противоречащих интуитивным представлениям о мире эффектов, возникающих при движении со скоростью, близкой к скорости света, предсказывается именно специальной теорией относительности. Самый известный из них — эффект замедления хода часов, или эффект замедления времени. Часы, движущиеся относительно наблюдателя, идут для него медленнее, чем точно такие же часы у него в руках. Время в системе координат, движущейся со скоростями, близкими к скорости света, относительно наблюдателя растягивается, а пространственная протяженность (длина) объектов вдоль оси направления движения — напротив, сжимается. Этот эффект, известный как сокращение Лоренца—Фицджеральда, был описан в 1889 году ирландским физиком Джорджем Фицджеральдом (George Fitzgerald, 1851–1901) и дополнен в 1892 году нидерландцем Хендриком Лоренцем (Hendrick Lorentz, 1853–1928). Сокращение Лоренца—Фицджеральда объясняет, почему опыт Майкельсона—Морли по определению скорости движения Земли в космическом пространстве посредством замеров «эфирного ветра» дал отрицательный результат. Позже Эйнштейн включил эти уравнения в специальную теорию относительности и дополнил их аналогичной формулой преобразования для массы, согласно которой масса тела также увеличивается по мере приближения скорости тела к скорости света. Так, при скорости 260 000 км/с (87% от скорости света) масса объекта с точки зрения наблюдателя, находящегося в покоящейся системе отсчета, удвоится. Со времени Эйнштейна все эти предсказания, сколь бы противоречащими здравому смыслу они ни казались, находят полное и прямое экспериментальное подтверждение. В одном из самых показательных опытов ученые Мичиганского университета поместили сверхточные атомные часы на борт авиалайнера, совершавшего регулярные трансатлантические рейсы, и после каждого его возвращения в аэропорт приписки сверяли их показания с контрольными часами. Выяснилось, что часы на самолете постепенно отставали от контрольных все больше и больше (если так можно выразиться, когда речь идет о долях секунды). Последние полвека ученые исследуют элементарные частицы на огромных аппаратных комплексах, которые называются ускорителями. В них пучки заряженных субатомных частиц (таких как протоны и электроны) разгоняются до скоростей, близких к скорости света, затем ими обстреливаются различные ядерные мишени. В таких опытах на ускорителях приходится учитывать увеличение массы разгоняемых частиц — иначе результаты эксперимента попросту не будут поддаваться разумной интерпретации. И в этом смысле специальная теория относительности давно перешла из разряда гипотетических теорий в область инструментов прикладной инженерии, где используется наравне с законами механики Ньютона. Возвращаясь к законам Ньютона, я хотел бы особо отметить, что специальная теория относительности, хотя она внешне и противоречит законам классической ньютоновской механики, на самом деле практически в точности воспроизводит все обычные уравнения законов Ньютона, если ее применить для описания тел, движущихся со скоростью значительно меньше, чем скорость света. То есть, специальная теория относительности не отменяет ньютоновской физики, а расширяет и дополняет ее (подробнее эта мысль рассматривается во Введении). Принцип относительности помогает также понять, почему именно скорость света, а не какая-нибудь другая, играет столь важную роль в этой модели строения мира — этот вопрос задают многие из тех, кто впервые столкнулся с теорией относительности. Скорость света выделяется и играет особую роль универсальной константы, потому что она определена естественнонаучным законом (см. Уравнения Максвелла). В силу принципа относительности скорость света в вакууме c одинакова в любой системе отсчета. Это, казалось бы, противоречит здравому смыслу, поскольку получается, что свет от движущегося источника (с какой бы скоростью он ни двигался) и от неподвижного доходит до наблюдателя одновременно. Однако это так. Благодаря своей особой роли в законах природы скорость света занимает центральное место и в общей теории относительности. Общая теория относительности Общая теория относительности применяется уже ко всем системам отсчета (а не только к движущимися с постоянной скоростью друг относительно друга) и выглядит математически гораздо сложнее, чем специальная (чем и объясняется разрыв в одиннадцать лет между их публикацией). Она включает в себя как частный случай специальную теорию относительности (и, следовательно, законы Ньютона). При этом общая теория относительности идёт значительно дальше всех своих предшественниц. В частности, она дает новую интерпретацию гравитации. Общая теория относительности делает мир четырехмерным: к трем пространственным измерениям добавляется время. Все четыре измерения неразрывны, поэтому речь идет уже не о пространственном расстоянии между двумя объектами, как это имеет место в трехмерном мире, а о пространственно-временных интервалах между событиями, которые объединяют их удаленность друг от друга — как по времени, так и в пространстве. То есть пространство и время рассматриваются как четырехмерный пространственно-временной континуум или, попросту, пространство-время. В этом континууме наблюдатели, движущиеся друг относительно друга, могут расходиться даже во мнении о том, произошли ли два события одновременно — или одно предшествовало другому. К счастью для нашего бедного разума, до нарушения причинно-следственных связей дело не доходит — то есть существования систем координат, в которых два события происходят не одновременно и в разной последовательности, даже общая теория относительности не допускает. Закон всемирного тяготения Ньютона говорит нам, что между любыми двумя телами во Вселенной существует сила взаимного притяжения. С этой точки зрения Земля вращается вокруг Солнца, поскольку между ними действуют силы взаимного притяжения. Общая теория относительности, однако, заставляет нас взглянуть на это явление иначе. Согласно этой теории, гравитация — это следствие деформации («искривления») упругой ткани пространства-времени под воздействием массы (при этом чем тяжелее тело, например Солнце, тем сильнее пространство-время «прогибается» под ним и тем, соответственно, сильнее его гравитационное поле). Представьте себе туго натянутое полотно (своего рода батут), на которое помещен массивный шар. Полотно деформируется под тяжестью шара, и вокруг него образуется впадина в форме воронки. Согласно общей теории относительности, Земля обращается вокруг Солнца подобно маленькому шарику, пущенному кататься вокруг конуса воронки, образованной в результате «продавливания» пространства-времени тяжелым шаром — Солнцем. А то, что нам кажется силой тяжести, на самом деле является, по сути чисто внешнем проявлением искривления пространства-времени, а вовсе не силой в ньютоновском понимании. На сегодняшний день лучшего объяснения природы гравитации, чем дает нам общая теория относительности, не найдено. Проверить общую теорию относительности трудно, поскольку в обычных лабораторных условиях ее результаты практически полностью совпадают с тем, что предсказывает закон всемирного тяготения Ньютона. Тем не менее несколько важных экспериментов были произведены, и их результаты позволяют считать теорию подтвержденной. Кроме того, общая теория относительности помогает объяснить явления, которые мы наблюдаем в космосе, — например, незначительные отклонения Меркурия от стационарной орбиты, необъяснимые с точки зрения классической механики Ньютона, или искривление электромагнитного излучения далеких звезд при его прохождении в непосредственной близости от Солнца. На самом деле результаты, которые предсказывает общая теория относительности, заметно отличаются от результатов, предсказанных законами Ньютона, только при наличии сверхсильных гравитационных полей. Это значит, что для полноценной проверки общей теории относительности нужны либо сверхточные измерения очень массивных объектов, либо черные дыры, к которым никакие наши привычные интуитивные представления неприменимы. Так что разработка новых экспериментальных методов проверки теории относительности остается одной из важнейших задач экспериментальной физики. Источник: Научно-популярный проект «Элементы большой науки»

Стаканчик

© 2015 — 2019 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store