Ловушки сознания

Способности человеческого мозга до сих пор выше, чем у многих современных компьютеров. При этом простейший калькулятор справится с вычислениями гораздо лучше и быстрее любого из нас. А все потому, что мы склонны попадаться в ловушки собственного сознания, которые то и дело заставляют нас принимать сомнительные решения и делать ложные выводы. — пишет Джордж Дворский. Вы не виноваты в своей нерациональности. 1. Все становится хуже Замечали, что с каждым годом все вокруг становится все хуже и хуже? Так нас заставляет думать эффект негативности. Дело в том, что мы склонны обращать внимание на плохие новости и не замечать хорошие. Учёные считают, что мы подсознательно воспринимаем плохое как более важное. Именно поэтому мы думаем, что ситуация на планете усугубляется день ото дня. Хотя, например, писатель и психолог Стивен Пинкер в своей книге доказывает, что преступлений, жестокости и войн постепенно становится всё меньше и меньше. 2. Машиной безопаснее Практически каждый знает, что самолет — самый безопасный транспорт на свете, в отличие от автомобиля. Статистически шанс погибнуть в автокатастрофе в десятки раз выше, чем в самолёте. Но наш мозг отказывается воспринимать эту связь, и мы продолжаем с полной уверенностью садиться за руль, но трепетать как осиновый лист на борту самолета. Феномен пренебрежения вероятностью заставляет нас бояться погибнуть от рук террористов и не думать о гораздо более реальной опасности — упасть с лестницы или случайно отравиться, например. 3. Я всегда прав Мы любим соглашаться с людьми, которые соглашаются с нами. Именно поэтому мы выбираем людей со схожими взглядами, суждениями и предпочтениями. Нам неприятны отдельные личности, группы людей или сайты, которые заставляют нас сомневаться в собственной правоте. Психолог Б. Скиннер называл это явление «когнитивным диссонансом». Эта избирательность и приводит к предвзятости подтверждения — мы воспринимаем только ту информацию, которая подтверждает наши суждения. Одновременно с этим мы игнорируем или отвергаем всё, что конфликтует с нашей правдой и угрожает разрушить привычный для нас образ мира. Интернет, кстати, только усиливает эту тенденцию. 4. Орел или решка Мы часто уверены, что события из прошлого могут каким-то образом повлиять на наше настоящее. Это явление называется ошибка игрока. Простой пример — подбрасывание монетки. Если пять раз подряд выпадает решка, наш мозг уверен, что в следующий раз обязательно выпадет орел. На самом деле, шансы по-прежнему остаются 50/50. Примерно так же работает ловушка «позитивного ожидания», свойственная игроманам. Им кажется, что после нескольких проигрышей удача просто должна повернуться к ним лицом, и уже следующая игра принесёт им огромный куш. 5. Оно того стоило Каждый может припомнить ситуацию, когда совершал неоправданно дорогую или ненужную покупку. И вместо того, чтобы нести ее обратно, вы уговорили себя, что «оно того стоило». Так работает пост-шопинговая рационализация — мозг запрограммирован на утешения, когда вы совершаете какую-нибудь явную глупость. В конце концов, вы начинаете думать, что риски были оправданы, и вы бы поступили так и во второй раз. 6. Чужой, поэтому плохой Наша врождённая потребность — чувствовать себя частью коллектива. Все дело в окситоциноме — так называемой «молекуле любви». С одной стороны этот гормон помогает нам создавать тесные связи друг с другом, с другой — заставляет отталкивать всех, кто остался вне нашего «круга». Он делает нас подозрительными, внушает страх и даже высокомерие по отношению к чужакам. В конце концов, мы переоцениваем людей нашей собственной группы и недооцениваем тех, о ком мы, в сущности, не имеем никакого представления. Это — эффект внутригрупповой пристрастности. 7. Почему все вокруг беременные? Часто случается так, что мы внезапно начинаем повсюду замечать нечто для нас новое. Нам кажется, что это «нечто» с определённого момента стало нас преследовать, в то время как в действительности мы просто не обращали на это внимание. Это эффект выборочности наблюдения. Пример: вы покупаете новую машину и с этого момента начинаете видеть такие же автомобили кругом и всюду. Или женщина, которая узнала о беременности, вдруг начинает замечать вокруг себя большое количество беременных. Это может быть все, что угодно: какая-нибудь песня или редко употребляемое выражение. 8. Стадное чувство Мы обожаем двигаться вместе с толпой, хотя можем этого и не осознавать. Когда люди вокруг нас выбирают любимчика — будь то спортивная команда или певец, то наша индивидуальность отключается. Мы впадаем в состояние своеобразного «группового мышления», которое порождается эффектом повального увлечения. Например, вещь, которую ваши коллеги посчитают «крутой», скорее всего покажется «крутой» и для вас. Ну или в спорте — если большинство из вашего окружения болеет за какую-нибудь команду, очень сложно не поддаться всеобщему увлечению. 9. Молчание — знак согласия Склонность считать, что другие люди мыслят так же, как и мы, вызвана эффектом переноса. Например, часто члены радикальных организаций уверены, что весь мир разделяет их позицию. Хотя так может вовсе и не быть. С этим эффектом связан похожий — эффект ложного консенсуса — необоснованная уверенность, что окружающие по умолчанию с нами согласны. 10. Со скидкой — значит дешево Мы обращаем внимание на разницу между числами, но не на их величину. Это называется «эффектом якоря» или «ловушкой сравнения». Этим фокусом активно пользуются продавцы. Классический пример — товар на распродаже. Мы видим на бирке две цены и оцениваем разницу между ними, не сами цены. Если скидка значительна, это производит на нас впечатление, даже если товар на самом деле слишком дорогой даже со скидкой. Этим приёмом пользуются и рестораны — они включают в меню непомерно дорогие блюда, чтобы цена на другие казалась вполне разумной. По этой же причине мы чаще всего выбираем нечто среднее — не слишком дорогое, но и не самое дешёвое. 11. Подумаю об этом завтра В 1998 году провели исследование на тему эффекта текущего момента. 74% покупателей, выбирая еду на неделю, предпочли полезные фрукты. А когда их попросили сделать выбор на текущий день, то 70% участников эксперимента потянулись к шоколаду. Часто мы ведем себя легкомысленно сегодня, не думая о завтрашнем дне. Дело в том, что подсознательно мы перекидываем ответственность на кого-то, кем мы будем завтра. И нам трудно понять, что это опять будем мы же. Источник: Журнал «Клубер»

Нас захватили социальные сети

Мы все немного искажаем правду в социальных сетях, но в какой момент все зашло слишком далеко?

«Зависимый мозг. От курения до соцсетей: почему мы заводим вредные привычки»

Все мы от чего-то зависим. Кто-то не может бросить курить и зависает в онлайн-игре, кто-то осознает свою зависимость от шоколада и ТикТока. Многие хотели бы избавиться от вредных привычек, но иногда они сильнее нас. Как преодолеть зависимость и возможно ли это в принципе? В своей книге «Зависимый мозг. От курения до соцсетей: почему мы заводим вредные привычки и как от них избавиться» нейробиолог и психиатр Жадсон Брюер дает научные ответы на вопросы о причинах возникновения этих вредных зависимостей и способах их преодоления. В книге он делится личным опытом, историями пациентов и результатами исследований. * * * Зависимость от любви Крепка, как смерть, любовь; Люта, как преисподняя, ревность; Стрелы ее — стрелы огненные; Она пламень весьма сильный. Песнь песней Соломона 8:6 В минуты легкомыслия, которое редко встречается в мире науки, ученые из Стэнфордского университета организовали любовное соревнование. При помощи аппарата МРТ они сканировали мозг людей, думавших в этот момент о своем любимом человеке. Победителем в соревновании должен был стать тот, кто сможет в наибольшей степени активизировать центры удовольствия в мозге — именно на них и фокусировалось сканирование. Участники должны были в течение пяти минут «любить кого-то настолько сильно, насколько это возможно». Почему же внимание исследователей привлек центр удовольствия в мозгу, связанный с зависимостью? Моя химическая романтика Летом после выпуска из колледжа мы с моей девушкой (с которой мы незадолго до этого объявили о помолвке) на неделю отправились в турпоход по Колорадо. Во время поездки обратно на Восточное побережье мы остановились в Сент-Луисе, где вместе собирались начать обучение в медицинской школе и нашу совместную жизнь до конца своих дней. В течение часа после подписания договора аренды наших комнат, расположенных по соседству друг с другом в одном коридоре, мы расстались. Мы с Мэри (назовем ее так) начали встречаться на втором курсе Принстона. У нас был просто сказочный роман. Мы оба серьезно занимались музыкой и играли в одном оркестре (она на флейте, я на скрипке). Она изучала химическое машиностроение, а я — химию. Мы вместе учились, вместе ели, вместе общались с друзьями. Иногда мы ссорились, но быстро мирились. Мы были страстно влюблены друг в друга. На четвертом курсе мы подали заявки на участие в объединенных программах по получению высшего медицинского образования и научной степени. «Программа подготовки ученых-медиков», как она официально называлась, давала возможность людям, интересующимся одновременно лечением пациентов и научными исследованиями в области медицины, пройти необходимую подготовку по обоим направлениям в интенсивном, ускоренном темпе. Самое удивительное, что обучение принятых на курс студентов было бесплатным и оплачивалось за счет федерального гранта. Студентам даже полагалась небольшая стипендия для покрытия расходов на жизнь. Само собой разумеется, мест на курсе было немного и конкурс среди поступающих зашкаливал. Та осень выдалась довольно напряженной для нас с Мэри, так как мы ждали приглашения одного из нас или обоих на собеседование в один и тот же институт. Вместе с моими соседями по комнате, один из которых претендовал на участие в тех же программах, что и мы с Мэри, а другой занимался поиском работы, я расклеивал по стенам отказные письма. Затем для снятия напряжения мы по очереди от руки дописывали постскриптумы в письма друг друга: «P.S. ТЫ ОТСТОЙ!», «ЕЗЖАЙ В США» (следующим летом, в 1996 году, Олимпийские игры должны были пройти в Атланте), а также всевозможные вариации прочих безумных или случайно пришедших в голову оскорблений, которые мы только могли придумать. Мы с Мэри пребывали в эйфории, когда в декабре нас приняли в Университет Вашингтона в Сент-Луисе. Этот вуз с высоким уровнем обучения и поддержки студентов был одним из лучших вариантов. Администратор программы проговорился, что приемная комиссия с удовольствием зачислила такую «чудесную молодую пару» и с нетерпением ожидала, когда мы сможем приступить к занятиям. Мы уже представляли себе, как проведем остаток жизни вместе, помогая друг другу в изучении медицины. Мы бы навещали друг друга в общежитии после долгого дня в лаборатории и вместе решали сложные научные проблемы за бокалом вина. Настоящая идиллия. Той зимой во время каникул я был на седьмом небе от счастья. Мозг продолжал создавать образ нашего совместного будущего. Все предвещало успех и счастье, и я решил сделать предложение. Я купил кольцо, принес его в кампус и начал планировать это волнующее событие. Поскольку я всегда был максималистом, то и мои планы отличались грандиозностью. Я организовал что-то вроде поиска сокровищ, в котором задействовал всех значимых людей, места и предметы, связанные с предыдущими двумя годами нашего знакомства. Мэри должна была получать «ключи» к разгадке, перемещаясь из одного места в другое. После прибытия на новое место ее должен был приветствовать кто-то из наших друзей или преподавателей с красной розой и конвертом. В каждом конверте находился фрагмент головоломки, в конце поиска собиравшийся во фразу: «Ты напишешь мне имейл?» Звучит по-дурацки (и так оно и было), но в то время электронные письма только начинали входить в нашу жизнь, так что этот «ключ» казался мне удачным завершением игры. В своем электронном почтовом ящике Мэри должна была найти письмо с указанием подняться на последний этаж математического корпуса, самого высокого здания в нашем кампусе. Оттуда открывалась прекрасная круговая панорама окрестностей. Ключ от этого этажа мне передал выпускник, заполучивший его обманным путем (эта зона предназначалась прежде всего для развлекательных мероприятий, и вход туда без сопровождения студентам был воспрещен). Мы с Мэри раньше уже пробирались туда тайком, и я решил, что это место идеально подойдет для предложения руки и сердца. Затем к нам должен был подойти наш сосед по комнате и, выступив в роли официанта, подать ужин из нашего любимого ресторана. Мой план осуществился без сучка и задоринки в один прекрасный прохладный, но солнечный зимний день. Друзья и преподаватели отлично сыграли свои роли, так как были увлечены происходящим не меньше меня. На вершине башни она сказала мне «да», и мы завершили этот вечер, наблюдая за закатом солнца над Принстоном. Полгода спустя, теплым летним вечером в Сент-Луисе, мы расстались. Почему я делюсь такими интимными воспоминаниями? Когда на своих семинарах я говорил слушателям: «У меня было много других зависимостей» (включая зависимость от мыслей, которую мы рассматривали в предыдущей главе), я имел в виду именно эту зависимость от любви. Вспомните начало ваших последних романтических отношений. Вам знакомо ощущение «бабочек в животе», когда вы склонились для первого поцелуя? Оно было достаточно приятным, чтобы вам захотелось второго? По мере нарастания романтических чувств вы были полны энергии, жизнь казалась прекрасной. Вы снова и снова рассказывали, какой замечательный человек ваш избранник, каждому, кто готов был вас выслушать. Вы не могли выбросить его из головы. И вы с нетерпением ждали очередного СМС, звонка или свидания. Ваши друзья, возможно, даже говорили вам, что у вас зависимость от этого человека. Как у эйфории, сопровождающей другие зависимости, у такого обожания есть и обратная сторона: беспокойство, возникающее, когда любимый человек не звонит, хотя обещал, или хандра, в которую вы впадаете, если он уехал на несколько дней. Если мы рассмотрим мой университетский роман с точки зрения обучения на основе вознаграждения, то части головоломки начнут складываться вместе. Я так же невольно прельщал себя, подкрепляя свою субъективную установку, что моя девушка была той самой. Я преуменьшал значение наших глубоких расхождений в религиозной сфере. Мэри была убежденной католичкой, я же рассматривал этот факт как шанс научиться чему-то новому (по иронии, сейчас я счастливо женат на убежденной католичке). Мы никогда не обсуждали тему детей, но я считал, что позже мы как-нибудь решим этот вопрос. Мы насмерть ругались в общественных местах (мне до сих пор становится не по себе при воспоминании о некоторых из этих ссор). Но кто не ссорится? Когда я попросил руки Мэри у ее отца, он сказал, что, по его мнению, мы слишком молоды, но все же дал согласие на наш брак. Я случайно услышал, как профессор Джонс сказал то же самое одному своему коллеге — но что они могли знать о наших отношениях? Один мой приятель, студент магистратуры, который к тому времени уже успел развестись, умолял меня не повторять его ошибку — он предвидел, что добром дело не закончится. Я рассердился и не разговаривал с ним несколько недель. Я был до такой степени полон энтузиазма и ощущал себя настолько неуязвимым, что игнорировал все сигналы на своей «приборной панели». У нашего самолета не заканчивалось топливо, он не должен был потерпеть крушение. Я «заправлял» его своими романтическими чувствами. На самом деле любовь была для меня подобна наркотику. И хотя мне понадобилось полгода, чтобы очнуться от дурмана и трезво взглянуть на ситуацию, последней «дозой» стал день нашей помолвки. Вспомните, как я его организовал: один всплеск приятного волнения и предвкушения за другим. В романтической любви нет ничего плохого. В современном мире она, так же как мышление и планирование, помогает людям выживать. Однако катастрофа происходит тогда, когда мы полностью зацикливаемся на своих чувствах и теряем контроль над ситуацией. Вероятно, это еще один пример неумения ориентироваться по своему «компасу стресса»: дофамин создает для нас опасность вместо того, чтобы помочь ее избежать. Как выиграть в любовной игре Нейробиологи и психологи десятилетиями пытаются разобраться, каковы же составляющие романтической любви. Ее ранняя стадия ассоциируется с состоянием эйфории, ярко выраженной концентрацией на романтическом партнере и навязчивыми мыслями о нем, психологической зависимостью и даже «сильным стремлением к эмоциональному единению с любимым человеком». Описания романтической любви, сделанные тысячелетия назад, часто содержат образы, связанные с вознаграждением. Так, например, рассказчик в библейской «Песне песней» восклицает: «Как много ласки твои лучше вина!» (4:10) В своем выступлении на конференции TED биоантрополог Хелен Фишер прочла стихотворение, рассказанное неизвестным индейцем-квакиутлем из Южной Аляски миссионеру в 1896 году: «Огонь проходит сквозь мое тело — это боль от любви к тебе. Боль пронизывает мое тело от огня, которым меня сжигает любовь к тебе. Боль подобна бурлящему котлу, который вот-вот взорвется, и выплеснется наружу моя любовь к тебе, и все вокруг поглотит огонь моей любви к тебе. Я помню, что ты говорила мне. Я думаю о твоей любви ко мне. Твоя любовь ко мне разрывает мне душу. Боль и еще больше боли — к уда ты уходишь, унося с собой мое сердце?» Обратите внимание, что эти строки очень похожи на описание зависимости. Фишер объединила усилия с психологом Артуром Ароном и другими учеными, чтобы выяснить, вызывает ли романтическая любовь активизацию тех же участков мозга, что и наркотические вещества, такие как алкоголь, кокаин и героин. В частности, какую роль играет в схеме поведения, завязанного на вознаграждении, зона вентральной области покрышки мозга, в которой вырабатывается дофамин. Они начали с опроса участников о продолжительности, интенсивности и направленности романтической любви. Затем участники отвечали на вопросы шкалы страстной любви, включающей такие утверждения, как «для меня Х является идеальным романтическим партнером» и «иногда я не в состоянии контролировать свои мысли, они упорно крутятся вокруг Х». Данная шкала была сочтена надежным инструментом количественного измерения этого сложного чувства. Когда испытуемые настраивались на состояние искренней любви, исследователи помещали их в аппарат МРТ и показывали им фотографии их романтического партнера («активное состояние»), а также друга одного пола с испытуемым («контрольное состояние»), в ходе чего измерялась их мозговая активность. Поскольку не существует абсолютных количественных показателей активности мозга (то есть нет «термометра», который мы могли бы применить одинаково ко всем, опираясь на какие-либо величины), аппарат МРТ используется для измерения роста и снижения активности в сравнении с контрольным состоянием («базовой линией»). А так как глубокое чувство романтической любви заглушить очень сложно, ученые пытались отвлекать участников в те моменты, когда они не видели фотографий своих партнеров. Для этого испытуемым предлагалось выполнить скучное математическое задание, которое позволило бы их мозговой активности вернуться к более привычному, или базовому, уровню. Данное отвлечение можно сравнить с холодным душем для мозга. Наверное, неудивительно, что научно-исследовательская группа обнаружила усиление активности участка мозга, синтезирующего дофамин (вентральной области покрышки), вызванное чувством романтической любви. Чем более привлекательным испытуемые находили своего партнера, тем больше активизировалась эта зона. Данный результат подтвердил гипотезу, что влюбленность активизирует центры вознаграждения, или удовольствия, в нашем мозгу. Этот вывод можно было бы сделать и исходя из того бесконечного потока выражений любви, который через стихи, картины и песни распространяется по всему миру. По ироническому замечанию Фишер, «романтическая любовь — это один из сильнейших наркотиков на Земле». Так кто же выиграл стэнфордское «любовное соревнование»? Победителем стал 75-летний мужчина по имени Кент, который рассказал, что познакомился со своей женой на «свидании вслепую». Через три дня после первой встречи они обручились. В коротком фильме, снятом по итогам этого соревнования, Кент сказал: «Мы были так безумно влюблены друг в друга. Между нами сразу же пробежала искра». Он добавил: «Я все еще чувствую это», хотя «ощущения уже не такие яркие». То, как он в конце фильма обнимает свою жену, с которой прожил 50 лет, прекрасно подтверждает искренность его слов. Как следует из слов Кента, можно ощущать романтические чувства, но при этом не зацикливаться на них. Вернемся к упомянутому ранее исследованию Арона, Фишер и их коллег. Ученые исследовали активность коры задней части поясной извилины и центры удовольствия в мозге. Напомню, что кора задней части поясной извилины наиболее тесно связана с самонаправленными мыслями. В предыдущей главе мы рассматривали, как относительные изменения в активности этого участка мозга становятся индикатором собственного «я» — когда мы принимаем что-либо близко к сердцу, зацикливаемся на этом. Научно-исследовательской группе Арона удалось выяснить, что чем меньше по времени длятся романтические отношения, чем более свежим и новым является чувство влюбленности, тем выше активность коры задней части поясной извилины. Если же человек воспринимает отношения более серьезно и основательно (что, как бы жестоко это ни звучало, определяется их длительностью), активность упомянутого участка мозга у него будет ниже. Помогает ли это понять, как мы зацикливаемся на новизне отношений или на приятном волнении, связанном с ухаживанием, когда чувства еще свежи и мы не знаем, как все обернется в будущем? Когда мы начинаем встречаться с новым человеком, то стараемся делать самые приятные вещи, чтобы завоевать сердце своего избранника. Но для кого мы это делаем на самом деле? Для себя. Несколько лет спустя в исследовании, ставшем продолжением предыдущего, Арон, Фишер и их коллеги использовали те же процедуры, что и раньше, но участниками эксперимента на этот раз стали люди, состоявшие в длительных отношениях. Они счастливо прожили в браке более десяти лет и утверждали, что до сих пор испытывают сильную любовь к своему супругу (супруге). А дальше начинается самое интересное. Ученые использовали те же вопросы шкалы страстной любви, чтобы проанализировать, как активность мозга соотносится с определенным аспектом романтических отношений — одержимостью. Наблюдаются ли у людей, находящихся в счастливых прочных отношениях, те же паттерны мозговой активности, что и у одержимых любовью подростков? Или же их чувства больше похожи на материнскую любовь, при которой, как показали другие исследования, наблюдаются активизация центров удовольствия и снижение активности коры задней части поясной извилины? Что же обнаружили исследователи, опросив добровольцев, которые в среднем 21 год состояли в моногамных, но при этом, по их утверждению, все еще романтичных отношениях? Когда эти люди с любовью думали о своих супругах, у них в мозге активизировалась основанная на дофамине схема вознаграждения (вентральная область покрышки). Активность коры задней части поясной извилины у них в целом также повысилась, однако она была различной в зависимости от степени одержимости по шкале страстной любви: чем больше человек был одержим своим партнером, тем более активным у него становился этот участок головного мозга. Как сказала Фишер на конференции TED, описывая любовь как зависимость, «вы концентрируетесь на человеке, одержимы мыслями о нем, страстно желаете его, искажая при этом реальность». «Вы, вы, вы». То есть «я». «Я. Я. Я». В той или иной степени это относится ко всем нам. В начале отношений мы пытаемся понять, подходит ли нам потенциальный партнер. В дальнейшем, если один или оба участника отношений сохраняют эту сосредоточенность на самих себе, возможно, все пойдет уже не так гладко. Если мы ставим в центр отношений табличку с надписью «Я», провозглашая, что мы должны иметь то или это, отношения могут разладиться. В конце концов, зависимость не имеет отношения к заботе о детях или спасению мира. Это затягивание в водоворот удовлетворения собственных желаний — снова, снова и снова. Позволяет ли такое различие между одержимостью и более «зрелым» типом любви, который наблюдался у Кента, предположить, что существуют участки мозга, отвечающие за другие виды этого чувства? Все, что вам нужно, — это любовь В древнегреческом языке было как минимум четыре слова для обозначения любви: «эрос» — интимная или страстная любовь; «сторге» — любовь между родителями и детьми; «филия» — дружба; и «агапе» — альтруистическая любовь, которая распространяется на всех людей. Первые три типа любви вполне ясны. Агапе же более загадочна. Так, например, понятие «агапе» использовалось христианами для выражения безусловной любви к Богу и Божьим детям. Это чувство может быть обоюдным: любовь Бога к людям или людей к Богу. Пытаясь отразить безусловность или альтруистичность в значении этого слова, латинские авторы переводили агапекак каритас, и от этого слова впоследствии было образовано английское слово charity (На русский язык обычно переводится (в зависимости от контекста) как «милосердие» или «благотворительность». Прим. перев.). Что же в точности подразумевается под столь разными понятиями любви? У меня как у ученого этот вопрос порождал затруднения. К моменту окончания колледжа я уже точно понимал, что хорошего, плохого и отвратительного в романтической любви. А что это еще за альтруистическая любовь? Когда романтические отношения распадаются, их завершение далеко от сказочного. Мой разрыв с Мэри не был исключением. У меня впервые в жизни появились проблемы со сном. Ко всему прочему мы с Мэри жили через несколько дверей друг от друга и каждый день встречались в аудитории. За несколько недель до начала занятий мне в руки попала книга Джона Кабат-Зинна «Самоучитель по исцелению», и я стал ее читать, так как, похоже, моя жизнь превратилась в полную катастрофу. С первого дня обучения в медицинской школе я приступил к прослушиванию инструкций по медитации и, таким образом, открыл новую главу в своей жизни. Каждый день я вставал рано утром, начинал слушать кассету с записью упражнения по концентрации на дыхании и… в какой-то момент засыпал. Я добросовестно выполнял это упражнение на протяжении полугода до тех пор, пока не научился бодрствовать в течение получаса. Затем я стал медитировать во время скучных лекций в медицинской школе (почему бы и нет?). Спустя год или два я начал понимать, что медитация помогала мне не зацикливаться на множестве историй, одновременно крутящихся у меня в голове (помните о зависимости от мыслей?). Я подумал: «Что ж, эта штука может быть полезной». Я нашел поблизости группу, занимающуюся медитацией, и начал посещать групповые занятия раз в неделю. Я слушал, что говорит учитель, и читал как можно больше книг на эту тему. Занятия приобрели для меня смысл, я чувствовал, что это мое, особенно по мере углубления практики. В отличие от религиозных традиций, основанных на вере, которые я примерял на себя раньше, медитация во многом опиралась на мои собственные ощущения. Должен отметить, это было отличием, говорящим о моей наивности и отсутствии опыта в религиозных вопросах (даже отсутствии простого знакомства с терминологией, описывающей такой опыт), а не о недостатке религии как таковой. По преданию, Будда советовал: «Не верь тому, что я говорю, попробуй сам». Например, когда у меня на душе было неспокойно, я мог мысленно вернуться назад и вспомнить, о чем я думал, в результате я находил какую-то гипертрофированную мысль (как правило, о будущих событиях), которая, скорее всего, служила причиной тревожности. Однажды вечером после нашей обычной получасовой сидячей медитации наш наставник начал говорить о «любящей доброте», или «метте». Искреннее пожелание людям всего хорошего — сначала самому себе, затем другим и в конце концов всем живым существам — было одним из видов медитативной практики, применявшейся на протяжении тысячелетий. Я не проникся этим. Мне было все равно, сколько лет существует такая практика. Какое отношение эта «любящая доброта» могла иметь ко мне, зацикленному на своих мыслях, не говоря уже о том, что я сам был причиной своих страданий? Я пошел на компромисс с самим собой и решил, что буду применять ее как практику концентрации в рамках курса. Буду произносить требуемые фразы. Обращать внимание на попытки моего разума отклониться в сторону. Возвращаться к фразам. И увольте меня от этой надуманной сентиментальной ерунды. Лишь после нескольких лет практики любящей доброты я постепенно начал осознавать, как ощущается альтруистическая любовь. К тому моменту, как я приступил к обучению в ординатуре, я стал ощущать тепло в груди и ослабление напряжения в теле в процессе выполнения этой практики. Не каждый раз, но время от времени. Я был, вне всякого сомнения, тесно знаком с романтической любовью, вызывающей возбуждение и напряжение. Могло ли это другое чувство и быть меттой? В ординатуре я начал обдумывать эту идею, осуществляя разные личные эксперименты. Например, когда я добирался до работы на велосипеде, то определенно ощущал напряжение, если кто-то сигналил мне или кричал. Я заметил, что у меня сформировалась довольно странная цепочка действий, ведущих к вознаграждению: мне посигналили (триггер); я ответил криком или жестом либо специально поехал впереди посигналившего автомобиля (поведение); ощутил собственную правоту (вознаграждение). Я приносил это напряженное чувство собственной правоты с собой в клинику, жалуясь на дорожные инциденты коллегам-врачам. Заметив, что в таком настроении я вряд ли мог ободрить пациентов, я начал проверять, что произойдет с моим напряжением (и отношением), если я буду использовать сигналы водителей в качестве триггера для практики любящей доброты. Сначала я говорил себе фразу «Будь счастлив», а затем адресовал ее водителю: «Будьте счастливы». Это помогло разорвать порочный круг чувства собственной правоты и сопровождавшего его напряжения. Отлично, это работало! Некоторое время спустя я заметил, что приезжаю на работу в гораздо более приподнятом настроении. Напряжение ушло. Затем меня осенило: мне необязательно ждать, пока кто-нибудь мне посигналит, чтобы пожелать людям всего хорошего. Можно делать это и просто так. Я начал приезжать на работу в состоянии радости и позитива все чаще и чаще. Похоже, потенциал этой практики был огромен. Перенесемся на несколько лет вперед, в тот момент, когда моя научно-исследовательская группа проводила эксперименты в режиме реального времени по получению нейронной обратной связи при помощи аппарата МРТ. Как я упоминал в предыдущей главе, я часто выступал в роли подопытного кролика. Я залезал в аппарат и медитировал, в то время как студент-магистрант Дастин управлял им. Помню, как во время одного из раундов эксперимента я решил попрактиковать любящую доброту, наблюдая за графиком своей мозговой активности. Я начал с пожелания всего хорошего Дастину и техническим специалистам по МРТ, находящимся в помещении управления аппаратом. Я почувствовал тепло, словно что-то раскрылось в грудной клетке. По мере того как ощущение тепла нарастало, у меня начало улучшаться настроение. Это самое точное описание моего состояния, которое я могу дать: ощущение полноты, тепла, отсутствия скованности. Я ничего не делал. Все происходило само собой. И это ощущение очень сильно отличалось от того головокружительного возбуждения, которое я чувствовал во время романтических отношений. Оно было более свободным, не заставляло меня желать большего. В конце трехминутного раунда я посмотрел на экран, отображающий нейронную обратную связь в режиме реального времени. Я ясно видел, что спустя примерно третью часть времени с момента начала сеанса активность коры задней части поясной извилины снизилась (что соответствует закрашенному участку ниже горизонтальной линии в середине графика), а к концу раунда она еще больше упала. Мы были рады такому результату. Ранее мы уже опубликовали анализ на уровне групп, показывающий, что, как правило, активность коры задней части поясной извилины снижалась во время медитации. Однако было нечто особенное в том, чтобы увидеть, что активность моего мозга настолько четко соответствует моим ощущениям во время практики любящей доброты, которую я первоначально отмел как глупую и сентиментальную. Собрав еще больше данных по новичкам и опытным медитаторам, мы опубликовали нашу первую работу, описывающую изменения мозговой активности во время медитации любящей доброты. Эти данные отлично согласуются с тем, что мы узнали о роли коры задней части поясной извилины в зацикливании на каких-либо переживаниях. Опытные медитаторы, практикуя эту медитацию в аппарате МРТ, единодушно сообщали об ощущениях, противоположных напряженному возбуждению: теплоте, свободе и т.д. Наши результаты, кроме того, помогли пролить немного больше света на понимание такого сложного явления, как любовь. Более ранние исследования показывали снижение активности коры задней части поясной извилины у матерей и неодержимых влюбленных. Наши данные подтвердили, что любовь вовсе не обязательно должна активизировать участки мозга, отвечающие за самонаправленность. Любовь не должна крутиться вокруг нас. На самом деле мы рискуем упустить обширный и имеющий большое значение аспект любви, если будем стремиться к тому, чтобы она всегда была сосредоточена на нас. Полученные данные также созвучны идее Арона и Фишер о том, что увеличение активности коры задней части поясной извилины может отражать разницу между любовью и зависимостью от нее. Наше исследование помогло обнаружить, что участки мозга, связанные с вознаграждением, которые, как было показано ранее, активизируются во время романтической любви (а также у кокаиновых наркоманов), оставались на удивление спокойными во время практики любящей доброты. Возможно ли, что существует уникальная нейронная схема для несобственнической любви? Мой личный опыт наряду с тем фактом, что греки имели специальное слово для ее обозначения, подтверждал эту идею. И результаты наших исследований, хотя и были предварительными, также говорили в ее пользу. Весьма кстати вышло так, что наша работа по медитации любящей доброты была опубликована накануне Дня всех влюбленных. Фрагмент книги Жадсона Брюера «Зависимый мозг. От курения до соцсетей: почему мы заводим вредные привычки и как от них избавиться»

Любители глубокомысленных цитат из соцсетей оказались глупцами

Ученые экспериментальным путем определили, что любители вывешивать в социальных сетях «глубокомысленные» изречения на фоне пейзажей обладают низким уровнем интеллекта и чаще верят в паранормальные явления и теории заговора. Исследование на данную тему опубликовано в журнале Judgment and Decision Making, а коротко о нем сообщает Daily Mail. В статье «О восприятии и распознавании псевдомудрой чепухи» психологи попытались ответить на вопрос, являются ли одни люди более восприимчивыми к воодушевляющим цитатам, чем другие. Они показывали 845 добровольцам «глубокие» мысли («Ты силен настолько, насколько силен твой следующий ход», «Посреди движения и хаоса сохраняй спокойствие внутри себя»), найденные в интернете и сгенерированные случайным образом (на специальном сайте). К таким мыслям были добавлены очевидные утверждения (например, «новорожденным нужно уделять особое внимание», «большинству людей нравится музыка»). Оказалось, что фиктивные (сгенерированные компьютером) и реальные вдохновляющие цитаты участники исследования не отличают, и всем им ставили примерно одинаковые оценки по шкале «глубина мысли» (высокие по сравнению с оценками тривиальных высказываний). Далее все участники эксперимента прошли серию психологических тестов и заполнили анкету с вопросами о собственных верованиях. Ценителей «глубокомысленных цитат» (давших им высокую оценку) оказалось примерно 27 процентов. Выяснилось, что все они «не склонны к рефлексии, хуже считают, медленнее думают и решают задачи, чаще придерживаются религиозных верований и суеверий, склонны к вере во всемирный заговор».

Нейропластичность: перестраиваем мозг

Наш мозг необычайно пластичен. Не как пластиковая посуда или кукла Барби – в неврологии пластичность означает удивительную способность мозга меняться и адаптироваться практически ко всему, что с нами происходит. В былые времена учёные считали, что когда человек переставал быть ребёнком, его мозг застывал, как глиняный горшок, и оставался в одной форме. Но кипы исследований опровергли их мнение – мозг больше напоминает пластилин [play-doh]. Эти изменения могут происходить на разных масштабах: от отдельного нейрона, меняющего связи, до целой корковой области, уменьшающейся или разбухающей. Структуру мозга могут менять множество факторов, от травм и инсультов, до медитации, упражнений или ежедневных занятий на пианино. И как всё в жизни, пластичность – это палка о двух концах. Плюс в том, что мозг может перестроить себя во время реабилитации после инсульта. Минус – фантомные боли после потери конечности. Давайте посмотрим, как, что и почему происходит. Начнём с небольших масштабов и синаптической пластичности (если вы не в курсе, что есть синапс, прочтите сначала вводную статью про мозг). Эта разновидность пластичности, которую часто называют длительной потенциацией (ДПЦ) и длительным подавлением (ДПД), критична для нашего понимания процессов запоминания и обучения. Очень упрощённо она работает так: связи между нейронами усиливаются или ослабляются (происходит потенциация или депрессия) в зависимости от их действий. Когда нейрон А постоянно возбуждает нейрон Б, связь между ними усиливается. Естественно, обычно это происходит на нескольких синапсах – так могут появиться целые сети, в случае, если они достаточное количество раз именно в таком составе проявили активность (и мы считаем, что память формируется примерно так же). Так что целуйте вашу половинку достаточно часто во время прослушивания композиций Лу Бега, и скоро песня «Mambo number five» будет вызывать у вас романтические чувства. Дональд Хебб [Donald Hebb], канадский невропсихолог, придумал поговорку «Вместе запускаются, вместе заплетаются» [What fires together, wires together] для описания этого процесса. Изначально эти связи хрупкие, но если вы активируете их достаточное количество раз, они превратятся в прочные (их нельзя будет разделить, как Бритни и Джастина в 99-м). Обратный процесс, ДПД, запускается другой процедурой стимуляции, и, как считается, ослабляет ненужные связи – вы забываете имя вашей бывшей или облагораживаете новые танцевальные движения. Пластичность синапсов – концепция, которую когнитивные и поведенческие терапевты рекомендуют своим пациентам: для смены устоявшихся мысленных шаблонов нужно шаг за шагом при помощи практики формировать новые. И новые пути проходят эволюцию от грунтовых дорог до скоростных шоссе (по которым передвигается здоровое поведение), а сломанные контуры уплывают в небытие. Пластичность на больших масштабах проявляется по-другому. Растущее количество исследований показывают, что чем больше вы используете определённый мускул, тем большую область мозг для него выделяет. Например, одно из исследований показывает, что хотя области, отвечающие за движения пальцев, обычно имеют одинаковый размер, это не неизменно. После пяти дней упражнений на пианино были найдены определённые и вполне видимые изменения в двигательной области коры мозга. Области, отвечающие за движения пальцев, расширились и заняли другие части соседних областей, будто сорняки, разрастающиеся в саду. Исследователи пошли ещё дальше: они показали, что даже если испытуемые думали об упражнениях, эффект получался почти таким же! Мысленные упражнения оказались настолько же эффективными в реорганизации структуры мозга, как и физические. Ещё один пример (о котором студенты-неврологи слышали, наверное, чаще, чем жители «Bible Belt» – областей США, где особенно силён протестантский фундаментализм – об Иисусе) – это лондонские таксисты. Опытные таксисты, которым приходится запоминать карту столицы, включая десятки тысяч улиц и десятки достопримечательностей, обладают большим задним гиппокампом – структурой мозга, отвечающей за пространственную память и ориентацией. У контрольной группы, водителей автобусов с постоянными и устоявшимися маршрутами, гиппокамп обычного размера. Чтобы предотвратить обычные комментарии типа «корреляция не гарантирует причинности» (ведь, возможно, именно увеличенный размер гиппокампа и привёл таксистов на эту работу?), исследователи показали, что увеличении объёма гиппокампа позитивно коррелировала со временем, проведённым за баранкой. Чем дольше вы водите, тем больше ваш мозг адаптируется. Вы уже согласны с тем, что мозг невероятно пластичен? Не спешите, у нас есть ещё примеры. Если вы отказались от медитации, как от хипповой ерунды, обратите внимание: долговременная практика медитации связана с весьма положительными изменениями в мозгу. Воспринимайте её как тренировку – как уроки на пианино. Исследования показывают, что если сидеть спокойно и медитировать, то можно увеличить толщину коры (то есть, больше серых клеточек, то есть, больше нейронов для обработки сигналов) в областях, связанных с вниманием, памятью и управлением эмоциями. Более того, миндалина, центр реакций, связанных со страхом и отвращением, уменьшается и ослабляет связи с префронтальной корой головного мозга, местом, где расположены высшие исполнительные функции. Проще говоря, медитация позволяет реагировать на стресс более вдумчиво и подавлять инстинкты. Последнее по очереди, но не по значимости – сеть пассивного режима работы мозга, ответственная за самоопределение и грёзы наяву, также снижает активность, что позволяет меньше отвлекаться (и предотвращает перескакивание мыслей со вчерашней вечеринки на неотвратимость смерти или что-то подобное). И пока я тут занимаюсь скрытой пропагандой ЗОЖ, упомяну, что ещё меняют ваш мозг к лучшему физические упражнения. Всего три часа быстрой ходьбы в неделю увеличивает рост и рождение нервных клеток, что, в свою очередь, предотвращает возрастное уменьшение мозга. Исследование показывают, что особенно выигрывают от этого передние области и гиппокамп – то есть, их объём после длительных упражнений вырастал. Вот вам и пример того, как память и способность рассуждать улучшаются благодаря ЗОЖ. Ваш мозг, словно идеальный супруг, существует с вами вместе в хорошие времена и в плохие, в болезни и в здоровье. После перенесённой травмы или инсульта нейропластичность помогает вам. Реабилитационные тренировки после инсульта или травмы показали, что мозг проводит реорганизацию вокруг повреждённого региона. Допустим, инсульт повредил часть мозга, отвечающую за движения левой руки. Использование технологии под названием «терапия принудительных двигательных ограничений» (когда вас заставляют пользоваться «плохой» рукой, в то время как другую руку ограничивают в движениях), ведёт к увеличению объёма серого вещества в двигательном отделе, меняет смежные с повреждённым регионы так, что они берут на себя его функции и даже заставляют контралатеральную полусферу участвовать в восстановлении. Мозг перестраивает себя, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам и сделать это наилучшим образом. Однако, не всегда это проходит так здорово. Иногда мозг может подложить свинью и доставить вам неприятностей – это я насчёт фантомных болей. Вы, наверно, слышали о людях, у которых сохраняется ощущение ампутированных рук или ног. Это также заслуга нашего неугомонного пластичного мозга, хотя на 100% этот процесс не изучен. Одна из общепринятых теорий говорит, что область соматосенсорной коры, соседствующая с той, что отвечала за функции отсутствующей конечности, хватается за новую возможность и занимает вакантное место. К примеру, область лица расположена рядом с областью рук. И если потерять руку, область лица занимает место своего соседа и воспринимает все ощущения лица вдвойне: как идущие от щеки, так и от несуществующего большого пальца. Становится понятно, что мы не ограничены теми картами, что нам раздала природа: возможно поменять некоторые из них (и это даже не будет воспринято, как шулерство). Мозг отражает наше окружение, наши решения, эмоции и стиль жизни, и поменять всё это, на самом деле, никогда не поздно. Источник: Geektimes

7 шагов к любимой работе от Барбары Шер

Любимая работа дает нечто большее, чем деньги и почет. Она приносит удовольствие от каждого прожитого дня. Как к этому прийти? Барбара Шер, автор шести вдохновляющих бестселлеров о достижении целей, предлагает пошаговую инструкцию в книге «Давно пора». Ее подход не имеет ничего общего с методиками по самосовершенствованию и позитивному мышлению. «Не надо себя ломать и перековывать — битва окончена. Эта программа работает там, где не работают другие. С ней вы пойдете к цели, как лодка плывет по воле ветра и волн», — пишет Барбара. Вот семь первых шагов для тех, кто мечтает найти дело жизни. Шаг первый. Поиски «волшебного пинка» В преддверии дней рождения, Новых годов в нас вселяется бес эффективности: мы вдруг решаем стать стройными, умными, красивыми и непременно в сжатые сроки. Узнаете себя? Почему мы не выполняем то, что обещаем себе? Нет, это не лень, не слабость, не уныние, не глупость. Все дело в неправильных стимулах. «Оглянитесь на свои достижения, и вы — как и я — поймете: у вас есть источник энергии. Интуитивно вы уже находили стимулы, которые заставляют вас браться за дело и доводить его до конца», — пишет Барбара. Запишите все способы мотивации, которые вы знаете. Это могут быть страх, дедлайн, похвала, обещание награды, «сделать назло» и прочее. Вспомните, какие способы работали именно у вас. Оцените каждый по пятибалльной шкале. Все «отличники» и будут вашими личными стимулами. Шаг второй. Ищем союзников Барбара Шер предлагает создать две команды поддержки — с реальными людьми и воображаемыми. Начните с фантазийных персонажей. Это могут быть киногерои, реальные исторические лица и даже родственники, которые не с вами. Выбирайте членов команды по двум-трем чертам характера, которые вы особенно цените. Теперь подключите воображение и попытайтесь оживить их. К примеру, рассадите в рабочей комнате. И как только у вас возникает вопрос, обратитесь к помощникам. Вначале вам будет не по себе, но когда вы войдете во вкус, удивитесь, сколько свежих идей подкидывают эти ребята. Организуйте и реальную команду поддержки. Если у вас есть какая-то проблема, позовите в гости друзей и попросите помощи. Устройте веселую вечеринку: хорошее настроение порождает самые безумные идеи! Шаг третий. Разбираем завалы Представьте, что вы купили новый шкаф. Куда вы его поставите? Прежде чем найти место для новой мебели, вам придется выбросить что-нибудь. Так и с новыми делами, мыслями. Они тоже требуют пространства. Оглянитесь вокруг, есть ли среди вас старые идеи? Это может быть альбом для рисования, который вы открывали в последний раз три года назад. Или давно забытое вышивание. Или неустановленная программа на компьютере. И много еще того, до чего не доходят руки. Избавьтесь от этого, освободите место для новых дел. Шаг четвертый. Выкапываем зарытые таланты Талант — это то, от чего замирает ваше сердце. Вы можете считать увлеченность безумством, ерундой или даже бездельем. Но именно в этой области и стоит искать. Когда-то сам Чарльз Дарвин считал свою любовь к изучению природы праздностью, ерундой. Поговорив с отцом, он решил стать врачом, потом священником, хотя ни к тому, ни к другому не лежала душа. Выручил случай: Чарльза пригласили в плавание на корабле в качестве натуралиста. Так он снова стал заниматься «ерундой» и преуспел в этом. Возможно, вы и сами считали (и считаете) свои интересы чем-то вроде прихоти, совершенно бесполезной. «Однако теперь, надеюсь, поняли: ерунды не бывает. За нашими пристрастиями кроются таланты. Исключений нет», — вдохновляет Барбара. Теперь составьте список тех талантов, которые вы когда-то зарыли в землю. И начните делать то, о чем всегда мечтали. Не важно, сколько времени вы этому уделите. Главное — вспомнить ощущения от любимого дела. Шаг пятый. Учимся доводить дела до конца Секрет завершенных дел прост — когда не хочется ничего делать, не делайте! Когда мы бросаем начатое на полпути, то ругаем себя, корим. От этого заниматься любимым делом хочется все меньше… В итоге выносим себе приговор: «значит, это не мое», «наверное, я слишком ленивый», «мне не хватает таланта» и прочее. У каждого бывают взлеты и падения, на смену вдохновению приходит аморфность. Попробуйте почувствовать свой ритм. Если делать вообще ничего не хочется, громко провозгласите: «Сегодня я ничего не делаю!» В те дни, когда желание есть, но до важного дела никак не доходят руки, потрудитесь одну минуту. И ни секундой больше! Если вы «сорветесь» и проработаете час, то на следующий день не захотите даже слышать о работе. Шаг шестой. Ведем обратный отсчет Напишите о себе новость в воображаемую газету. Расскажите, как сбылось ваше желание. Это может быть как далекая мечта, так и близкая. Обязательно датируйте новость. Пример. — Дарья Иванова открыла новое лекарство от простуды. Достаточно принять его при первых признаках недомогания, и компоненты лекарства заблокируют вирусы. В течение часа вы вернетесь в свое обычное здоровое состояние. Это прорыв. Столь эффективных лекарств еще не было на рынке. И главное — препарат можно принимать даже маленьким детям, он абсолютно безвреден! — прокомментировал открытие главный иммунолог страны. А теперь задайте себе вопрос: какие действия надо предпринять, чтобы добиться этого? Пропишите путь достижения цели, но не как обычно с первого шага. Начните с самой верхней строчки и спускайтесь все ниже. В этом и заключается суть обратного отсчета. Вы посмотрите на проблему свежим взглядом и поймете, что все гораздо проще, чем кажется на первый взгляд. Шаг седьмой. Начните в ближайшие три дня Почему три? Первые два дня вам могут понадобиться на сопротивление. Дайте чувствам волю, ничего не делайте. А на третий день сделайте маленькое дело. И вы не заметите, как втянетесь! Автор: Лариса Парфентьева

Счастье, которое ничем не измерить

Есть одна тонкость, один секрет. Мы думаем, что если все будет прекрасно, тогда мы будем счастливы. Неа… не работает. Сначала мы становимся счастливыми – и вот тогда всё становится прекрасно! Счастье неуловимо и призрачно… Но к нему можно подойти на шаг ближе. Мир принадлежит оптимистам, пессимисты – всего лишь зрители. © Франсуа Гизо Счастье ничем не измеришь. Ни состоянием здоровья, ни счетом в банке, ни уровнем грамотности, ни видом деятельности, ни должностью. Высший результат по любой из этих категорий не обеспечивает счастья, а вот средний результат одновременно по всем гарантирует счастливую благополучную жизнь. Люди бросаются из крайности в крайность, но так и не находят своего счастья. Одни уходят с головой в работу, другие – в заработок, разочаровываются, запускают все, начинают заниматься ослабевшим здоровьем, ведь без хорошего здоровья жизни особо не порадуешься. Потом бросаются в другую крайность, и «прозревают», что жизнь без любви-то – и не жизнь. И не только любви к кому-то конкретно, а воспитанию благодарности в себе. За все. Борьба за жизнь еще никого не сделала счастливым. Критика к себе и постоянные попытки изменить себя «для этого мира» тоже не дают результата. И только гармоничное сосуществование с миром, природой, людьми, понимание вселенских принципов, тяга к реализации дарят человеку его мечту – быть счастливым. «Все, что происходит в моей жизни, происходит не со мной, а для меня». Величайшая мысль. Воспринимайте все события в вашей жизни как ступеньки по лестнице личностного развития. Проблемы – это возможности роста, и без них нет счастья. Не бойтесь проблем, крест выдается в строжайшем соответствии с нашей спиной. А что такое счастье? Это не 24-часовой комфорт 7 дней в неделю, и не полет на облаке удовольствий. Это достижение целей и радость результату. Главное, чтобы это были ВАШИ цели. Цели должны быть созидательными, тогда они поддерживают и вдохновляют человека. Разрушительные цели (украсть, все получить на халяву, ухватить кусок побольше, найти работу, на которой грести деньги лопатой и ничего не делать и т.д.) разрушают личность. У каждого есть способности или наклонности к разным вещам, хорошим или плохим, и если никогда не задумываться над ними, они могут привести не туда. Так, здоровый аппетит может привести к обжорству (хотя он так же легко может привести к высокой работоспособности), хороший вкус и умение красиво одеваться может привести к вещизму и шопогольничеству (или так же легко – к созданию своей линии одежды или дизайнерской студии). И только мы можем превратить наши данные в алмаз или выбросить на помойку. Часто для счастья нужно сделать что-то сложное, может, даже не совсем приятное. Не разгибать спины целый месяц или два, чтобы изучить все ответвления вашей деятельности и выбрать подходящий вам способ заработка в вашей любимой отрасли. Отрасль-то любимая, а работа – тяжелая. Как же так? А часто именно так. Не бойтесь этого. Это нужно будет сделать всего один раз. Первичные организационные вопросы – самые сложные. Но в каждой отрасли люди работают за разные деньги, в различной форме организации, с различным уровнем профессионализма. Найдите свой вариант. Иногда нужно будет провести не очень приятный разговор, но он, наконец, прекратит внутреннее лицемерие и перестанет разъедать вам душу. Иногда нужно уметь сказать «Прощай» людям, которые тянут вас вниз и постоянно заражают негативом. Иногда нужно уметь заставить себя избавиться от какой-то вредной привычки, например, есть на ночь. Все эти вещи – не очень приятны, но они требуют выполнения, иногда – срочнейшего вмешательства. Поиск – это путь, по которому идут большинство думающих людей. Ищут не что-нибудь, все подряд, и как результат, ничего конкретного, а ответы на поставленные вопросы. Ответы нужно искать, но также очень важно удовлетворяться даже небольшими открытиями. А если найден большой ответ, искренне этому радоваться. Иначе можно стать перфекционистом не в самом лучшем смысле, когда все всегда не будет устраивать, вы будете мучаться постоянным поиском, и никогда ничем не будете довольны. Ведь чем выше запросы человека, тем меньше шансов на их удовлетворение. С этим нужно быть очень осторожным, иначе можно превратиться из ищущего счастья в постоянно несчастного. Начальные данные ищущих людей практически не играют никакой роли. Более того, чем проблематичнее начальная ситуация, тем выше кривая восхода. И тем богаче и ценнее ресурс человека, выбравшегося из нее. Мы достойны того, что у нас есть: семьи, окружения, работы, партнера, образования, страны, всего остального. И достойны того, чтобы все улучшить. И чем больше нас что-то не устраивает, тем выше произойдет полет. И тем больше мы насладимся жизнью. И если мы готовы что-то менять, наш крест выдался точь-в-точь по нашей спине. Именно в то время, когда мы способны его понести. Источник: «Фитнес для мозга»

Человек из бумаги

13-ый в списке лучших европейских футболистов, 22-ой — в списке лучших в мире (пришлось потесниться за счет южноамериканцев), лучший центрфорвард Австрии за все времена, что включает в себя двукратное чемпионство и шесть национальных кубков. Маттиас Синделар, а речь, конечно же, идёт о нем, дважды выигрывал тогдашний Кубок европейских чемпионов (Кубок Митропа), ну и был главной звездой на небосклоне «Вундертим» — великолепной австрийской сборной 1926-1937-ых годов (потом будет череда «великолепных»: бразильцы с Пеле, венгры с Пушкашем, голландцы с Круиффом… кто-нибудь ещё?). Только, если говорить о нём, Синделаре, то этого мало. Маттиас Синделар был одним из первых, кто открыто выступил против нацистов. Тех самых, из-за которых мир потерял, как минимум, 70 миллионов человек. Легко ненавидеть врага на расстоянии — в десятки лет или тысячи километров. А вот для того, чтобы заявить лицом к лицу о своей непримиримой позиции и назвать вещи своими именам, когда у врага танки с самолётами, а у вас — бутсы и талант, — нужны отвага и героизм высокого порядка. Ведь героизм-то требуется не массовый, а сугубо личный: Синделару было наплевать — поддержат его или нет, он не шёл в плотном строю ополченцев. Выступал один. И подставлял своими действиями под неминуемый ответный удар себя одного. К нацистскому аншлюсу Австрии 1938 года Синделар (можно и Шинделар) был фантастически популярен в Европе. Бумажный Человек — так звали его болельщики. Звали и безумно любили… Почему бумажный? Потому, что в то время считалось, что центрфорвард, с точки зрения телосложения, должен быть носорогом или танком, а лучше их жгучей смесью. А Синделар был худым, практически хрупким, если не хилым, и на поле старался избегать активных столкновений, играя элегантнее, ловчее, быстрее и хитрее других. Он не таранил оборону, а танцевал с мячом. Но при этом бумажный парус Синделара оказывался гораздо эффективнее стальных кораблей соперника. Он был королём дриблинга предвоенной эпохи, легко и непринужденно оставляя позади себя удивлённых защитников. Наверное, Синделар стал единственным футболистом в истории, органично соединившим в себе Пеле и Гарринчу. Но бразильцы придут на поле уже после Бумажного Человека. Синделару удавалось всё — за 150 лет до него в Австрии жил другой человек, который изумлял окружающих лёгкостью и элегантностью своей игры и феноменальным талантом. Футбольных полей тогда не было и пришлось ему реализовывать свой талант в музыке. Да, звали его не Маттиас, а Вольфганг. Вольфганг Амадей Моцарт. Футбольные импровизации Бумажного Человека были сродни вариациям Моцарта — Синделар мог изобретать их бесконечно. Иногда зрителям казалось, что вот-вот он потеряет мяч из-за лишнего движения, но уже через мгновенье защитник оказывался пройденным, и становилось понятно, что никакого лишнего движения не было. Всё легко, красиво, гармонично. В составе «Аустрии» Синделар выигрывает национальные титулы. Естественно, Хуго Майсль — один из трёх величайших тренеров тревожной эпохи между двух страшных войн (наряду с итальянцем Витторио Поццо и англичанином Гербертом Чепменом) — призывает его под знамёна национальной сборной. Поначалу было не так, чтоб уж гладко, но притёрлись и заиграли. Да как заиграли! — как по нотам сороковой симфонии: Германия 5:0 и 6:0, Шотландия 5:0, Швейцария 8:1, Венгрия 8:2. Майсль считается автором одной из самых знаменитых тренерских фраз: «лучшая оборона — это атака». При этом нетрудно заметить, что Хуго откровенно стянул это выражение у Александра нашего Васильевича. Правда, Суворов, также как и Моцарт (а жили они на удивление в одно и то же время) в футбол не играл: поля тогда были уж больно неровными. В 1934 году Синделар впервые едет на Чемпионат мира, который проводится в фашистской Италии. Дуче Муссолини демонстрирует планете всей, как хорошо в стране итальянской жить при правлении фашистов. Порядок, огромный стадион, единение партии, вождя и народа. Счастье. Все дела. Муссолини сидит на трибуне в профиль к газону, чтобы его принимали за Нерона, устраивает пышные приёмы и потихоньку шантажирует и договаривается с судьями. Италии нужна победа. Итальянцы хамят и грубят на поле — судьи не замечают. Вслед за итальянцами боевые единоборства на футбольном газоне стали применять и венгры. В четвертьфинальном матче с австрийцами венгры только что биты на поле не вынесли, но и без них оторвались по полной… В том матче австрийцы все-таки выстояли, выиграв 2:1, но потеряли своего главного распасовщика Йоханна Хорвата — его прямо с матча увезли в больницу. «Это же не футбол, просто драка», — говорил Майсль. Но его никто особо не слушал, ведь в другом четвертьфинале итальянцы точно также действовали против испанцев — играли подло, калечили своих соперников, били их по ногам, в результате чего великий вратарь испанцев Замора был просто не в состоянии сыграть в повторном матче (первый завершился вничью). И не он один: семь основных игроков сборной Испании оказались в местном госпитале!.. На фоне данного, классического для фашистов, физического устранения оппонентов — сборной Италии ещё и подыгрывал арбитр… «У нас нет шансов!» — заявил Майсль перед полуфиналом, где австрийцы встречались с итальянцами. Майсль оказался прав. Поле под проливным дождем превратилось в болото, один из итальянских полузащитников получил персональный приказ бегать за Бумажным Человеком и безжалостно бить его по ногам. Ну и классикой жанра стало судейство шведского арбитра Ивана Эклинда, личного и своевременного друга Муссолини. Синделар сник, австрийцы проиграли… Майсль хотел доказать всем несправедливость произошедшего (до итальянского Чемпионата мира Австрия была практически непобедимой, забивая в среднем не менее трёх голов за матч), хотел выиграть следующий, парижский чемпионат 1938 года, но этому не суждено было случиться. В феврале 1937 года у Хуго Майсля останавливается сердце. А в марте 1938 года Гитлер осуществляет аншлюс Австрии, присоединяя её к Третьему Рейху. Одной из целей аншлюса Австрии было, как ни странно, создание сильной сборной Германии по футболу, которая, в случае победы на ЧМ 1938 года, подтвердила бы правильность генеральной линии партии. Арийское — значит лучшее. Немцы должны доминировать везде, в том числе, и на футбольном поле. Демонстрация тотального превосходства должна была начаться с футбола! Предполагалось, что все австрийские футболисты поспешат влиться в немецкую сборную, и такая команда Третьего Рейха уж точно разобьёт кого угодно и где угодно. Вариант, при котором австрийские футболисты отказывались бы играть за Третий Рейх, даже не рассматривался, ибо он противоречил здравому смыслу. Кому же хочется умирать раньше времени? Но проблема все-таки возникла. Маттиас Синделар, Бумажный Человек, отказался от своего счастья и в то время, как весь австрийский народ вливался дружными рядами в Третий Рейх, главный футбольный гений Европы демонстративно отошел в сторону. Более того, Синделар открыто заявил, что презирает нацистов. Бумажный Человек любил Австрию, любил свой клуб и вовсе не собирался играть за великую объединенную Германию. Синделара уже давно приглашали ведущие клубы Европы, включая, конечно же, «Манчестер Юнайтед», но никуда уезжать из Вены Человек из Бумаги не хотел. Синделар ненавидел нацистов ещё и за преследование евреев, которые вынуждены были уйти теперь из его любимого клуба. В роду Синделара были евреи, и он никогда этого не скрывал. В то время, как граждане Австрии стали сторониться и избегать евреев, которые в Третьем Рейхе подлежали плановому уничтожению, Бумажный Человек напротив — продолжал с ними дружить, делая это публично, открыто, демонстративно. А главное — он не боялся. Ведь, как говорил Александр Васильевич Суворов — кто напуган, тот наполовину побит. С другой стороны, Бумажный Человек был нужен нацистам. Причём, нужен — живым, талантливым, знаменитым, эффективным. Для Гитлера футбол стал средством достижения имиджа. Ведь что есть игра в мяч ногами? Действия в течение ограниченного времени по установленным правилам. Раз немцы способны играть в такую игру, значит никакие они не дикари и головорезы, а вполне себе цивилизованные люди, с которыми можно дружить и сотрудничать. Имидж — всё. Гитлеру нужна была победа на футбольном поле. Отсюда должно было начаться доминирование в мире. Доказательство тотального превосходства арийской расы. Нацисты предлагают Бумажному Человеку сделку, могут простить еврейскую кровь, а Синделар … всё это отвергает. Отказывается играть за новую немецкую сборную. «Не буду», — говорит Бумажный Человек. Не люблю, не хочу, не буду. И не заставите. Ни за какие коврижки и титулы… Такого великий Рейх не прощает. Синделар начал свой последний тайм — он уже играл со смертью, уступая в счёте. 3 апреля 1938 года, через две недели после «аншлюса», состоялся матч сборных Австрии и Германии, в котором австрийцы прощались со своим флагом и национальными цветами, получая взамен свастики и традиционные нацистские приветствия. Игра была организована по личной просьбе Гитлера: перед планируемой войной Германии нужен был убедительный мирный имидж. Синделара настоятельно попросили сыграть за Австрию: популярность давала о себе знать. Бумажный Человек согласился при условии, что Вундертим будет играть не в обычных черно-белых цветах, а в футболках с расцветкой национального австрийского флага. Как ни странно, ему пошли навстречу. По убедительной просьбе нового нацистского руководства, игра должна была закончиться вничью, что подтвердило бы миру нерушимость единства немцев и австрийцев в стремительно растущем Третьем Рейхе. Весь матч Синделар проделывал фантастические финты, обматывая всю немецкую команду и демонстративно не забивая в пустые ворота. Вместо имиджа и торжества Рейха получался какой-то цирк. А за 20 минут до конца игры Бумажный Человек не удержался и забил свой гол, после чего подбежал к центральной трибуне, где восседало руководство НСДРП, и станцевал перед ними вызывающий издевательский танец. Австрия победила 2:0. Синделар перешёл грань смерти. Через десять месяцев 35-летний Синделар был найден мёртвым в своём доме (вместе со своей подругой, Камиллой Кастагнолой, конечно же, еврейкой). Официальная версия — отравление угарным газом. Неофициальная: Маттиус Синделар стал одной из первых жертв нацистского режима, — фашисты устроили ему персональную газовую камеру.

Человечество одиноко в своей галактике с вероятностью 53−99,6%

Уравнение Дрейка (Формула Дрейка) — формула, предназначенная для определения числа внеземных цивилизаций в Галактике, с которыми у человечества есть шанс вступить в контакт. Сформулирована доктором Фрэнком Дональдом Дрейком (профессором астрономии и астрофизики калифорнийского университета Santa Cruz) в 1960 году. Во время работы в Лос-Аламосской Национальной лаборатории в Нью-Мексико в 1950 году физик Энрико Ферми задал своим коллегам ставший знаменитым вопрос: «Где они?». Лауреат Нобелевской премии обратил внимание на несоответствие, которое нашёл странным. Учитывая столь большое количество звёзд в нашей Галактике, даже крошечная вероятность существования жизни возле любой конкретной звезды означает наличие большого количества инопланетных цивилизаций. Далее, предположив разумные вероятности о способности инопланетян к межзвёздным путешествиям, физическому изменению окружающего пространства или коммуникациям, мы уже должны видеть свидетельства их существования. А мы не видим. Это несоответствие стало известно как парадокс Ферми, а соответствующее отсутствие жизни в наблюдаемой Вселенной принято называть наблюдением Ферми. Многие гипотезы пытались объяснить парадокс Ферми. Например, что другие цивилизации умышленно скрывают себя или самоуничтожаются прежде чем научатся путешествовать между звёздами или устанавливать связь на дальнем расстоянии. Основная проблема таких гипотез заключается в том, что предполагаемый механизм сокрытия своего существования или самоуничтожения должен быть чрезвычайно надёжным: если всего лишь 99% цивилизаций уничтожают себя, это мало как помогает в разрешении парадокса. Таким образом, все эти гипотезы остаются весьма спекулятивными и во многом полагаются лишь на предположения о неких универсальных мотивах или социальной динамике инопланетян, в то время как мы не можем претендовать на аналогичные знания о нашем собственном мире. Эти гипотезы рассматриваются не из-за независимой научной правдоподобности, а лишь потому они предлагают решение парадокса Ферми. Учёные из Института будущего человечества при Оксфордском университете опубликовали научную работу, в которой показывают, что «правильное обращение с научными неопределённостями растворяет парадокс Ферми». Другими словами, наша уникальность во Вселенной и отсутствие наблюдаемой инопланетной жизни становится вовсе не «парадоксом» и не маловероятным событием. Авторы научной работы критикуют то, что формулу Дрейка принято использовать с точечными оценками. Однако такие точечные оценки «подразумевают знания о процессах (особенно связанных с происхождением жизни), которые несостоятельны, учитывая текущее состояние науки». По мнению британских учёных, принимая во внимание реалистичную неопределённость, следует заменить точечные оценки распределениями вероятностей, которые отражают текущее научное понимание. И тогда по формуле Дрейка получается совершенно другая картина — и уже исчезают всякие причины быть уверенным, что Галактика (или наблюдаемая Вселенная) содержит другие цивилизации. Второй результат научной работы: учёные показали, что с учётом наблюдаемых границы преобладания других цивилизаций, «наши обновленные вероятности предполагают, что есть существенная вероятность того, что мы одни». Авторы нашли качественно схожие результаты двумя различными методами: с использованием авторских оценок современных научных знаний, имеющих отношение к ключевым параметрам, и с использованием расходящихся оценок этих параметров в астробиологической литературе в качестве промежуточного параметра для текущей научной неопределённости. Расчёт по такой методике показал довольно высокую вероятность того, что человечество одиноко в своей родной галактике Млечный Путь (53−99,6%) или даже во всей наблюдаемой Вселенной (39−85%). Соответственно, на знаменитый вопрос «Где они?» авторы научной работы отвечают: «Вероятно, очень далеко, и вполне возможно, за космологическим горизонтом и навсегда недостижимы». Из всего вышесказанного следует третий вывод, что пессимизм для выживания человечества, основанный на парадоксе Ферми, необоснован. Другими словами, у человечества хорошие шансы на выживание, и нельзя делать выводы о неизбежности самоуничтожения цивилизации на основании того, что в наблюдаемой Вселенной нет ни одной достаточно развитой цивилизации. Пожалуй, это самый оптимистичный результат из опубликованной научной работы. Илон Маск отреагировал на расчёты британских специалистов. «Так странно», — написал он в твиттере.